— Деловой. Но это ресторан, Ксения. Не офисная переговорка.

Опускает взгляд.

— В восемь будьте на работе.

— В восемь?

— Да.

— Может, хотя бы в десять?

— С какой стати?

— Мне нужно собраться.

Смотрю на её лицо. На волосы. На губы. Доходит. Ей важно, как выглядеть. Не всё равно, что я увижу. Это заводит.

— Хорошо. В десять.

Выдыхает. Слышу это облегчение. Спасибо говорит. Выходит.

Остаюсь один. Закрываю ноутбук.

Как она стояла, смотрела, губы сжала, когда спросила про дресс-код.

Член уже тогда начал вставать. Сейчас — твёрдый.

Хочется снять с неё шмотки. Прямо сейчас. На пол. Не важно как.

Вот зараза, не выходит из башки. Наверно пока не трахну, не успокоюсь.

Утро. Стук в дверь.

— Войдите.

Открывается. Она входит.

Чёрное платье. До колена. Волосы волнами. Каблуки. Цепочка на шее. Губы тронуты помадой — не ярко, но я заметил.

Всё, мне пиздец!

Член встаёт мгновенно. Твёрдый, как камень. Давит в брюках.

Платье сидит по фигуре — талию подчёркивает, бёдра обтягивает, грудь — видно.

Хочу её. Прямо сейчас. Уложить на этот стол, раздвинуть ноги, трахнуть так, чтобы закричала.

Смотрю. Она замечает мой взгляд. Щёки розовеют. Поправляет сумку на плече — нервничает.

— Доброе утро, Ксения.

Голос ровный, внутри — ад. Ширинка сейчас лопнет. Бля, а ещё весь день с ней вместе.

— Доброе утро.

— Садитесь.

Садится напротив. Наклоняется к столу — край выреза. Вижу грудь. Член пульсирует. Сжимаю ручку в кулаке, чтобы не кинуться на неё.

---

Работаем. Она рядом. Запах — лёгкий, сводящий с ума. Наклоняется к ноутбуку — волосы падают на лицо. Пальцы бегают по клавиатуре. Губы шевелятся.

Не слышу ни слова. Смотрю на её профиль, шею, ключицы, как платье натягивается, когда она тянется к документам. Хочу снять его. Хочу услышать, как она стонет.

— Роман Андреевич?

— Да. Продолжайте.

Отвожу взгляд. В документы. Ни хрена не вижу. В голове — её тело.

Через минуту снова смотрю. Она что-то говорит. Не слышу. Вижу только её рот. Хочу поцеловать. Сильно, грубо, чтобы запомнила.

К двум часам всё готово.

— Выезжаем.

Она собирает вещи. Я смотрю, как встаёт, как поправляет юбку. Каблуки стучат по полу. Член всё ещё твёрдый. Вся кровь отлила от башки.

Машина. Сажусь рядом. Близко. Чувствую тепло её ноги через ткань.

Господи, дай мне сил! Сжимаю кулак.

— Это была плохая идея.

— Какая?

— Брать вас с собой.

Она отворачивается к окну. В салоне тихо. Только мотор.

— Почему?

— Сегодня никто не услышит и половины переговоров.

Моргает.

Щёки медленно розовеют. Красиво.

— Это сейчас был комплимент, надеюсь?

— Констатация факта.

Фыркает.

— Вы преувеличиваете.

— Нет, Ксения. Я мужчина. Я прекрасно знаю, как мужики реагируют на красивую женщину.

Слышу тихий выдох.

Плечи чуть напрягаются.

Попал.

— Так может, это даже хорошо? Будут отвлекаться. Меньше станут цепляться к контракту.

Смотрю на неё.

Наивная.

А потом добавляет:

— Между прочим, французы далеко не монахи.

Твою мать.

Именно об этом я и думаю весь день.

— Вот это меня и напрягает.

Отворачивается к окну.

А я продолжаю смотреть на её профиль, шею, волосы, голые ноги под этим чёртовым платьем и уже заранее бешусь от того, как на неё будут смотреть в ресторане.

Машина плавно тормозит возле ресторана.

У меня внутри всё натянуто к чёртовой матери.

Стоит ей сейчас выйти — начнётся.

Швейцар открывает дверь раньше, чем водитель успевает обойти капот.

Выхожу первым.

Оборачиваюсь к Ксении.

И, блядь, зря.

Это платье вблизи выглядит ещё хуже.

Чёрная ткань обтягивает бёдра, каблуки делают ноги бесконечными, волосы лежат по плечам так, что у меня член снова каменеет. За что мне такие мучения?

Замечает, как я смотрю.

И сразу нервничает. Плечи напрягаются. Пальцы сильнее сжимают сумку.

А я думаю только о том, сколько мужиков сейчас будут на неё пялиться.

Внутри ресторана тепло. Тихо.

Тёмное дерево, дорогой парфюм, приглушённые разговоры.

Хостес ведёт нас через зал.

И мужики начинают оборачиваться.

Один откровенно разглядывает её ноги.

Второй смотрит на грудь.

Третий провожает взглядом, пока мы проходим мимо.

Челюсть сводит раздражением.

Иду ближе.

Когда мимо проходит пара гостей, кладу руку ей на поясницу.

Тонкая талия.

Тепло её тела через ткань прожигает ладонь.

Она сбивается с шага.

Тихо втягивает воздух.

Блядь.

Замечаю, как мужики сразу отводят взгляды.

Правильно.

Моё.

Проходим в зал-кабинет.

Большой стол. Белые скатерти. Мягкий свет.

Ксения ставит сумку на стол, достаёт ноутбук.

Поправляет платье.

Ткань натягивается на бёдрах.

Смотрю.

Хочу снять с неё всё. Прямо здесь. На этом столе. Раздвинуть ноги.

Трахнуть так, чтобы потом не могла смотреть на других мужиков.

Ждём.

Дверь открывается.

Лоран.

Высокий, костюм дорогой, улыбка холёная.

За ним юрист и переводчик.

— Roman.

Жму руку.

Лоран переводит взгляд на неё.

И, блядь, сразу всё понимаю.

Смотрит он ровно так, как я и ожидал.

Глаза медленно скользят по фигуре — по ногам, талии, груди.

Внутри вспышка.

— Ah… voilà une surprise.

«Вот это уже сюрприз».

Конечно сюрприз.

Я сам с трудом от неё взгляд отрываю весь день.

— Ksenia Belova. Coordinatrice des projets internationaux.

«Ксения Белова. Координатор международных проектов».

Лоран подходит ближе.

— Vous êtes donc la fameuse Ksenia.

«Значит, вы та самая Ксения».

Берёт её руку.

Целует. Пальцы задерживает дольше, чем нужно.

Хочется выбить из него эту улыбку. Хватит пускать слюни на мою женщину.

— Ravi de vous rencontrer.

«Рад познакомиться».

Ксения улыбается в ответ.

Вежливо. Но меня и это бесит.

— Moi aussi. «Я тоже».

Лоран не сводит с неё глаз.

— Votre accent est magnifique. «У вас великолепное произношение».

Щёки у неё снова розовеют.

Отлично.

Теперь ещё и француз её смущает. Хватит меня одного.

— Merci. J’ai longtemps travaillé dessus. «Спасибо. Я долго над ним работала».

Лоран тихо смеётся.

— Ça s’entend. «Это слышно».

Со мной она так не смеётся. Челюсть сводит раздражением.

Сажусь за стол. Открываю документы.

Пытаюсь сосредоточиться на контракте.

Нихрена. Лоран постоянно смотрит на неё.

И Ксения рядом с ним начинает расслабляться.

Отвечает по-французски.

Улыбается.

Смеётся тихо пару раз.

А я сижу и чувствую, как внутри медленно закипает злость.

На него. На неё. На самого себя.

Вместо переговоров думаю о том, как увести её отсюда к чёртовой матери.

И трахнуть.

Чтобы вообще забыла, как этому французу улыбаться.

Переговоры идут.

Французский юрист задаёт длинный вопрос — Ксения отвечает раньше переводчика.

Лоран смотрит на неё уже иначе.

Не как на красивую женщину. С интересом. С уважением.

Это бесит ещё сильнее.

Она наклоняется к документам.

Край выреза. Лоран замечает. Я тоже.

Пальцы сильнее сжимают ручку.

Ксения поправляет волосы, пальцы бегают по клавиатуре, губы шевелятся, когда читает французский текст.

Я слышу её голос.

Но нихрена не разбираю.

Смотрю только на её рот и думаю о том, как эти губы будут выглядеть на моём члене.

Лоран снова улыбается ей. Ксения улыбается в ответ.

И внутри уже натурально закипает.

Мне хочется её. Прямо сейчас. К себе.

Разложить на кровати.

Сделать так, чтобы после меня она не думала ни о чём вообще.

К вечеру переговоры заканчиваются.