Однако саму церемонию – праздник для семьи и всех друзей мы собрались провести только сейчас.

Представители разных рас… чтобы они явились на планету нейтральной плеяды – понадобилось время. Попасть на каникулы в Спец Академии для дипломатов, где учится одна из сестёр Эльзаса. Найти окно в расписании сурового дедушки Арона (если не зовёшь его лепить кофейные мармеладки) – также крайне сложно. Моя семья тоже очень занята – у родителей вечно научные эксперименты, которые нельзя прервать и бросить на полпути…

В общем, когда удалось подобрать дату празднования, чтобы все смогли – я уже былаглубоко беременной. И не сопротивлялась ходу событий – ведь именно так всё было в моём видении несколько месяцев назад.

Белые колонны с золотистым орнаментом поддерживали мягко светящийся сводчатый потолок. Цветы, белые, синие и нежно-розовые, и впрямь отлично вписались в декор церемониального зала. Только “алтарь”, наша усыпанная лепестками алая дорожка к нему и скамьи, заполненные нарядными гостями с двух сторон от нас. Минимализм.

Эльзас крепко держал меня за руку на пути к алтарю.

– А как же атлантианские традиции? – шёпотом спросила мужа, пока он вёл меня между рядами гостей, – я специально их изучила. Невеста должна в одиночестве зайти в храм… Или вот некоторые земные… когда невесту отводит кто-то из родителей…

– Моя жена не должна быть в одиночестве в принципе, если сама не желает отдохнуть полчасика от своих любимых, – Эльзас закатил глаза, становясь удивительно похожим на своего отца. – К чёрту традиции, Ди. Мы с тобой должны создавать собственные, согласна?

Эльзас кивнул на Арона. Наш мальчик стоял с важным видом у алтаря, как будто это наш сын будет вести церемонию. А вовсе не белоснежная котоид Пушинка, что гордо ожидала нас в конце церемониальной ковровой дрожки, расстеленной в проходе между скамьями для гостей.

Арон постучал об пол новенькой золотистой тростью с алым камнем-набалдашником, явно подражая манере своего тёзки и деда – виана Арона-старшего.

Новая игрушка Арона кстати… выглядела не совсем как игрушка.

И я бы даже больше сказала...

Догадка словно ударила наотмашь! Псионическая волна метнулась к предмету в руках сына и вернулась ко мне, словно ошпаренная – с подтверждением моих опасений!

Это что же… настоящий накс?!!

– Ч-что это? – я аж споткнулась на ходу, но Эльзас поддержал. Одной рукой под локоть, другой успокаивающе коснулся беременного живота, – что это, Эльз? Только не говори, что у нашего сына накс! Ему же три года…

– Ему почти четыре, – отмахнулся Эльзас, не переставая бережно вести меня, – это подарок от прадедушки.

– Скажи, что накс игрушечный, Эльз.

– Накс игрушечный, Ди…

– Ты это говоришь, потому что я попросила так сказать?!!!

– Да. Ведь я тебе ни в чём не откажу, Ди, – Эльзас запечатлел короткий поцелуй на тыле моей кисти, когда мы замерли у алтаря. Я возмущённо защёлкала хвостом, но Эльзас в очередной раз бесстрашно перехватил его и сжал острый золотистый кончик в руке. Хвост-предатель счастливо покорно расслабился.

И тут позади раздался размеренный очень важный голос:

– Для каждого свой особый срок, виана… ДИ… в том числе для сотворения накса, – и голос этот был почти-как-у-Эльзаса.

Я вздрогнула и развернулась.

Дедушка Арон. Хорошо, что Эльзас держал мой хвост, я ведь могла и стукнуть им нового родственника от неожиданности! Хотя… этот наверняка бы ушёл от удара…

Седая прядь оттягивала внимание. Но насмешливые мудрые глаза… на дне которых тем не менее плескалось веселье, делали виана Арона внезапно – почти юным. О возрасте говорила разве что эта самая седая прядь, что норовила упасть на лощёное безупречное лицо.

– Дорогая невестка... или как там называется наша с вами степень родства у людей? Неважно, – закатил глаза виан Арон-старший, – наксне-игрушечный . Но в связи с юностью моего правнука его накс усечён в функциях и привязан к моему. Существенные ментальные манипуляции будут осуществляться через моё одобрение. Дополнительная ось контроля на ИИ-няне, через накс Эльзаса. Не беспокойтесь…

ЧТО?!

НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ?!

Подумать только.

Я на собственной свадьбе у алтаря… должна ощущать порхание бабочек в животе и всё такое.

Но у меня второй триместр беременности, эмоции скачут. А пожилой родственник моего мужа только что сообщил, что у моего трёхлетнего сына теперь будет накс – опаснейший инструмент… нет… даже не так! Ментальное оружие, которое далеко не каждый атлантианский офицер получает! И мы именно сейчас обо всём этом говорим?!

Серьёзно?

… Но атлантианцы – мой муж и его вечно молодой дедушка, были спокойны и рациональны. Как обычно.

– …По природе ментальной волны ни накс Эльзаса, ни его отца Алефа не годится, чтобы создать фактуру для накса юного Арона… А вот мой подошёл, – объявил виан Арон и важно замолчал. По выражению его лица я догадалась: мне дают шанс осмыслить, какая великая честь мне оказана.

– Спасибо, виан Арон… – заставляю себя проговорить, мысленно посетовав, что мне придётся привыкнуть и к такому поведению родни. Атлантианцы – они такие. Не чувствуют момент. У них“что рационально, то не бестактно” . (на манер человеческого “что естественно, то не безобразно"). Порой чистокровный атлантианец напоминает больше нейросеть в человеческом теле, нежели живой разум…но это если не приглядываться.

А уж я – буду приглядываться пристально.

А к поведенческим мелочам вроде таких мне придётся привыкнуть.

Ведь мой муж и мои сыновья, один из которых ещё даже не родился – тоже такие…

Но тут Эльзас меня шокирует.

Приближается и обнимает и меня и виана Арона, чем лишает дара речи своего деда.

– Дедушка! Мы с Дианой тебетак признательны… что в знак почтения предоставляем право, когда захочешь ходить по атлантианскм клубам с нашими детьми.

– Дедушка как раз хочет пойти завтра! – вставил наш сыночек звонким счастливым голосом, – катать кофейные трубочки со мной, моим другом Лютиком и ещё двумя нашими приятелями из моего прошлого шиарийского садика…

А виана Арона-старшего едва заметно дёрнулось левое нижнее веко.

– Благодарю, – выдохнул виан Арон.

А потом Эльзас деликатно, но всё же принудительно усадил своего деда на почётное место в первом ряду – на скамью для родственников. Маленький Арон, стукнув наксом об пол, и, прищёлкнув золотым хвостиком, тут же взобрался пожилому виану на колени и обнял прадеда за шею по-шиарийски крепко. Уф, хорошо, что виан-дедушка не человек. А то я бы испугалась трещин, переломов и выбитых позвонков.

Арон-старший тут же разулыбался и во все глаза уставился на правнука.

“Аннигилировались”, – с нездоровым весельем подумалось мне. Я хихикнула, а Эльзас взял меня за руки и вернул к алтарю. И мы замерли там, где нам положено быть – напротив Пушинки – белоснежной вианы котоида, чья шерсть в мягком свете вспыхнувших церемониальных огней – как волшебные болотные огни из земных сказок – словно посеребрилась.

Глубокие глаза огромной белой кошки гипнотизировали. Виана Пушинка собралась в пушистую сферу и замурчала:

– Мурмяу… виан Эльзас… виана Диана… можем начинать.

Эльзас улыбнулся мне уголками губ.

И я почувствовала ментальную волну, преображающую материю. В руках Эльзаса возникла шиарийская нежно-розовая лилия…зафиксированная, не состарившаяся ни на мгновенье. Я узнала её по надрыву на двух лепестках…

Этота самая … что Эльзас вручил мне при первой встрече, на свадьбе Арии.

Эльзас тогда подошёл ко мне… Такой наглый заносчивый карьерист, и вдруг – с этим шиарийским цветком. А последовавшая за знакомством ночь с атлантианцем поделила мою жизнь на “до” и “после”.

– Я её нашёл, Ди. Надеюсь, ты не в обиде. – но не успела я протянуть руку за цветком, как тот начал меняться – переткать из формы в форму – пока не стал изящным кулоном розовой лилии на тонкой цепочке. Нежно-розовые и чайные бриллианты в форме лилии и белый драгоценный сгаэлит цепочки.