Теперь мой выход. Я достаю ложку. Его мечта лежит у меня на ладони. Честно сказать, я надеялась увидеть в его взгляде именно это выражение. Сейчас Торио безгранично счастлив. Такое сильное счастье заразно, оно распространяется от сердца человека к окружающим. Начинает биться у меня внутри. Маленький комочек. Мне хочется откинуть голову и рассмеяться, как я делала когда-то. Мы переглядываемся с Сайласом, как заговорщики.

Что-то тоскливо сжимается внутри. Так было и раньше — с Побратимом.

Отвыкать от того, что я не одна — это худшее, что может случиться со мной. Я не могу поверить кому-то ещё раз.

И не хочу.

Встаю и ухожу быстрее, чем заканчивается эмоция. Быстрее, чем проходит радость. Мне дорогу не уступают — я прохожу среди танцующих, практически невидимая.

Тень.

Так ходить научил меня мой Побратим. Когда-то. Когда я была не одна.

В доме есть комнаты, где ты получишь то, что тебе нужно сейчас. Мне спокойно, пусто, почти мёртво, когда я открываю дверь, вхожу и прислоняюсь к ней спиной. Радости больше не чувствую. Там, в зале, была другая Кайла. Кайла времён «до». Та Кайла умела смеяться. Доверять. Та Кайла чувствовала.

Комната передо мной просторная и белая. Без единого звука.

Ты хотела подумать, Кайла? Думай!

Больше не хочу.

Всё, что случилось со мной раньше и то, что должно было случиться, приобрело невероятную чёткость линий. Ещё одно задание? Сложнее того, что было пред ним? А что, собственно, нового произошло?

Быть готовой ко всему меня учили всю мою жизнь. И выходить за пределы возможного.

Отлипаю от стены — тут мне больше делать нечего. Напротив меня ещё один вход — комната за ним сплошной тоннель серого. В таких засыпают мысли и теряются шаги. Следующий зал аметистовый — изначальный огонь застыл тут вечным совершенством кристаллов.

Этот зал я знала. Сейчас, в темноте, видны были только небо за окном, полное звёзд, и замершие тени деревьев. Сумерки манили. Сняв туфли, я пошла в сад, чувствуя под босыми ногами древнюю силу, запечатанную в камнях, помнящих огненную пустоту этого мира.

Птицы не пели, деревья надёжно хранили свои зелёные тайны. Только ветры путались в ветвях, не нарушая гармонии этого места. Спустившись, я села на ступеньки. Трава мягко окутала мои ноги. Я до сих пор люблю прикосновение травы к моей коже. Это напоминает мне о месте, которому я принадлежу. О том месте, куда я надеюсь вернуться, когда Долг Крови будет оплачен.

Тишина обволакивает меня со всех сторон. Я в стороне, вне мира, он течёт вокруг меня, а я просто наблюдаю за ним. Я — тишина. Сад Торио — лучшее место, чтобы провести время до встречи с Судьбой.

Я не слышала, как он подошёл. Но даже не удивилась. Ночь была светлой, и его лицо было хорошо видно — он злился.

Причин было достаточно, и многие из них так или иначе вели ко мне. Когда он начал говорить, его низкий голос звучал тихо, но складывалось ощущение, что он вибрирует под кожей, и это заставляло прислушиваться внимательнее, хотя я и без того слышала каждое слово.

— Огненная Волшебница из твоего Ордена не справилась.

Пауза.

— Я спас ей жизнь и оплатил контракт.

Следующая пауза длиннее.

Я поднимаю взгляд от травы и смотрю на него. На блестящие под луной тёмные волосы и сложенные на груди руки. На смуглое лицо и уже привычно сжатые губы. На усталость, живущую в каждой его клетке. Устал идти по следу. Устал ждать. Устал от того, что те, на кого он поставил, подвели.

И в этом мы тоже похожи.

Встречаюсь с напряжённым взглядом серых глаз. Сайлас высоко поднимает голову и смотрит совершенно спокойно, он готов к моему молчанию. Потому что привык надеяться только на себя.

Если опустить неприязнь, которую я чувствовала из-за того, что везде натыкаюсь на него третий день — причин достаточно, чтобы поделиться с ним информацией. Но я продолжаю молчать.

— Скажи мне, куда привело Заклятье?

Он старается придушить злость, чтобы нормально поговорить, но у него плохо получается — голос выдает. Я почему-то отвечаю, хотя решила молчать.

— К Морю Грядущего.

Сайлас хмурится сильнее. И цедит сквозь зубы.

— Ты шутишь?

Я качаю головой. Как будто о таких вещах шутят!

Он несколько мгновений смотрит мне в глаза. И ничего не говорит. А потом остаются только силуэты деревьев, темнеющие на фоне усыпанного звёздами неба.

Я не двигаюсь и продолжаю смотреть на то место, где только что был Сайлас. Неизвестно, сколько бы я ещё так сидела, но он возник передо мной снова, заслонив звёзды. В одной руке у него была бутылка вина, в другой — два высоких бокала. Двигаясь абсолютно бесшумно, Сайлас налил вино и, поставив один бокал и бутылку на ступеньку между нами, сел.

Медленно отпил вино и как-то так усмехнулся углом рта, что я сразу подумала: вот этого мужчину точно не пугает поход к Морю Грядущего. Не пугает этот вызов. Скорее, он ему рад.

Я взяла второй бокал и сделала глоток, мысленно пожелав нам удачи. Моет, слегка охлаждённое — именно такое, как я люблю. Если бы пришлось выбирать последний бокал вина в моей жизни, я выбрала бы именно этот.

Мы медленно пили, а звёзды над нами мерцали, рисуя Млечный путь в бездне другой Вселенной. Он не говорил ни слова, я тоже. Слова лишь запутывают, а молчание — никогда. Разделив последние минуты перед встречей со своей Судьбой, мы с ним как бы заключили негласный договор. Стали союзниками.

Оставалось совсем немного до того, как в мире, куда мы пойдём, зайдёт солнце. За несколько мгновений до заката Сайлас ушёл, забрав свой бокал, но оставив мне мой и бутылку вина. Как бы предлагая дать ему возможность испытать Судьбу первым.

А у меня были свои планы. Я даже не собиралась идти туда ночью. Я хотела увидеть рассвет. Когда время пришло, я встала, стянула кольцо и шагнула за Грань.

Тишина запела вокруг, словно в огромной пустой раковине. Междумирье окружило меня — сумрак, полный плывущих посреди вечности огней. Миры были разбросаны по бескрайнему эфиру, как стеклянные шары, внутри которых свернулись судьбы.

Справа от Терры сияли Миры Благих Земель, собираясь вокруг Кайер Иса в концентрические круги. За ними Чантарская Межа тянулась ровной линией, похожая на огни взлётной полосы. Во все стороны уходили невидимые, но ощутимые нити троп, по которым беспрерывно двигались Ходящие Тайными Путями, вплетая в пространство Закон Равновесия.

Вблизи Междумирье теряло форму — становилось ветром, прозрачным и безликим. Под ногами не было опоры, только уходящая вниз пустота. Пустота дышала отовсюду — снизу, сверху, со всех сторон. Сначала тут ходили только Боги, а теперь мы, их потомки, ступаем по мыслям, забытым ими. Даже наши лошади освоили это умение.

Существуют карты Междумирья и артефакты, позволяющие находить нужную тропу быстрее. Но мне не приходилось искать миры, которые были мне нужны. Я звала их, а они откликались. Тропы сами рождались из пустоты прямо под моими шагами. Меня этому не учили — это знание не переходит от учителя к ученику. Я была одной из тех, кому не приходится искать дорогу среди звёзд.

Приближаясь, мир вырос передо мной, окружённый тканью Границы. От неё веяло холодом, тонкие нити света сплетались в сияющую паутину. Я прижала к ней пальцы, чувствуя дрожь Силы. Когда лучи восходящей звезды коснулись горизонта, я, раскинув руки, шагнула навстречу миру. Ветер подхватил мои волосы, отбросив их за спину. Земля понеслась навстречу.

Сердце билось быстрее и быстрее, каждый нерв в моём теле гудел натянутой струной. Кровь больше не бежала по моим венам — это был чистый адреналин.

Я чувствовала себя живой, как никогда. Именно поэтому я делаю это снова и снова. Летаю. Даже не имея крыльев.

На середине пути я бросила Заклятье Щита. Скорость уменьшилась, и теперь я падала, наслаждаясь ощущением свободы, которое может дать только полёт, а подо мной расстилался мир, облитый светом восходящей звезды.