— Эй, Торн? — Пробормотал Ретт, когда Джейс отошел от костра. — Ты знаешь, что разбила мне сердце?

Черт. — Мне так жаль, — прошептала я, меняя позу, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Но Ретт… ты не любил меня. Ты даже не знал меня. Мы были вместе всего мгновение, и...

— И иногда это все, что тебе нужно. Когда ты знаешь... ты знаешь. — Он небрежно пожал плечами. — Думаю, сейчас это не имеет значения. Ты… проживаешь свою лучшую жизнь в качестве любовницы мафиози. Или кем ты, черт возьми, для него являешься. Хотя он тебя не заслуживает.

Господи, он пытался убить меня? Не находя слов и все еще слишком напуганная, чтобы признать правду, я сделала единственное, что пришло мне в голову. Я обхватила его затылок рукой и притянула к себе для поцелуя.

В тот момент, когда наши губы встретились, я поняла, что облажалась.

Ретт застонал, наклоняясь ко мне, когда его рука нашла мой затылок. Его язык умело раздвинул мои губы, и я превратилась в лужицу слизи. Все мысли об Анджело, оребенке, все это просто испарилось из моего мозга, потому что это было именно то место, где я должна была быть.

— Черт возьми, Торн... — Он выдохнул эти слова, притягивая меня к себе на колени, его твердая длина терлась о мою промежность, но выпуклость моего живота между нами была подобна ведру ледяной воды, вылитому мне на голову.

— Черт. — Я отстранилась, приложив пальцы к его губам. — Ретт… мыне можем этого сделать.

Его брови гневно нахмурились. — Ты...

— Что, черт возьми, происходит? — Анджело зарычал, его рука схватила меня сзади за шею и почти стащила с колен Ретта.

Затем он бросил меня, когда Джейс появился из ниоткуда и ударил его кулаком прямо в лицо, отчего тот потерял равновесие и упал в костер.

Я закричала, ужасные воспоминания о моих собственных ожогах вспыхнули в моей голове, но Анджело быстро откатился в сторону, метаясь взад-вперед по грязи, чтобы потушить маленькое пламя на своей одежде. Затем, вместо того чтобы нанести ответный удар Джейсу, он бросился ко мне.

— Эй, эй, Белла. Ты в порядке. Все в порядке, видишь? Я в порядке. Ожогов нет. Всего несколько дырочек. Видишь? — Он приподнял свою куртку, чтобы показать мне, выражение его лица было полно беспокойства.

Только когда Джейс уставился на меня в замешательстве, я поняла, что раскачиваюсь взад-вперед, всхлипывая. Черт. Мне придется это объяснить... но не сейчас. Не сегодня вечером.

Я проглотила свою старую травму и высвободилась из хватки Анджело.

— Я в порядке, — солгала я. — Я просто… Мне нужно подышать свежим воздухом. — Несмотря на то, что мы были на улице. Я не дала им возможности указать на это, уходя в темноту.

Мне просто нужно было побыть одной.

ДЖЕЙС

Билли ушла, и Анджело последовал за ней, оставив меня гадать, что за хрень я на самом деле пропустил в их жизнях. Уже дважды она раскрывала кусочек своего прошлого, кусочек своей разбитой души, прежде чем забрать его обратно, и я не мог перестать думать о жизни, которую Билли прожила без меня. В течение многих лет после того, как она бросила меня, я отказывался думать, обсуждать или слышать ее гребаное имя. Иронично, учитывая, что я назвал эту чертову группу в ее честь, но музыка была единственным способом, через который я позволял себе переживатьболь по Билли, и это было моим ежевечерним наказанием на сцене — слышать, как десятки тысяч фанатов выкрикиваютБеллероуз.

Но девушка, вдохновившая меня на все это... Я понятия не имел, через что она прошла после своего шестнадцатилетия.

Опустившись на землю рядом с Реттом, я посмотрел в сторону дома, гадая, появится ли Билли снова, но когда в поле зрения появились две тени, это были всего лишь Фло и Грейсон. Они подошли к нам и заняли места по другую сторону костра, возле которого были разбросаны тлеющие угли.

— Что случилось? — Коротко спросил Грей. Я не был удивлен; этот зоркоглазый ублюдок никогда ничего не упускал.

— Ретт поцеловал Билли, и Анджело вышел из себя, — коротко ответил я.

Ретт фыркнул, потирая лицо рукой, когда до него донесся новый взрыв смеха. — Джейс отправил его в костер. Это было шикарно.

Грейсон выглядел почти впечатленным, и я задался вопросом, когда я успел стать таким жалким ублюдком, что мои товарищи по группе ожидали, что я проигнорирую всю драму с Билли, а не буду драться. Раньше такого не было, по крайней мере, когда мы росли. Я был чертовски горячей головой, а Анджело — более спокойной опорой. Вместе нас было почти невозможно остановить, как и должно было быть, чтобы уберечь Билли.

Она была слишком чертовски желанна для ее же блага, тогда и сейчас.

— Зачем ты ее поцеловал? — Спросила Флоренс, крепко обхватив себя руками — в такой позе она часто бывала в последнее время.

Смех Ретта затих на мгновение. — Она просто… она сводит меня с ума так, как я даже не ожидал. Мы все крутились с женщинами, верно? Мы все переживаливлюбленность, которая на самом деле была просто похотью, но это… это нечто другое. Моя душа узнает ее. Это не имеет смысла, и все же у меня нет ни единого другого объяснения.

Он знал правду. Билли была разрушительницей душ, и это работало только в том случае, если она изначально владела частью нее.

Дав Ретту передохнуть от вопросов, я быстро посвятил Фло и Грея в информацию, которую дала нам Билли о слежке и выкупе «Биг Нойз» Джованни.

— Что мы собираемся делать с Анджело? — Грейсон стал серьезным. — Как долго мы будем позволять этому дерьму продолжаться, прежде чем скажем, чтохватит?

Анджело, этот ублюдок. Часть меня хотела убить его, а другая часть скучала по моему лучшему другу. Мы выросли вместе, моя семья наполовину воспитывала его, поскольку его семья была полна придурков и убийц. Я никогда не верил, что Джованни доберется до него, но, в конце концов, Анджело не смог вырваться на свободу. Я имею в виду, это была гребаная мафия, так что я не должен удивляться, но идеалистичный ребенок во мне ожидал, что мы все будем вечно заниматься музыкой вместе, не нуждаясь в его семье.

В тот день я потерял обоих своих лучших друзей, а вместе с ними и свою идиотскую наивность.

Возможно, это и к лучшему.

— Мы ничего не можем сделать, — сказал я, когда никто больше не ответил. — Она сделала свой выбор, и ее выбором был он. — Снова. — Так что мы должны сделать все возможное, чтобы двигаться дальше и писать больше гребаных песен о Билли, чтобы успокоить наши разбитые души.

Ретт сдавленно хмыкнул, но ничего не сказал, его взгляд из-под тяжелых век был устремлен на огонь.

Бедняга, он был полным новичком в этом. Но со временем станет легче.

Да, это была гребаная ложь.

По крайней мере, он научился бы лучше притворяться.

— Давайте ненадолго отложим разговор о Билли, — сменила тему Фло, — и поговорим о слежке в доме. Я голосую за то, чтобы мы уходили; я не хочу, чтобы мне приходилось следить за всем, что я говорю и делаю, чтобы какая-нибудь извращенная сука могла записать нас. Мы, черт возьми, слишком богаты и знамениты для этого дерьма.

В ее случае сбогатством можно было поспорить, но по большей части она была права.

— Давайте просто потерпим еще неделю, — сказал я, — чтобы довести эту песню до совершенства. Я не хочу портить нашу атмосферу, но после этого мы уйдем отсюда. Кроме того, в контент-хаусе все было бы точно так же, за исключением того, что папарацци разбили бы лагерь на лужайке перед домом.

Никто не спорил, и впервые за долгое время мы почувствовали себя прежними «Беллероуз»: сплоченным коллективом, которому нравилось создавать музыку вместе.

— Я должен вам всем кое-что сказать, — внезапно сказал Грейсон, и то спокойствие, которое снизошло на нас, исчезло в этом единственном зловещем заявлении.

Ретт даже приподнялся, как будто вертикальное положение могло помочь его разгоряченному мозгу лучше сосредоточиться.

— Я из плохой семьи.

Одно простое заявление, и не то чтобы кто-то из нас был удивлен, учитывая, каким жутким ублюдком был наш товарищ по группе, но он никогда добровольно не раскрывал никакой личной информации о своей жизни до «Беллероуз».