— За исключением смерти Фло, — тихо сказала я. Никто из них с этим так и не справился — это было очевидно. У меня было ощущение, что, если его не заставить, Грейсон никогда и не станет разбираться с этим. Он умел раскладывать все по полочкам в голове и закрывать на это глаза. Я узнавала это качество — у самой оно было таким же сильным.

— Да. — Он на мгновение глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — И тот, кто несет за это ответственность, заплатит своей жизнью. Неважно, сколько времени потребуется, чтобы выследить их.

Он сделал бы это для нее. И для меня. Я знала это, даже не спрашивая его.

Теперь мы были полностью под водой, и я запрокинула голову, позволяя теплой струе окутать меня с головы до ног. Грейсон отступил и впервые дал мне пространство, и я отчасти хотела, чтобы он этого не делал. Но я требовала своей независимости и не собиралась ныть сейчас. Я бы просто смыла грязь последних нескольких дней, а потом, надеюсь, мы снова стали бы обниматься.

Однако сначала мне нужно было избавиться от этой одежды. — Я собираюсь раздеться, — предупредила я его, и он просто прислонился к облицованной белой плиткой стене, наблюдая за мной с полуулыбкой.

— Ты не дождешься от меня возражений, — протянул он. Вода лилась ему на голову, и он откинул волосы назад, так что я могла беспрепятственно видеть мужественные черты его лица. Его тело было выточено; все эти длинные мускулистые конечности, содержащие смертельную силу, определенно были моим афродизиаком. И я собиралась раздеться для него.

Я схватилась за край своей рубашки, и его темные глаза не отрывались от моего лица, когда я поднимала ее, вместе со своим лифчиком, мои сиськи подпрыгнули, когда я уронила ткань на пол. Его взгляд потемнел, когда я потянулась к резинке штанов, но он оказался быстрее — двинулся так резко, что я даже не заметила перехода от стены ко мне. — Позволь мне помочь тебе, — мягко сказал он, наклоняя голову так, чтобы наши лица были не слишком далеко друг от друга. Бедняге пришлось чуть ли не согнуться пополам, чтобы совершить такой подвиг.

Мое дыхание участилось, когда его большие пальцы заменили мои на поясе моих штанов, искры загорались на моей коже там, где он прикасался ко мне. Медленно, о, так мучительно медленно, он начал стягивать штаны с моего тела. Потребность задыхаться была сильной, но я заставила себя сохранять спокойствие и сдерживать все возбуждение внутри. Ну, по большей части. Если бы он прямо сейчас запустил пальцы в мою жаждущую киску, он бы точно знал, что я далека от того спокойствия, которое демонстрировала.

— Я беспокоился о тебе, Колючка, — пробормотал он, все еще снимая ткань. — Когда ты была с Анджело, когда тебя забрали у меня, неважно, как сильно ты притворно улыбалась, твои глаза кричали от боли, и я, черт возьми, не мог добраться до тебя.

Прикосновение его рук к моей коже стало немного сильнее, когда он усилил хватку, и я не смогла сдержать вырвавшийся стон. — Оставить вас всех было самым трудным решением в моей жизни, — выдавила я. — И в конце концов, они забрали меня еще до того, как у меня появился шанс поиграть в героя.

Мои штаны, наконец, с мягким шлепком упали в кабинку, и я оказалась перед ним полностью обнаженной.

— Герои работают командой, — сказал он мне, глядя мне в глаза, его взгляд был мрачнее, чем когда-либо. — Не делай это в одиночку, детка. Это не так работает.

Я собиралась пообещать ему все, что угодно, если он просто поцелует меня, когда в его груди заурчало, и он наклонился ко мне, прижимаясь губами к моим. Я мгновенно вспомнила, каким доминирующим он был в поцелуе, и как сильно мне это нравилось. Он завладел моим ртом, его язык попробовал мой, и мои колени немного ослабли. Он прижал меня спиной к стене душа, и я использовала это, чтобы удержаться на ногах, когда приподнялась на цыпочки, пытаясь сблизить наши головы.

Разница в росте была слишком большой, чтобы это было удобно делать, и я была более чем благодарна, когда он обхватил меня рукой за спину и медленно подтянул, чтобы я могла обхватить ногами его талию. Отсюда я могла тщательно исследовать его рот, пробуя его на вкус, наши языки сливались в танце, который не был нежным и заставлял меня прижиматься к нему.

— Грей, пожалуйста, — выдохнула я, когда мы оторвались друг от друга. Я молила об облегчении, и мне было все равно, как оно придет.

— Маленький ежик, — пророкотал он в ответ. — Я запру тебя в своей спальне и ванной на год, без исключений. И в следующий раз, когда какой-нибудь ублюдок поднимет на тебя руку, я убью его на месте.

Когда он набросился на меня, как пещерный человек, возбуждение потекло по моему бедру, присоединяясь к воде, стекающей на пол.

— А как же Ретт и... — Джейс. Черт.

Его ответом был тихий смех. — Единственные исключения. Это предупреждение для всех остальных. Для тех, кого тыне хочешь, чтобы к тебе прикасались.

Приятно было это знать. Чертовски приятно это знать.

Грейсон снова поцеловал меня, а затем, когда я задыхалась, он обхватил мою задницу обеими руками, приподнимая меня выше, когда опустился на колени. — Ноги мне на плечи, — приказал он.

Это заставило меня остановиться, пока я пыталась понять логику того, что он здесь делал. — Плечи? — Я пискнула.

Он поднял руку и сильно шлепнул меня по заднице, звук был громким в этой выложенной плиткой комнате. — На плечи, Колючка.

Я была уверена, что поскользнусь и упаду, но он был таким сильным, что мне почти ничего не пришлось делать, чтобы закинуть ноги ему на плечи, прислонившись спиной к кафельной стене. Все еще опасаясь упасть, я схватилась за душевой кран над головой и мысленно молилась, чтобы он выдержал.

Это была позиция, в которой я никогда не была, когда весь мой вес лежал на его плечах, но Грейсон вел себя так, словно это его нисколько не напрягало. — Черт, — выдохнул он, когда моя киска оказалась у его лица. Он откинулся назад, чтобы поймать мой взгляд. — Я мечтал об этом неделями.

Я и он, мы оба.

Его язык пробовал меня на вкус медленными движениями, начиная с нижней части моей щели и скользя до самого верха. На этот раз его стон был громче, и с этого ракурса размер его члена, натягивающего мокрые боксеры, заставил меня почувствовать все, что угодно. Например, переживу ли я это, и будет ли меня волновать, если нет?

— Грей, — простонала я, прижимаясь влагалищем к его лицу, запустив одну руку во влажные, шелковистые пряди его волос. — Мне нужно, чтобы ты использовал свой талантливый язычок с чуть большей силой.

Как только я это сказала, звук зазвонившего телефона прорезал туман возбуждения в моей голове. Он выругался, впиваясь пальцами в мою задницу, когда подтолкнул меня немного выше. — Тебе придется поторопиться, детка, — предупредил он меня. — Если кто-то звонит в такое время, значит, это срочно, и мне нужно ответить.

Его язык погрузился в меня еще до того, как он закончил это предложение, и я кричала и раскачивалась изо всех сил, зажатая между ним и стеной. — Быстро не будет проблемой, — крикнула я.

Это вообще не проблема.

БИЛЛИ

Грейсон оставил меня в душе со строгим указанием не спешить. У меня сложилось впечатление, что он волновался лишь отчасти о моей гигиене и расслаблении, а отчасти — о том, какой кризис требует его внимания посреди чертовой ночи.

Признаться, мне было любопытно. Но недостаточно, чтобы торопиться с душем. Я сделала все, как он сказал: вымыла каждую часть тела, побрила ноги, помыла голову шампунем и нанесла кондиционер… Слава богу, Грей понимал необходимость нормальных средств для волос и не пользовался какой-нибудь ужасной "два в одном" дрянью, как некоторые парни.

Но самое лучшее случилось, когда я выбралась из душа и без зазрения совести начала рыться в туалетном столике Грейсона. Он почему-то казался мне человеком, у которого всегда есть запас всего на свете, и к моему огромному удовольствию я быстро нашла зубную щетку в упаковке.