Сайлас поворачивается ко мне медленно и расслабленно и опирается локтем о поручень. Поза настолько непринуждённая, как будто он просто собрался позагорать на мосту.

— Не смей меня трогать. — В моём голосе не злость и не раздражение. В моём голосе ничего. Ни единой эмоции. Такой я бываю, когда по-настоящему злюсь.

— У тебя проблемы с самоконтролем, — заявляет мне Сайлас.

— У тебя тоже.

— Именно. Поэтому я сказал тебе не злить меня.

Осознание абсурда происходящего вспыхивает в моей голове с предельной ясностью. Мой мир — на волоске от гибели, а мы тут выясняем, кто лучше себя контролирует! Если мы — последняя надежда Земли, то у неё реально большие проблемы!

Принявшие Зарок что, не могли найти кого-то получше, чтобы этим заняться? Создать Магию и Миры они, значит, могли, а нормальных существ для спасения Мира найти — нет?

Это какой-то дурной сон, от которого даже проснуться не получится — придётся жить в этом бреду. От этой мысли во мне что-то надламывается, будто нажимает на скрытую пружину, — и я начинаю смеяться. Просто умираю от смеха, закрывая лицо руками.

— Полегчало? — интересуется Сайлас, когда я, обессиленная, опираюсь на поручень рядом с ним. Он так и не сменил положения.

— Давай уже займёмся делом, — говорю я ему, — У нас Земля замерзает.

— Пока ещё нет. — Сайлас чуть качает головой. Голос звучит достаточно ровно, но в глазах я замечаю лукавый блеск, словно он знает что-то важное, о чём не известно мне.

— С чего ты взял? — заинтересованно приподнимаю я бровь.

Пусть попробует только мне не сказать!

— Вычислил соотношение между датами смерти Аццо и Селестино и временем между обледенением мест их смерти. — поясняет Сайлас. — Третье место замёрзнет в понедельник, так что у нас ещё есть время доесть ужин.

— Ого! — говорю я вслух. — Ты зря времени не терял!

— Это ты навела меня на эту мысль.

Фраза пропитана оптимизмом настолько, будто он сказал: «Мы будем отличной командой, Кайла, просто поверь!».

Поверю, когда увижу, наконец, этот долбаный Ключ!

Мы договариваемся встретиться в половине девятого за ужином и расходимся. Сайлас — забирать лошадей туда, где они проводят время, пока их хозяева носятся по Мирам. Чутьё мне подсказывает, что с Демоном мы ещё встретимся, поэтому я не прощаюсь.

Я остаюсь наблюдать, как чайки, наслаждаясь свободой, играют с ветром, мечтать о крыльях и ждать, пока Сайлас уйдёт, чтобы прийти в круг, снять кольцо, просеяться в Торрекьяру, помыться и наконец выпить кофе.

Очередное платье полетело в кучу в углу. Я скрестила руки на груди и уставилась на своё отражение.

Ты же умная, Кайла, так что давай, придумай, как не выглядеть так!

На следующее, чёрное и прямое, спереди закрытое до косточек ключиц, я чуть не зашипела от досады. Платье практически полностью обтянуло меня, как вторая кожа, обхватило грудь и спустилось за спину, чтобы там резко нырнуть вниз так, что ещё немного — и будут видны ямочки на пояснице. Открытая спина была самым последним вариантом для сегодняшнего вечера.

Потом мне в голову пришла гениальная идея — одеть боди вместо белья. Упакованная в чёрный шелк, плотно облегающий тело, я чувствовала себя одетой даже без одежды. И готовой ко всему.

Следующее платье, из такой же гладкой чёрной ткани, как и боди, должно было сделать меня деловой женщиной, пришедшей на деловую встречу. Я застегнула молнию, расправила строгую прямую юбку и сразу же, при виде своего отражения, закатила глаза.

Деловая женщина? Ну-ну…

Скорее женщина, в руках которой не хватает кожаной плети и которую обязательно нужно называть Госпожой. Следующее платье на вешалке показалось мне не таким вызывающим — скорее классическим и элегантным. Да, обтягивающий лиф в форме сердца и рукава из мелкой сетки придавали платью немного романтический и женственный вид.

А вот мне, в сочетании со светлыми кудрями, с обнаженными плечами, с губами, которые я за последние полчаса искусала от досады и которые теперь выглядели ещё более сочными, придавало вид той, кто придёт на встречу к мужчине, который её ждёт, по пути собрав десятки ошеломленных взглядов, прильнёт к нему и, потёршись об него словно кошка, поцелует медленно, едва касаясь языком его губ. Давая ему попробовать то, что может перевернуть его мир. А в конце подмигнёт и скажет: «муррр…»

Делать такое с Сайласом Гейтом в мои планы не входило, поэтому платье тоже отправилось в угол.

Следующее платье было безнадёжным. Это выяснилось ещё до того, как я его надела. Я купила его для своего бывшего — чтобы стать более привлекательной или даже соблазнительной, в общем, той, от которой не захочется уйти. Так ни разу и не надела — тогда соблазнительные платья надевать было всё равно, что прикладывать подорожник к открытому перелому. Проще было не надевать ничего — из отношений у нас остался только секс. Хотя, если быть честной, у нас и раньше только к этому всё и сводилось.

Мне всё же хотелось его надеть. Дать что-то вроде второго шанса, платью или себе, не знаю. Может быть, теперь, через время, я буду выглядеть в нём как-то иначе?

Дыхание замерло, когда складки прохладного шелка коснулись бёдер, а ладони прижали верх платья к груди. Пальцами прошлась по кружеву на предплечьях, погладила ткань — платье и вправду было соблазнительно красивым. И я — такой, какой и хотела тогда быть.

Я помню, как задыхалась этим городом, понимая, что скоро останусь одна. И помню, какой у меня тогда был взгляд — будто я проживаю каждый полный ужаса час того дня в Нифльхейме. Будто я ещё там.

Сейчас мой взгляд изменился. Как будто я выдохнула. Не забыла, но хотя бы выдохнула. И это сделало мою красоту ярче. Ресницы казались длиннее, глаза — ещё больше, кожа сияла едва заметными золотистыми бликами. Как будто моя другая ипостась проступала через Магию кольца.

Я вытянула вперёд руку и посмотрела на ободок, обхватывающий безымянный палец.

Долбаный Ад!

Вот теперь, Кайла, ты по-настоящему влипла! Кольцо ведь рассчитано на Архимагию, а не на пропасть Силы размером со звезду! Сколько оно будет ещё действовать?

Задумчиво прохожусь пальцами по ряду вешалок — вряд ли я найду какое-то подходящее платье для сегодняшнего вечера и вряд ли кольцо, которое сделал мой Учитель для того, чтобы я могла вернуться на Землю и исполнить свой Долг, потеряет свою силу.

Некоторые вплетены в ткань этого мира не так, как другие. Некоторые знают всё наперёд. Некоторые делают вещи, неподвластные ничему, кроме их Воли.

Мой Учитель был из таких. Кольцо выдержит. По-другому просто быть не может.

В холле Палаццо Энел я ещё раз посмотрела на своё отражение. Ничего такого в этом платье не было, даже в сочетании с туфлями на шпильках. Сайлас предположил, что я намеренно стараюсь отличаться — сегодня я надела каблуки и широкие парные золотые браслеты, ставшие своеобразным дресс-кодом среди Огненных Волшебниц. Считалось, что это даёт возможность колдовать, не светя Заклятья врагам. Или же Огненным Волшебницам носить на себе как можно больше золота.

Фиксирую периферийным зрением движение за спиной — люди в холле один за другим оборачиваются, и их взгляды следуют за мной, как завороженные.

Ну, может, что-то в этом платье и есть…

Из-за приглушённого света в ресторане особая атмосфера — отблески уличных огней дрожат в зеркалах, тёплые тона дерева отражаются в металлических плафонах ламп.

Это территория смешения стилей — современность сплавляется с итальянским шиком. А прошлое сплавляется с настоящим — я делаю шаг в огни ночного города, в тонкий запах зелени, расставленной повсюду, в помещение, где кто-то ждёт меня, чтобы доесть ужин, который я не заказала в половине девятого другого дня. Стрелка сделала полный оборот, не понятно только — вперёд или назад.

Теперь я знаю наверняка, почему весь окружающий мир так реагирует на этого мужчину и почему Мириэль так на него смотрела. Дело в контрасте и в том, чем он себя окружает — его просто невозможно не заметить. Ресторан вокруг него пуст, за спиной огромные окна — внизу яркими точками фар движется бесконечный ряд машин. Белая рубашка контрастирует с тёмным оттенком кожи, расслабленность тела — с твёрдостью взгляда.