— Спасибо, Грей, — тихо сказал Ретт, хлопнув меня по плечу. — Позвони мне, когда отвезешь ее к себе домой. У нее были тяжелые несколько дней.

Это было точно. — Договорились, — пробормотал я. — Не позволяй ему слишком сильно опуститься на самое дно. Нам нужно оставаться начеку на случай, если Анджело ошибается насчет того, что целью была Билли.

— Понятно, — ответил он кивком. — Позаботься о нашей девочке.

Наша девочка.

— Я так и сделаю.

Я подождал, пока Ретт благополучно войдет в здание и скроется из виду, прежде чем выехать обратно на улицу. Мой дом находился примерно в пятнадцати минутах езды, и я ехал медленно, не рискуя разбиться с драгоценным грузом, спящим на моем пассажирском сиденье.

Когда мы добрались туда, я сразу заехал в свой охраняемый гараж, затем достал пистолет, чтобы обыскать дом в поисках злоумышленников, прежде чем вернуться к Билли. Она тихо вздохнула во сне, когда я отстегнул ее ремень безопасности и поднял на руки. Она была такой маленькой, что я с трудом мог поверить, что меня обманули этим фальшивым животом.

Гребаный Анджело. Что за дерьмовый план.

Большими шагами я отнес Билли вверх по лестнице в свою спальню и уложил на кровать.

Она пошевелилась, когда я отпустил ее, ее пальцы вцепились в мою толстовку, как будто она не хотела, чтобы я отпускал.

— Тсс, маленькая Колючка, — выдохнул я, разжимая ее пальцы. — Я все еще здесь, детка; я никуда не уйду. — Я скинул ботинки, затем быстро разделся до боксеров, прежде чем положить заряженный пистолет на прикроватный столик.

Натянув одеяло, я забрался внутрь и заключил ее в объятия. Именно там, где ей и место.

— Грей, — пробормотала она, моргая сонными глазами. — Мне так жаль. Я солгала... и я ушла...

Гнев сжигал меня, но я подавил потребность выпустить его. — Нет, ты выживала, — поправил я ее. — Только идиот не сможет это отличить.

Печаль омрачила выражение ее лица. — Но...

— Тсс, — я шикнул на нее, приложив палец к ее губам. — А теперь спи. Здесь ты в безопасности.

Я выключил свет, но была только середина дня, так что в комнате было далеко не темно. Как музыкант, я привык спать днем, а Билли была достаточно уставшей, чтобы это не имело значения.

Она была здесь. Со мной. В безопасности. Это было все, что имело значение сегодня; все остальное могло подождать.

Например, что произошло с Джейсом и сохранила ли она чувства к кому-нибудь из нас. Ко мне. Хотела ли она все еще исследовать то, что было между нами… или это бледнело в сравнении с ее первой любовью, которая снова завладела ее сердцем.

Черт, я превращался в такого болвана. Хорошо, что я достаточно поработал над своей зрелостью, чтобы больше не рассматривать нежные эмоции как угрозу. Мой дядя уже убил бы ее, просто за то, что она отвлекала внимание.

Была причина, по которой я ушел из семьи. Он был огромной частью этого.

БИЛЛИ

Не то чтобы двух дней в дикой местности было достаточно, чтобы я забыла, на что похожа более комфортная сторона жизни, но когда я проснулась в постели Грейсона, мне показалось, что я проснулась на ложе из облаков. Очень дорогих облаков. Мне было так чертовски комфортно, что хотелось плакать от чистой радости пребывания здесь.

Может, дело было в том, что Грейсон был здесь со мной один, а может, в том, что он так крепко обнимал меня, что я никогда в жизни не чувствовала себя настолько уютно и защищенно.

Не желая пока будить его, я не пошевелила ни единым мускулом, довольствуясь тем, что просто лежала в его объятиях. Пусть они и ощущались немного как стальные обручи, сжимающие меня. К счастью, среди моих многочисленных проблем клаустрофобии не было. Если уж на то пошло, это ощущение мне нравилось даже больше, чем спать одной.

— Колючка, — пророкотал он. — Сейчас середина ночи. Спи.

Середина ночи… Я бы никогда об этом не догадалась. Каким-то образом этот умный ублюдок узнал, что я не сплю и который час, даже не открывая глаз.

— Можно мне принять душ? — Спросила я его, чувствуя себя совершенно проснувшейся и ненавидя то, каким грязным было мое тело. На моей коже был тот слой мерзости, который бывает только от нечастого мытья. — Я скоро вернусь ко сну.

Его ответом было притянуть меня ближе, и если он не перестанет прижиматься ко мне своим твердым членом, я буду стонать и извиваться в его объятиях. Это было бы неизбежно. Душ был хорошим спасением от ситуации с моей ненасытной киской. Похоже, двух рок-звезд ей оказалось недостаточно.

Ей нужен был третий. Ростом шесть футов пять дюймов и телосложением гребаного полузащитника.

— Подожди до утра, — прорычал он, и я понимала, что не смогу выбраться, пока он сам меня не отпустит.

— Пожалуйста, — попросила я. — Я правда не могу терпеть это ощущение грязи на себе.

Он еще сильнее уткнулся лицом в мою шею, вдыхая мой запах, его губы скользнули по коже. — Ты пахнешь восхитительно, — сказал он, — но если настаиваешь, тогда давай приведем тебя в порядок.

Он перевернулся, увлекая меня за собой, и, добравшись до края кровати, встал, крепко держа меня в своих объятиях.

— Ты же знаешь, я могу ходить, — сказала я со смехом.

Его ответом было ворчание, и я начала думать, что у всех из «Беллероуз» были небольшие проблемы с рычанием. — Я потратил месяцы, выслеживая семью Риччи, чтобы убедиться, что ты в безопасности, — сказал он мне. — Потом несколько дней убивал ублюдков, чтобы убедиться, что ты в безопасности, и теперь, когда ты в безопасности в моих объятиях, я не склонен снова выпускать тебя в мир. Может быть, если никто не попытается похитить или убить тебя в течение следующей недели или около того, я пересмотрю свою позицию.

Возможно ли было влюбиться в кого-то за считанные недели? Потому что с Реттом, а теперь и с Грейсоном все произошло так быстро, что я начала сомневаться в своем здравомыслии.

Или, может быть, это было просто связано с тем, чтодуша, судьба и музыка свели нас всех вместе.

— С тобой я действительно чувствую себя в безопасности, — призналась я, когда он пересек большую темную комнату, направляясь к двери, которую я не могла разглядеть, пока мы почти не подошли к ней. — Такое чувство я не испытывала с… черт, наверное, с подросткового возраста. — Когда спала между Джейсом и Анджело. Не то чтобы я собиралась упоминать об этом Грейсону. Нам следует вообще проигнорировать последние несколько дней с Реттом и Джейсом. Гребаный Джейс.

Затем я вздохнула. — Хотя это не совсем правда. Ретт… — с ним я тоже чувствовала себя в безопасности. Просто это было другое ощущение.

— Я понял, — пророкотал Грей, не останавливаясь на этом.

Когда он провел нас через ванную, то включил свет, который просто зажег два маленьких бра на стене по обе стороны от зеркала. Это был мягкий свет, который не резал мне глаза, даже после почти полной темноты, и я готова была расплакаться от того, насколько идеальной была его ванная. Огромная ванна, еще большая душевая кабина, по крайней мере, с четырьмя великолепными насадками для душа.

Вот за что можно было любить богатство. Роскошные ванные комнаты и кухни по последнему слову техники. Может быть, и хорошие машины тоже.

Кого, черт возьми, я обманывала, все аспекты богатства выглядели привлекательно. Кроме части славы. Я никогда не хотела быть тем человеком, которого на улице окружают толпы, как это происходило с «Беллероуз». Это казалось слишком навязчивым и даже пугающим. Богатой — но анонимно, вот это идеальный вариант.

— Ты все еще со мной, Билли? — Спросил Грейсон, протягивая руку и включая душ, выпуская воду из всех четырех — да, я была права — насадок для душа вместе с паром, который поднимался из некоторых металлических соединений сбоку. Он сразу же шагнул внутрь, хотя я была полностью одета, а он — в боксерских трусах.

— Я все равно сожгу эту одежду, — сказал он, когда я рассмеялась по поводу того, что я была одета. — Мы купим тебе все новое, и все будет так, как будто нападения на ферму никогда не было.