Оранжевый — цвет одного из тринадцати Королевских Домов, к которому принадлежит Лиарэ. Фейри наследуют корону по старшинству. Королева может отказаться от власти, умереть или просто уйти из Кайер Иса, оставив корону, — и тогда её наследует старшая из принцесс любого Королевского Дома. И в один момент она становится символом неограниченной власти.

Пока на голове Королевы — Корона, полученная от Создателей, любой из Фейри выполнит её желание или приказ. Даже если она прикажет остановить своё сердце. Но Фейри, несмотря на всю их безжалостность, никогда не убивают друг друга. В отличие от других Рас.

Эти рыжеволосые девушки у входа, похожие на сонных лисиц, могут защитить свою Королеву даже лучше, чем Стражи, потому что обе они принадлежат к Королевскому Роду. Стражи, темноволосые и смуглые, — воины, не Маги. Магией они обладают, но им под силу только самые простые Заклятья, вроде Щита.

Фейри, чьи волосы отливают оттенками от красного золота до насыщенной меди, — Маги. Их линия крови тянется к Создателям, и они не мешают её ни с какой другой.

Рыжие ступили нам навстречу, занимая место Стражей по сторонам от меня. В глазах была стылая озёрная гладь и часы томительного ожидания у входа. Сделав шаг в пещеру, они беззвучно застыли.

Я оглянулась.

И это всё? Значит, их территория только возле входа. Лиарэ явно упивалась властью, раз заставила принцесс прислуживать ей.

Внутри грота гирлянды цветов свисают с потолка и колонн, вырубленных в скале. От их густого запаха начинает кружиться голова. Скорее всего, здесь назначают встречи тем, кого необходимо скрыть от любопытных глаз.

Коридор ведёт меня в абсолютную темноту. «Что нужно Лиарэ от Эгерии?» — размышляю я, вытянув в сторону руку. Пальцы прикасаются к грубому, неотёсанному камню. Не отрывая ладони от поверхности, направляюсь вдоль стены, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Шум воды становится тише — я отдаляюсь от озера. Вряд ли это лекарство — болезни обходят жителей Кайер Иса стороной. Прихоти выполняют прислужники. Значит, ей нужно что-то другое. То, что может дать только Эгерия.

Что это может быть?

Предчувствие нашёптывает мне, что я что-то упустила. Какой смысл идти сюда именно мне? Любой посланник Королевы мог передать Кассите послание от Лиарэ. Если дело не слишком секретное, чтобы доверить его кому-то из Кайер Иса.

Я не помню, чтобы Фейри плели какие-нибудь интриги. Я не представляю просьбу, с которой Лиарэ могла обратиться ко мне через Касситу. Если ей нужна была именно Эгерия, то почему она выбрала её? Королева Кайер Иса могла позволить себе обратиться к более древней, более опытной и мудрой Эгерии.

Мне перестала нравиться эта идея. Я согласилась помочь, находясь в радостном волнении от того, что Линда выжила, и что у меня получилось, наконец, дать Кассите Обет, который я хотела дать последние пять лет.

Но теперь я пришла в себя — и передумала. Развернувшись, я пошла в обратную сторону. Пусть Лиарэ отправляет к Кассите посланца, и сама разбирается со своими делами.

Когда-то на тренировке я получила мечом в живот. Рана не была смертельной, но кровь текла сильно. Я зажала её рукой, абсолютно не понимая, что происходит.

Кровь капала из-под пальцев, а я только ошалело смотрела и чувствовала, как что-то размеренно дёргает внутри — завораживающе и одновременно страшно. Это всё происходило так медленно, что я успела рассмотреть самые незначительные детали. Если бы тогда на меня не рявкнул Учитель — это была бы моя самая нелепая смерть.

В этом тоже была хитрая механика моей жизни — когда происходили какие-то чудовищные вещи, мир замедлялся и раскладывался на отдельные части. Наверное, чтобы я хоть чему-нибудь научилась.

«Идиоты в этом мире не выживают», — вспомнилось мне, когда пещера начала раскладываться на кадры, как в старом кинопроекторе. Щелчок — передо мной Маг Фейри со свечой в руке. Алые волосы полыхают среди приглушённых тонов пещеры.

Следующий кадр: вижу, как двигаются его губы, но не слышу слов. Моё внимание устремлено туда, откуда он вышел. За ним опадают плети цветов, закрывающие часть пещеры от посторонних глаз.

В новом кадре — женщина и мужчина на усыпанном цветами ложе. Голова женщины свесилась с постели. Длинные рыжие волосы разметались по полу. Алебастровая кожа — на белоснежных лепестках вальмерий. Это от них у меня закружилась голова — я ненавижу этот запах жертвенных цветов.

Тонкие пальцы женщины зарываются в светлые волосы партнёра сверху. Красивое лицо искажено дикой страстью. Одновременно до меня доходят звуки. Её стон и голос стоящего передо мной Фейри. Он говорит:

— Королеве больше не нужна услуга Эгерии.

Я разворачиваюсь и иду к выходу.

Как странно — почему самые чудовищные догадки обычно оказываются правдой?

Я думала об этом, пока шла со стражами обратно к лодкам. И пока небо над моей головой тонуло в речной воде, по которой мы плыли. Когда ворота за моей спиной захлопнулись, я сняла кольцо — и Магия выдернула меня из Кайер Иса. Любовь приходит упавшими небесами. И проходит так же.

Я посмотрела наверх. И с этой минуты знала точно — той, кем я буду после, я стану этой зимой, в прохладный снежный день. Под пустым безразличным небом, на котором не было звёзд.

Прохожие обходили затянутую в кожу девушку, стоящую с запрокинутой головой посреди улицы. Снегопад ещё не кончился. Снежинки продолжали падать, кружась в свете фонарей. Скрывая под снегом всё — даже воспоминания о любви, которые оказались не настоящими.

Сколько ты ещё будешь тут стоять, рассыпаясь на бессильные атомы отчаянья и льда? Иди в дом. Попытайся избавиться от тошнотворного чувства, которое возникает при мысли о Кристиане и Королеве Кайер Иса. Вымойся от песка и вони, наконец!

В гостиной было темно и пусто. Думать, где хозяин квартиры, не хотелось. Я прошла в ванную, стянула через голову одежду и бросила её в душевую кабинку. Следом бросила мокасины. Стянула бельё. Выставила вперёд руку — одежда от брошенного мной фаербола вспыхнула, как сухая трава. Магический огонь впился в материю, превращая пропитанную эликсиром кожу в горячий пепел.

Эта куртка из гослинговой кожи на Эламрасе обошлась мне в семнадцать тысяч квартов. Она могла прослужить полэона лет. В комнате теперь пахло дымом. Я завернулась в полотенце, чтобы открыть окно.

Сайласа я не услышала — скорее почувствовала. Он появился за моей спиной и смотрел, как догорает одежда. Потом сделал полукруг и остановился между мной и затухающим пламенем. От него пахло миром, из которого он пришёл. Демонами и кровью. Но даже это показалось мне менее отвратительным, чем запах вальмерий, ещё чувствующийся на мне.

Взгляд, которым он смотрел, был пронзительным и тяжёлым.

— Зачем ты устроила пожар в моей душевой кабине? — бросил он, обернувшись к огню. Слова тотчас поглотила тишина, забившая ватой мою голову.

— Где ты была? — на этот раз голос был резким, но недостаточно, чтобы пробиться сквозь тишину, окружившую меня, подобно толще воды.

Тогда он подошёл ближе, протянул руку и коснулся моей щеки ладонью. Медленно провёл по моему подбородку, погладил кожу. Потом взял лицо в ладони и осторожно запрокинул голову назад.

— Эй! — позвал совсем тихо, и его глаза заглянули прямо мне в душу. — Детка, где тебя демоны носили?

Я распахнула глаза и наконец втянула воздух с такой силой, словно завтра на планете закончится кислород. Уголки его рта приподнялись — он снова меня откачал.

Тяжело вздыхаю и стискиваю переносицу, чтобы избавиться от начинающейся головной боли. Запах вальмерий душит меня.

— Можно я приму душ? А то меня сейчас, кажется, стошнит от моего запаха.

— Да, вонь от тебя ужасная, — соглашается Сайлас, откровенно забавляясь. У него на костюме — засохшая и свежая слизь угров. Теперь, когда я снова начала нормально дышать, от запаха демонов буквально слезятся глаза.

— И ты вымойся, ради Света. А ещё лучше — совсем брось охотиться на этих мерзких тварей, — морщусь я.