Бренда покачала головой. — Это не из-за тебя, Билли. Это из-за него и его длительного отказа обращаться за профессиональной помощью. Я прочитала запись в блоге о том, как вы двое познакомились, так что ты уже знаешь о его порывах белого рыцаря. Это весь багаж его детства, и что-то недавно запустило спираль.

— Если предположить, — пробормотал Анджело, укачивая Джеймса, когда глаза маленького мальчика закрылись, — я бы сказал, что Билли, бросившая его, чтобы вернуться к, по его мнению, абьюзным отношениям, вызвала у него воспоминание о том, как его собственная мать предпочла остаться со своим обидчиком, а не сбежать со своим сыном.

У меня отвисла челюсть, и Бренда вздохнула. — Правда, Анджело?

Покрытый татуировками наследник мафии только пожал плечами. — Я тоже читаю блоги, Бренда. Я знаю, что происходит.

Она издала раздраженный звук, нахмурив брови. — Ну, несмотря ни на что. Моя работа — наладить работу группы и гарантировать, что они выпустят свой альбом, связанный контрактом. Чего они не смогут сделать, если Ретта запрут в реабилитационном центре или того хуже.

Умрет. Она имела в виду умрет. Он былнастолько плох? Черт возьми, я чувствовала себя ужасно из-за своей роли в этом.

— Подождите, какие блоги? Вы оба упомянули блоги. Что я здесь упускаю? — Я нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого.

Бренда только выгнула бровь, глядя на Анджело, который вздохнул. — Это блог о сплетнях, — сказал он мне. — Они вызывали небольшую драму в индустрии развлечений в течение последнего года или около того, но в последнее время все внимание, похоже, сосредоточено на «Беллероуз». И на тебе.

— На мне? — Пискнула я, паника захлестнула меня. — Почему? Подожди, просто покажи мне.

У меня не было своего телефона — пленница, помните? Поэтому мне нужен был телефон Анджело. Он обменялся долгим взглядом с Брендой, затем неохотно протянул его.

— Он называется «Грязные Истины», — услужливо сообщила мне Бренда, и я перешла на сайт блога, о котором шла речь.

Первая статья была о том, что «Беллероуз» ушли в подполье, чтобы поработать над своим просроченным альбомом, и о предположениях, что они в дерьме из-за отмены международной части своего тураи чрезмерных вечеринок в последнее время. Было больно читать, видеть, как этих парней, которые мне были небезразличны, обсуждают с такой бесчувственностью, но они выбрали такую жизнь. Быть знаменитым нелегко.

Я сделала паузу на посте, который начинался с фотографиименя на всю страницу. Я и Анджело. Снимок был сделан несколько недель назад, когда мы покидали ланч в загородном клубе, где эта сучка, чье имя я уже забыла, вылила на меня вино.

Когда они делали снимок, на мне было пальто, так что бугорок был полностью скрыт, но блогер поспешил прокомментировать, чтоБилли Беллероуз изрядно набрала вес с тех пор, как покинула группу, и выглядит празднично располневшей в преддверии Дня благодарения.

— Серьезно? — Я зашипела. — Как люди могут писать это дерьмо?

По крайней мере, автор заметил, что я хорошо выгляжу с лишним весом.

Следующая статья была гораздо более конфронтационной, и у меня вспотели ладони, когда я прочитала все о том, какя развалила группу, спя со всеми подряд. Гребаный ад.

Я прокрутила страницу вниз, бегло прочитав сообщения о разрыве Фло и Тома и предположения о том, что он забрал все ее деньги. Хорошо. Сука заслужила это. Я бы, конечно, больше порадовалась, если бы и Том получил по заслугам, но я верила, что карма настигнет его.

Затем бесчисленные посты об употреблении Реттом наркотиков и распутстве Джейса. Было даже несколько фотографий без цензуры, на которых он публично трахал девушек, что заставило меня неловко заерзать на своем месте.

После еще нескольких постов, некоторые из которых были посвящены моей истории с Анджело и Джейсом — факты, полностью искаженные в пользу Джейса, — мне пришлось прекратить чтение. Они коснулись смерти моих родителей, и я просто не могла смириться с этим прямо сейчас.

— Ладно, значит, они попали в СМИ. Для «Беллероуз» в этом нет ничего нового. Что тебе от меня нужно?

Бренда потерла переносицу. — Ну и черт. Я пришла сюда спросить, не согласишься ли ты навестить их. Я подумала, что если бы вы с Реттом поговорили, возможно, это помогло бы ему выздороветь. Но это… — Она указала рукой на мой живот. — Это было бы все равно что бросить канистру с бензином в походный костер.

— Может быть, это то, что им нужно, — задумчиво произнес Анджело.

Шокированный взгляд Бренды, вероятно, отразил мой собственный. — Я не думаю...

— Я думаю, — возразил он, злобно улыбаясь. — Вся их лучшая музыка основана на боли и гневе, а не на примирении. Ты хочешь стоящих песен? Давайте взорвем это дерьмо.

У меня отвисла челюсть. — Что? Нет. Анджело, я не могу встретиться с ними втаком виде. — Я в отчаянии всплеснула руками. У него что, только что случился инсульт? Ни в коем случае на свете это не было хорошей идеей.

— Встретиться с ними? Нет, мы не можем просто так это сделать. Во-первых, у этого придурка из «Грязной Истины», кажется, повсюду есть глаза, а во-вторых, они заперты в писательском ретрите. Нам, конечно, придется поехать туда иостаться.

Я чуть не упала в обморок. — Нам?

Улыбка Анджело стала шире. — Я не могу позволить моей беременной любовнице оставаться одной с кучкой рок-звезд. Это было бы неприлично. К тому же, Бренда, ты же знаешь — все лучшее у Джейса было нетолько про Билли.

Мне нечего было сказать. Я потеряла дар речи. Я, блядь, потеряла дар речи.

Подождите. Стоп, я не потеряла. — Почему? В этом нет никакого смысла, Анджело. Мне жаль, но ты что-то затеваешь, и ни на секунду не пытайся притворяться, что хочешь помочь «Беллероуз» закончить их альбом, потому что ты фанат их музыки. В чем дело?

Анджело и Бренда обменялись взглядами, затем егонаплевательский взгляд вернулся ко мне. Он пожал плечами. — Возможно, у меня и есть скрытые мотивы, но, насколько я помню, я не обязан объясняться. Ты ведь хочешь снова увидеть своего мальчика-игрушку Ретта, да?

Я кивнула раньше, чем успела себя остановить.

— Тогда просто подыграй, Белла. У меня свои причины, и Бренда не может позволить себе ставить их под сомнение так же, как и ты.

Бренда поморщилась, но также медленно и задумчиво кивнула. — Возможно, ты прав, Анджело. Господи, это либо создаст потрясающую музыку, либо закончится кровавой баней. Давайте сделаем это. — Они оба потеряли свой гребаный разум.

ГРЕЙСОН

Я внимательно следил за «Грязной Истиной» в рамках своего расследования. Их информация отставала от моей всего на несколько шагов, и в тех редких случаях, когда Джонсон или я что-то упускали в нашем наблюдении, они, как правило, находили это. Мне удалось избежать каких-либо вопросов от моих товарищей по группе о том, что я не удивился, когда Бренда заговорила об этом, и по прошествии еще пары дней мы все были слишком сосредоточены на музыке, чтобы беспокоиться о внешнем мире.

За исключением новостей, которые я получаю раз в день от лучшего следователя этого года Джонсона. В его последнем сообщении я был удивлен, услышав, что Билли была в Неаполе, ее видели выходящей из головного офиса «Биг Нойз». Анджело, конечно же, был с ней. Похититель никогда не позволял своей пленнице свободно разгуливать без него.

Размышления о том, почему она оказалась там, в офисе нашего лейбла, доминировали в моем сознании, даже когда я бездумно отбивал ритм, с которым Джейс экспериментировал для своей текущей песни. В этом доме была студия на цокольном этаже и музыкальная комната с самым невероятным оборудованием и акустикой. Мы проводили здесь большую часть времени, поднимаясь на главный уровень только тогда, когда нам нужно было поесть или поспать.

— Чего-то не хватает, — коротко сказал Ретт. — Мы звучим как гребаные любители. — На третий день нашего пребывания здесь он был более вменяем, но его характер вышел из-под контроля. Если Бренда в ближайшее время не подгонит ему что-нибудь, мне придется хоронить товарища по группе на заднем дворе. Мудак действовал мне на нервы из последних сил.