Я кивнула в его объятиях. — Да, что такое легкая пытка между друзьями, верно?

Вот только они не были друзьями, и пытка не была легкой

Ретт не улыбнулся моей попытке пошутить. — И Анджело спас тебя?

— Так и было, — подтвердила я. — И он убил их обоих, не задав ни единого вопроса. Я не знаю, можем ли мы доверять ему полностью, но он пошел на большой риск, чтобы сохранить мне жизнь. Например, фальшивая беременность. Любовницы мафиози под защитой, особенно если они вынашивают наследника семьи.

Глаза Ретта сузились, он сделал несколько глубоких вдохов. Наверное, считал до десяти. — Я не могу сказать, что мне когда-нибудь понравится этот ублюдок, но я мог бы немного меньше беспокоиться о Грейсоне теперь, когда я знаю, что Анджело обладает некоторой честностью.

— Он сдержит свое слово, пока они оба работают над достижением одних и тех же целей, — заверила я Ретта. — И выяснить, кто на нас напал, — довольно серьезная цель.

Ретт кивнул. — Да, и мы тоже должны внести свой вклад.

— Что именно это значит?

Его большой палец провел по моей щеке, посылая мурашки по всему телу. — Грей хочет, чтобы мы связались с Брендой, а затем залегли на дно. Он сказал, что устранение этих парней не остановит нападения. Он сказал, что сообщит Бренде, где нам следует спрятаться до тех пор, пока мы не сможем вернуться.

Я кивала, но внутри все, о чем я могла думать, это прятаться с Джейсом и Реттом. Что могло пойти не так?

И должна ли я сердиться на судьбу прямо сейчас? Или послать ей гребаную подарочную корзину с благодарностями?

Дверь в ванную с грохотом распахнулась, и появился Джейс, завернутый в полотенце, из двери валил пар. — Нам нужно найти какую-нибудь одежду, — коротко сказал он. — Мы не можем продолжать бегать в грязных пижамах.

— Мы можем поискать, пока Билли принимает душ, — сказал Ретт, скатываясь с кровати и увлекая меня за собой, так что, когда он встал, моя голая задница была прижата к его груди. Взгляд Джейса скользнул по нам обоим, прежде чем он раздраженно выдохнул и вышел из спальни.

— Капризный ублюдок, — сказал Ретт со смехом, больше похожий на себя прежнего. Это был лишь краткий проблеск, но он сделал меня счастливой. — Это будут интересные несколько дней, когда нас тут только трое.

Очевидно, у нас были одинаковые мысли по этому поводу.

— Прими душ, Торн, — сказал он, затем запечатлел еще один случайный поцелуй на моих губах, отчего у меня слегка перехватило дыхание. — Тогда мы сможем спланировать наши следующие шаги.

Принять душ и освежиться действительно звучало неплохо, особенно когда мне приходилось иметь дело с двумя рок-звездами при таких обстоятельствах. Когда он опустил меня на кафельный пол, его руки задержались на моей обнаженной коже дольше, чем, вероятно, было необходимо, и выражение его лица было страдальческим, когда он, наконец, отпустил меня. — Я хотел бы пойти с тобой, — мягко сказал он, — но сейчас не время.

Он был прав, но я все равно оценила его желание. — Мы разберемся с этим, — сказала я ему. — Мы разберемся с придурками, пытающимися уничтожить нас, и тогда мы наконец сможем провести немного времени вместе.

— Придурками, убившие Фло, — прохрипел он. — Мы не успокоимся, пока не покончим с ними.

Жар за моими глазами разгорелся сильнее, и я прижала к ним тыльную сторону ладоней. — Я очень стараюсь не думать об этом, — призналась я. — Я знаю, это делает меня дерьмовым человеком, но… вид ее лица, когда они схватили ее, преследует меня, и я не переживу следующие дни, если буду продолжать переживать это заново.

Ретт кивнул. — Я понимаю. Скоро будет время оплакать ее, но если мы сейчас расклеимся, то окажемся в такой же ситуации. Это режим выживания, и как только мы окажемся в безопасности, то разберемся с эмоциональными последствиями.

То, как он это сказал, подсказало мне, что это была не первая его смерть. И не первый человек, которого он оплакивал. Шрамы Ретта были не так заметны, как мои, но они были такими же глубокими.

У всех нас в прошлом были порезы, ушибы, переломы и потери, и казалось, что тьма еще не совсем покончила с нами. Это уже стоило нам одного друга и сестры из их группы.

Мне оставалось только надеяться, что потерь больше не будет. Ретт, Джейс, Грейсон… и даже Анджело, в какой-то степени, были частью моего прошлого, владели частичками моего сердца и души, и если я потеряю одного из них… Я бы этого не пережила.

БИЛЛИ

Когда мы согласились с тем, что пора связаться с Брендой, на нашем пути возникло одно небольшое препятствие. Ни у кого из нас не было мобильного, а стационарный телефон в доме был отключен. Единственные логичные идеи, которые нам могли прийти в голову, заключались в том, что мы должны либо выйти на главную дорогу и надеяться, что проезжающий водитель одолжит нам свой телефон… или вернуться на ферму Бренды.

Я была категорически против возвращения на ферму, и на этот раз Джейс был согласен со мной. Приняв это решение, мальчики проголосовали против того, кто должен отправиться за помощью. В конце концов, Джейс ушел из дома сразу после обеда, и Ретт повернулся ко мне с кривой улыбкой.

— Только ты и я, Торн. Чем ты хочешь заняться, пока мы будем одни? — Его выразительное покачивание бровями сказало мне, что он шутит, но, черт, это было заманчиво. Так чертовски заманчиво. Я ничего так не хотела, как восстановить разрушенные мосты между нами и заверить Ретта, что яникогда не переставала заботиться о нем.

Или, может быть, я хотела, чтобы он успокоил меня.

Но темное облако травмы и опасности нависло над нами, поэтому я просто пожала плечами и направилась на кухню. Может быть, где-то припрятана банка растворимого кофе, даже если нам придется пить его черным.

Ретт, казалось, уловил ход моих мыслей, порылся в шкафчиках и, широко улыбаясь, вернулся с чайником для плиты.

— Мило, — прокомментировала я, слабо улыбнувшись в ответ. — Сначала промой его. Кто знает, как долго хозяева отсутствовали. — Холодильник был пуст и выключен, так что, должно быть, прошло какое-то время.

Теперь, когда наступил день, я почувствовала себя увереннее, включив свет, чтобы помочь обыскать кладовую. К моему огромному облегчению, я нашла не только запечатанную банку растворимого кофе, но также пакетик сахара и несколько пакетиков сухого молока.

— Это как Рождество, — заметил Ретт, когда я показывала ему свои призы. Он уже поставил чайник на плиту, нагревая нам воду, поэтому просто прислонился к столешнице и скрестил лодыжки. — Значит...не беременна.

Ах, мы вернулись к этой теме. Я покачала головой. — Нет. Ни капельки.

Его губы растянулись в кривой улыбке. — Это не имеет значения, но ладно. Хорошо. Я имею в виду...

— Я знаю, что ты имеешь в виду. — Я спасла его прежде, чем он успел вырыть себе словесную яму. Дети были прекрасны и все такое, но быть матерью наследника мафии Риччи, привязанной к семье Анджело на всю оставшуюся жизнь и вынужденной жить как — любовница, не входило в мои жизненные планы. Не то чтобы у меня был план, но если бы он у меня был, это не имело бы никакого отношения к Риччи.

Я обхватила себя руками, благодарная Джейсу за мягкую фланелевую рубашку, которую он нашел для меня. В ней было уютно и тепло и она скрывала все мои шрамы.

— Ты хочешь поговорить... об этом? — Спросил Ретт после нескольких секунд неловкого молчания.

— Этом? — Эхом повторила я, затем покачала головой. — Нет. Ни о чем из этого. — Ни об Анджело, ни о моем фальшивом ребенке, ни о пытках, ни об уходе от него, ни о гребаном Джейсе, никакогогребаного Джейса. Ни о Фло. Черт. Фло была мертва. — Ты? Хочешь поговорить...?

Он долго смотрел на меня, теребя зубами кольцо в губе. Затем со вздохом выпустил его. — Насчет некоторых вещей… нет. Другие вещи, да.

Мне нужно справиться со своими нервами. Почему я так чертовски нервничала? Это был мойЗеп, плохой парень-рокер с сердцем из чистого золота. Он никогда не причинил бы мне вреда. Даже когда он поверил, что я ношу ребенка Анджело, он думал о том, как вернуть меня. Как я могла чувствовать себя в его присутствии иначе, чем в полной безопасности?