— Мерзкий звук, — проворчала Варра, чуть прижав уши. — Словно мертвец шепчет в затылок.

— Это аналоговая петля, — пояснил Тим, сверяясь со сканером. — Магнитофон гоняет ленту по кругу уже полвека. Механика заклинила.

— Смотрите под ноги, — отрезал Макс, поведя фонарем по настилу.

В пяти метрах от шлюза, прижавшись спиной к колонне, сидел мумифицированный труп в шахтерском скафандре из плотной брезентовой ткани. Лицевое стекло шлема было разбито изнутри. Холод и сухой воздух превратили тело в тёмную мумию.

Лилит опустилась на одно колено и аккуратно повернула голову трупа. В затылочной части черепа зияло ровное отверстие диаметром в три сантиметра. Кость вокруг пробоины была оплавлена органической кислотой, а Нейро-стэк отсутствовал.

— Стэк вырван, — произнесла Лилит. — Причем вытравлен вместе с фрагментами мозга.

— Кто это сделал? — спросил Макс.

— В протоколах «Тени» упоминалось, что некоторые мутировавшие особи Рэйдж-Штамма выискивают нейро-стэки, — ответила Лилит, поднимаясь. — В этих кристаллах есть редкие металлы и слабый электрический потенциал. Для них это источник энергии.

— Двигаемся к Архивному Блоку, — скомандовал Макс. — Тим, куда идти?

— На нижний ярус обслуживания, — Тим прокрутил чертеж на планшете. — Нужно пройти через главный конвейерный зал.

Чем дальше они продвигались вглубь станции, тем сильнее менялась обстановка. Температура поднялась до плюс восьми градусов. С потолка капала маслянистая вода, замерзавшая на полу бурыми наплывами. На стенах появились следы биоаномальной экосистемы.

Трубы и кабели облепил красный лишайник. Растение-паразит прорастало прямо сквозь металл, питаясь остаточной радиацией. От наростов отходили тонкие пульсирующие жилы.

— Чувствуете? — Райна остановилась, поведя носом. — Пахнет паленым жиром, железом и гнилью.

— Это биомасса, — Лилит провела пальцем по ближайшему наросту, на перчатке осталась густая слизь. — Но мутация старая. Ей десятки лет, она буквально срослась с конструкциями станции.

— Сканер фиксирует движение впереди, — шепотом проговорил Тим, отступая за Варру. — В конвейерном зале. Семь точек. Органика, спаянная с металлом.

Макс дал знак рукой. Группа рассредоточилась. Лилит ушла в тень ниши, Райна опустилась на колено, уперев приклад пулемета в плечо, Варра перекрыла противоположный фланг.

Впереди открывались массивные ворота конвейерного цеха. Из щелей пробивалось тусклое красное свечение, а из глубины доносился тяжелый, ритмичный звук — словно механическое сердце качало масло по ржавым артериям станции.

Отжатые гидродомкратом двери с гулом ушли в стены.

Перед ними opened гигантское помещение Главного конвейерного зала с двадцатиметровыми потолками. Под сводами висели мостовые краны с ржавыми цепями. В центре тянулась пятидесятиметровая лента конвейера из стальных пластин.

За полвека заброшенности Рэйдж-Штамм полностью переплелся с оборудованием. Станины прессов были опутаны ало-бурыми жилами, из вентиляционных шахт свисали биомеханические гроздья.

И конвейер работал.

Лента медленно двигалась с глухим скрежетом. По ней перемещались обломки скафандров, гильзы и высохшие кости. А вдоль конвейера стояли те, кто поддерживал этот мертвый процесс.

Заводские автооператоры — массивные конструкции с пневматическими манипуляторами — оказались спаяны с мутировавшими трупами техников. Органические ткани проросли сквозь цилиндры и титановые суставы. Вместо кистей у тварей торчали алмазные фрезы и сварочные горелки. В лобовых щитках пульсировали красные окуляры.

«Обнаружен неформатированный биоматериал…» — прошипел из потолочного рупора голос радиостанции. — «Приступить к извлечению нейро-стэков…»

Две биомеханические туши, встроенные в конвейерные направляющие, повернулись к группе. Из гидроприводов со свистом вырвался раскаленный пар, а алмазные фрезы закрутились с визгом.

— К бою! — скомандовал Макс.

Первая тварь рванула вперед. Направляющие ноги перемещали тушу с пугающей скоростью. Макс выстрелил навскидку с восьми метров.

Тяжелый патрон тринадцатого калибра попал в сочленение плечевого привода. Пневматику разворотило, на настил брызнула смесь масла и черной крови. Тварь отшатнулась, но фреза на левом манипуляторе успела выбить сноп искр из колонны рядом с Максом.

— Райна, дави! — рябнул капитан.

Зверолюдка установила пулемет на сошки и зажала спуск. Бронебойные пули ударили по наступающим мутантам плотным потоком. Свинцовый шквал разрывал сочленения и крошил старую броню. Варра работала со второго фланга, выбивая точными одиночными выстрелами узлы питания гидроцилиндров.

Из темноты дальнего конца цеха двигались еще три аномалии.

Лилит сработала без звука. Используя кабельные фермы под потолком, она спустилась сверху и приземлилась прямо на корпус ведущего мутанта, миновав вращающуюся фрезу. Ее клинок вошел точно в незащищенный стык между панцирем и органической тканью шеи. Перерезав центральную магистраль, Лилит соскочила на пол. Мутант рухнул на конвейерную ленту, заблокировав движение.

— Тим, перекрывай левый проход! — скомандовал Макс.

Связист вскинул импульсный карабин. Голубые плазменные сгустки ударили по органическим жилам на стене, лишая оставшихся автооператоров питания.

Макс сократил дистанцию с последним мутантом. Тварь занесла сварочную горелку, из которой вырвался факел пламени. Шагнув в сторону от огня, Макс загнал ствол «Вепря» прямо в открытый зев гидравлического блока на груди монстра и спустил курок.

Взрывная волна вырвала из туши сгусток измельченного металла и органики. Тварь рухнула навзничь.

В зале снова установилась тишина, нарушаемая только шипением пробитых шлангов.

— Все чисто, — проговорила Лилит, указывая на противоположный конец зала.

Там возвышались массивные титановые ворота с сохранившейся надписью:

«АРХИВ № 1. НЕЙРО-СТЭКИ. ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ВЫСШИХ КЛАНОВ И ИНКЗИЦИИ».

Ворота Архива были запечатаны ригельным замком. Бункер изначально проектировался как герметичный отсек с защитой от радиации.

Тим подключил кабель вычислителя к разъему.

— Шифр имперский, пятидесятизначный. Требуется офицерский код.

Лилит опустила руку на терминал. В ее памяти всплыли протоколы проекта «Тень».

— Введи последовательность: 704-Альфа-Дельта, — произнесла она. — Это мастер-ключ ликвидаторов.

Тим вбил комбинацию. Внутри ворот сочно застучали стальные ригели. Раздался шипящий звук стравливаемого азота — герметизация была нарушена впервые за полвека. Двери медленно разошлись.

Внутри Архива № 1 стояла звенящая тишина. Помещение было стерильным, выложенным полированными пластинами из нержавеющей стали. Люминесцентные панели горели ровным белым светом. Ни слизи, ни бионаростов.

Вдоль стен тянулись сейфовые стеллажи. Макс первым переступил порог, подняв забрало шлема. В нос ударил сухой воздух с запахом фреона и консервационной смазки.

Тим нажал клавишу разблокировки ячейки. Из стойки выдвинулась кассета, в которой покоились сотни шестигранных кристаллов из искусственного алмаза в титановых обоймах.

— Чистые «Алмазные стэки»… — Тим аккуратно поднял один из кристаллов к свету. Внутри матрицы переливались квантовые нити. — Капитан, это не просто добыча. Это неформатированные кристаллы личности Высшей Категории! За один такой чип аристократы выкладывают сотни тысяч кредитов наличными!

— Продать их все разом не получится, — спокойно остудил его Макс. — Если выбросить такую партию, цена упадет, да и Инквизиция нас выследит. Будем сбывать частями. Пакуем кассету. Лилит, где главный терминал?

Лилит прошла в центр зала, где у консольного стола в кожаном кресле сидел труп.

В отличие от мумий из коридора, этот человек умер в стерильных условиях. На нем был парадный китель Высшего Чиновника с золотым шитьем. На груди висел титановый бейдж: «Директор проектного сектора «Стигма» — Вальтер фон Раух».