Ральф, мой телохранитель, следовал за мной, как всегда, а я, как всегда, игнорировал его. Грей пробрался мне под кожу, и я внезапно стал слишком взвинченным, чтобы возвращаться домой. Ретт был бы там, утопая в жалости к себе, а я пока не мог с этим смириться.

Я никогда не жалел, что делю пентхаус со своим лучшим другом, но, черт возьми, это становилось все более неудобным.

Мой пристальный взгляд скользил по толпе, пока я проталкивался к бару. Мне нужно было выпить немного ликера, а потом, возможно, чего-нибудь покрепче. Оглянувшись через плечо, я кивнул Ральфу. — Найди мне кокса или еще чего-нибудь, — приказал я ему. — Грей здорово испортил мне настроение.

Ральф был профессионалом. Он просто коротко кивнул, затем растворился в толпе, чтобы выполнить мою просьбу. Он был бы недалеко, если бы что-нибудь случилось. Но я не волновался.

— Эй, ты Джейс Адамс, верно? — Хриплый женский голос заставил меня повернуть голову. Мои, несомненно, налитые кровью глаза осмотрели девушку с головы до ног. Она была молода, лет двадцати одного, не больше, а ее мышино-русые волосы были собраны в два высоких хвоста. Весь ее вид кричал оневинности, но расчетливый блеск в глазах говорил, что она более чем готова затусить с рок-звездой.

— Конечно, — ответил я с лукавой, кокетливой улыбкой.

Ее глаза заблестели от возбуждения, и она облизнула губы. — Ты здесь с остальными из «Беллероуз»?

Это испортило мне настроение. Еще одна девушка, которая предпочла бы трахнуться с Реттом или Греем, а не со мной? Может быть, я терял свою привлекательность.

— Нет, — ответил я, поворачиваясь обратно к бару и с холодом игнорирую ее. Однако это длилось недолго, поскольку ее нежные пальцы обхватили мое запястье, чтобы еще раз привлечь мое внимание. — Что?

Ее брови приподнялись от моего резкого тона, затем она опустила глаза отработанным застенчивым жестом. — Можно я отсосу тебе в туалете?

Боже. Это уже даже не вызов.

— Конечно, — согласился я, пожав плечами. Она усмехнулась и крепче сжала мое запястье, нетерпеливо потянув меня за собой, пока шла к туалетам. Ральф передал мне небольшой пакетик кокса, когда я проходил мимо, и я ухмыльнулся, давая ему понять, куда направляюсь.

Девушка, не теряя времени, расстегнула мои штаны еще до того, как я запер дверь кабинки, опустилась на колени на отвратительный пол и обхватила губами мой мягкий член.

— Черт возьми, — проворчал я, прислоняясь плечами к двери и сжимая в кулаках два ее конских хвостика. Было достаточно просто закрыть глаза и представить… кого-то другого. Это сильно меня задело. Я приоткрываю глаза, ровно настолько, чтобы, прищурившись, посмотреть на нее в тусклом свете ипритвориться.

Я был груб с ней, мне было наплевать на ее чувства, а затем я кончил ей в глотку, даже не сказав ни слова предупреждения. Понятно, что она поперхнулась, но я уже натягивал джинсы обратно на свой мокрый член.

— Спасибо, — пробормотал я, открывая дверь, пока она отплевывалась и кашляла. Я подошел к туалетному столику, где какая-то девушка в шоке уставилась на меня, забыв про руки под текущей водой.

Не обращая на нее внимания, я вытер участок мраморной стойки и высыпал небольшую горку кокса. Я достал из кармана свою черную "Амекс", чтобы сделать пару дорожек, затем использовал уже свернутую стодолларовую купюру, чтобы нюхнуть одну. Если ты собираешься стать клише, тебе нужно идти до конца.

— Джейс, что... — Девушка, спотыкаясь, вышла из кабинки, все еще вытирая лицо, где от слез потек макияж. Она резко замолчала, когда увидела, что другая девушка стоит и смотрит на меня. Затем сверкнула глазами.

— Вот, — сказал я, протягивая блонди свернутую купюру. — Угощайся. Ты заслужила это. — Я схватил ее за лицо и поцеловал, ощущая на ее языке вкус самого себя и не чувствуя ничего, кроме отвращения к себе. Она была просто… какой-то девчонкой. Не моей девочкой.

Со вздохом глубокого разочарования я ушел, оставив ее нюхать оставшуюся дорожку.

— Черт, — выдохнул я, возвращаясь в клуб. Была только одна причина, по которой у меня встал из-за этой цыпочки, и это было ее смутное сходство с чертовой Билли Беллероуз. Возможно, Грей был прав... Мне нужна терапия.

— Ты в порядке? — Спросил Ральф, когда я снова выходил из клуба.

Я горько усмехнулся. — Далеко нет. — Затем я застонал и потер лицо руками. Утром я запишусь на прием к своему психотерапевту. — Поехали домой. Мне нужно убедиться, что Ретт все еще жив.

Это даже не было преувеличением. Мой лучший другсходил с ума, а я ничего не делал, чтобы помочь. Черт, хуже того, я оставил его одного разбираться с его разбитым сердцем, потому что в глубине души я ревновал. Я бы не захотел, чтобы Билли вернулась, даже если бы она, блядь, мнезаплатила … Но я все равно ревновал.

Сейчас я ненавидел эту девушку больше, чем когда-либо прежде. Она причинила боль не только мне, но и Ретту. И Грею. Билли Беллероуз, блядь, за многое придется ответить, так что да… Возможно, пришло время для нового альбома.

ГРЕЙСОН

Телефон зазвонил всего раз, прежде чем я ответил. Я сидел и ждал. Ожидал, что звонок может поступить в любую секунду. И в своем нетерпении я отказался отходить от чертового компьютера, пока это не случится.

— Говори, — коротко сказал я.

Последовала пауза, и раздался хриплый вздох, прежде чем Джонсон сказал: — Она все еще там, где была последнюю неделю: в Сиене, скрывается в главном особняке Риччи на другом берегу реки. Она не выходила из дома со времени своего похода по магазинам на прошлой неделе.

Темный гнев был моим постоянным спутником, но если бы я позволил себе упасть в бурлящую яму у себя внутри, я был бы ничем не лучше Джейса и Ретта. Сломанным и чертовски бесполезным.

Сломленные мужчины никого не спасали. Я знал это по опыту, и я был не совсем готов отказаться от своей ответственности перед определенной блондинкой.

— Не спускай с нее глаз, — сказал я ему. — Доложи завтра, и на этот раз не опаздывай, блядь.

Джонсон был куском дерьма, но он хорошо справлялся со своей работой. Выслеживал, следил, совал нос не в свое дело. В данной ситуации этот набор навыков был именно тем, что мне было нужно, чтобы гарантировать, что ситуация с Билли не обострится.

Повесив трубку, прежде чем он успел сказать еще хоть слово, я откинулся на спинку плюшевого компьютерного кресла, постукивая пальцем по столу и переводя дыхание от ярости. Желание взять штурмом резиденцию Риччи и перебить всех ублюдков там не давало мне покоя, и даже когда я уронил голову на руки и помассировал виски, чтобы немного снять напряжение, это желание не исчезло.

Когда Билли сбежала от нас два месяца назад, я немедленно приступил к действиям, но благодаря деньгам Риччи и связям с местным законодательством мне потребовалось почти две недели, чтобы выяснить, где ее держат. Еще неделя, чтобы увидеть ее собственными глазами, когда она вяло плелась за Анджело. Этот кусок дерьма казался достаточно заботливым, когда он провожал ее до машины, открывая дверцу и пристегивая ее, но на ее лице не было выражения радости.

Она была пленницей. Я знал признаки, но я также понимал, что сейчас ее с Риччи удерживало нечто большее, чем просто физическое удержание. Более веская причина удерживала ее там, и пока эта тайна не была разгадана, я не мог начать гребаную войну, чтобы вызволить ее оттуда.

Вот почему Джонсон не спускал с нее глаз за восемь тысяч в неделю. Я бы заплатил в десять раз больше, лишь бы узнать в ту же секунду, если ей будет угрожать опасность. Я был слишком чертовски знаменит в эти дни, чтобы легко оставаться в тени, так что Джонсон был лучшим вариантом.

Несмотря на то, во что верили Джейс и Ретт, я знал: Билли ушла от нас не по собственной воле. Если я и умел что-то, так это читать людей, и та девушка была полностью предана «Беллероуз». Пока внезапно не перестала — и причина этого оставалась загадкой, которую мне еще предстояло разгадать.