— «Биг Нойз» прошлой ночью устроили пресс-конференцию, — сообщил я своим товарищам по группе, когда мы отъезжали от их укрытия. — Большую часть вел Большой Дик, рассказывая прессе, что Фло стала жертвой вторжения в дом. Вы, ребята, знали, что у нее гора долгов?

Большой Дик был генеральным директором лейбла — который теперь был настолько под каблуком у Джованни Риччи, что ему никуда не деться, — и настоящим высокомерным ублюдком. Он был вне себя, когда я был единственным членом «Беллероуз», который пришел на пресс-конференцию, но не смог ничего сказать об этом публично.

— Нет, из-за чего? — Спросил Ретт, его обеспокоенный взгляд встретился с моими глазами в зеркале. Джейс надулся, стиснув зубы, уставился в окно и, казалось, делал вид, что находится где угодно, только не здесь.

Я пожал плечами. — Понятия не имею. Но, по словам Большого Дика, она взяла кое-какие ссуды у команды из Вегаса, и они приехали за ними. — Это было ложью… ростовщики не стали бы посылать столько людей только для того, чтобы потребовать долг. Но, возможно, там было что-то еще, что требовало расследования.

— Чушь собачья, — проворчал Ретт. — У Фло не было проблем с наркотиками, как у меня, или с киской, как у Джейса. Ее единственной оплошностью был Том, и он... — Он замолчал со стоном. — Должно быть, он заставил ее занять от его имени. Она сказала, что он забрал все; я предположил, что он просто опустошил ее банковский счет, прежде чем она заблокировала его.

Билли все это время молчала, но теперь она повернулась и посмотрела на меня, озабоченно нахмурившись. — Кто-нибудь говорил с Томом?

Я покачал головой. — К моему большому разочарованию, мы не смогли его найти. Скользкое дерьмо словно ветром унесло, что само по себе подозрительно.

Ретт коротко фыркнул. — Скользкое дерьмо. Метко. У него не хватит смелости спланировать подобную атаку.

— Согласен, — пробормотал я, мои руки сжались на руле так, словно я хотел сжать их вокруг горла Тома Такера. — Анджело думает, что это было нападение на Билли и... ребенка.

— Похоже, ты в этом не так уверен, — тихо сказала она, ее лицо все еще было в красных пятнах от слез, за которыми я ее и застал. Мой маленький ежик сейчас был хрупким; мне нужно было смягчить дискуссию о наемных убийцах и мафиозных войнах.

Я просто пожал плечами. — Посмотрим. Сейчас я отвезу тебя к себе. У меня есть охрана.

— Подбрось меня домой, — отрезал Джейс холодным голосом.

Я хотел возразить, что нам не следует разделяться, но из всех нас на ферме той ночью Джейс былнаименее вероятной мишенью. Если он хотел быть маленькой стервой, то ему лучше было остаться в своей собственной квартире и дать Билли немного передышки.

— Хорошо, — согласился я. — Но не уходи. Бренда дала намстрогие инструкции, чтобы пресса не накинулась на нас перед похоронами. Залечьна дно. Понял?

Он встретился со мной взглядом в зеркале, его губы скривились в усмешке. — Я не идиот, Грей, я могу постоять за себя.

Ну… это было спорно. Но я держал рот на замке и отрывисто кивнул.

Все снова погрузились в молчание, и несколько минут спустя Билли подтянула колени к груди. Она обхватила их руками, прислонила голову к окну и закрыла глаза. Бедняжка. Сильные эмоции, подобные тем, которые она, должно быть, только что пережила с Джейсом, были изматывающими.

Она быстро уснула, когда машина мягко укачивала ее, и, взглянув в зеркало, я понял, что Джейс тоже спит, оборонительно скрестив руки на груди.

— Мне нужно что-нибудь знать? — Я тихо спросил Ретта, когда был уверен, что они оба спят достаточно крепко, чтобы их было нелегко разбудить.

Он долго смотрел на меня, затем перевел взгляд на Джейса и обратно на Билли. — Ага.

Я ждал, что он продолжит, но он этого не сделал — и догадаться было несложно. Ретт не из тех, кто болтает о таких вещах, и это явно относилось к той же категории. Значит, между Билли и Джейсом произошло что-то большее.

Мне не понравилось такое развитие событий, но оно не было совсем неожиданным. Их корни уходили слишком глубоко, чтобы они могли когда-либо полностью отпустить друг друга.

— А что на счет Анджело? — Спросил Ретт после минутного молчания. — Нам стоит беспокоиться?

У меня не было ответа на этот вопрос, несмотря на то, как сильно я пытался найти его. — Я не знаю. Мне действительно интересно, происходит ли что-то между ним и Брендой. Может быть, его чувства к Билли чисто платонические или, в худшем случае, эгоистичные. — А может быть, и нет. Может быть, он, как и Джейс, все еще был по уши влюблен в нее, но ему лучше удавалось это скрывать. Черт возьми, я понятия не имел. Проведя последние несколько дней, мучая ублюдков вместе с ним, я не получил ни малейшего представления о том, что творилось у него в голове.

— Чем скорее мы заберем ее подальше от него и его гребаной семейки, тем лучше, — пробормотал Ретт, проводя рукой по своему болтающемуся бирюзовому ирокезу.

Я просто буркнул что-то в ответ, потому что у меня было предчувствие, что это будет не так-то просто. Не тогда, когда она была замешана в его брачной политике или пока контракт с нашей группой принадлежал его семье.

— Что там с историей о ее фальшивом ребенке? — Спросил Ретт после очередного долгого молчания. — Я полагаю, кто-то из вас придумал, как это скрыть.

Я вздохнул, усталость от многодневного стресса давила на меня. — Да. История в том, что она сорвалась и последние несколько дней находилась в больнице. Риччи знают о нападении на ферму — их ресурсы были необходимы, чтобы навести порядок, — так что было достаточно легко сделать вид, что Билли пострадала и у нее случился выкидыш. У Анджело есть платный врач, который сфабриковал медицинскую справку, подтверждающую рождение и смерть ребенка, а Джованни оплакивает потерю своего наследника. Никто не знает, что это подделка.

Ретт поморщился, как будто эта информация была болезненной. — Интересно, он подделал документы или просто отредактировал даты в ее подлинной медицинской карте.

Черт. Что за бардак. Билли столько всего взвалила на свои хрупкие плечи; я отчаянно нуждался в том, чтобы она позволила мне облегчить этот груз. Ради ее здравомыслия и моего.

Для девушки, которую я едва знал — до ее исчезновения в Нью-Йорке — она меня по-настоящему зацепила. Билли Беллероуз была особенной. Нашей музой — задолго до того, как мы с Реттом вообще ее узнали. Возможно, именно поэтому она так быстро стала казаться родной.

— Ты останешься с Джейсом? — Спросил я некоторое время спустя, когда мы возвращались в Неаполь. Это был город побольше Сиены, но достаточно близко, чтобы правление Риччи распространилось и на этот район. Что, по общему признанию, очень помогло в последние дни.

Ретт издал разочарованный звук, глядя на нашего спящего друга. — Думаю, я должен. Он пойдет по спирали без того, чтобы рядом был кто-то, кто мог бы вбить в него немного здравого смысла, пока он барахтается.

— Верно, — согласился я, понимая, какими измученными были его глаза, когда он выплевывал эти полные ненависти слова в адрес Билли.

— Может, Анджело захочет взять удар на себя и снова поиграть в лучшего друга, пока я буду обнимать Билли в твоей постели, — размышлял Ретт вслух, и я тихо хихикнул. — Ага, я тоже так не думаю. Черт возьми.

Я ухмыльнулся, взглянув на него в зеркало. — Не волнуйся, Сильвер. Я буду прижимать ее к себе вдвое крепче, чтобы компенсировать твое отсутствие.

Глаза Ретта сузились, и он вытянул средний палец. Мило.

Остаток дороги мы молчали, затем, когда я подъехал к дому Ретта и Джейса, Ретт разбудил Джейса.

Он вздрогнул от шока, когда его глаза распахнулись, но быстро осознал, где мы находимся, и слегка расслабился. Он бросил долгий, полный боли взгляд в сторону Билли, затем вышел из моего джипа, не сказав ни единого слова.

— Не за что, придурок, — прорычал я в окно, когда он, опустив голову, направился в вестибюль. Вероятно, это было мудро, потому что его никто не узнал.