Раздались новые выстрелы, и я услышал крики Анджело, которые стихли, когда он, казалось, выбежал из дома. Возможно, чтобы очистить улицу. Секундой позже раздался стук в дверь. Донесся голос Грея. — На заднем дворе никого. Сейчас же выходите.

Дверь распахнулась, и я вышел первым, прихватив с собой Билли. Я не мог разглядеть ее в темноте, но когда ее лицо стало видно в слабом свете, проникающем через окна дома, стало очевидно, что она перестала плакать, и в выражении ее лица появилась новообретенная решимость.

— Готовы бежать? — Прошептал я.

Она решительно кивнула, и Ретт с Фло сделали то же самое. Мы были всего в нескольких шагах от двери, поэтому я ускорил шаг, придерживая Билли за руку, чтобы убедиться, что она не отстает. Тем не менее, она легко поспевала за мной, и когда мы открыли дверь, я глубоко вздохнул, когда на нас обрушился ледяной воздух. Никто из нас не был одет для прогулки зимой в таком виде, но, к счастью, снега не было, так что мои ноги не отморозятся. Во всяком случае, не сразу.

Света было мало, но я знал дорогу к амбару, поскольку за последнее время ходил туда раз двадцать. Грейсон сказал выйти в поле, но в амбаре были куртки, а я не мог позволить Билли убежать в ночь без одежды. Она была одета в пижаму, которая, хотя и была длинной, не была сделана из плотного материала.

— Я принесу куртки, — сказал Ретт, явно разгадав мои намерения. — Ты выводишь девочек в поле и как можно дальше от дома.

— Ретт, нет, — одновременно сказали Билли и Флоренс.

— Нет смысла убивать всех нас из-за курток, — продолжил он.

Его взгляд встретился с моим, и его глаза умоляли меня понять. — Хорошо, — сказал я ему. — Не валяй дурака. Бери куртки и убирайся.

— Понятно.

Он направился к амбару, а я сменил направление, направляясь к загону. Позади нас раздались новые крики и стрельба, но я не оглянулся. С Билли под мышкой и Флоренс рядом, у меня были свои обязанности.

Спасти девочек, а потом вернуться за моей группой.

ДЖЕЙС

Поле было достаточно темным, и мне пришлось замедлить шаг. Не было никакого способа узнать, какие гребаные препятствия могут быть здесь, включая выбоины и нескольких очень крупных лошадей, которые, без сомнения, были напуганы отдаленной стрельбой. С такой скоростью мне не нужно было бы искать соседей. Звук разносился на многие километры по местности, и они, вероятно, уже услышали выстрелы и вызвали кого-нибудь. Верно? Или это не то, о чем беспокоились сельские жители?

— С ними все будет в порядке? — Флоренс всхлипнула, когда мы были в нескольких сотнях ярдов от амбара. — Может, нам вернуться за ними?

— Мы должны, — выпалила Билли.

Фло зарычала. — Почему бы тебе не заткнуться нахуй. Это все твоя чертова вина. Ты принесла это дерьмо в нашу жизнь, маленькая эгоистичная шлюха...

— Флоренс! — рявкнул я. — Прекрати набрасываться только потому, что ты напугана. Мы с тобой оба знаем, что ты не веришь в это дерьмо, это просто бред в твоей голове.

Она побледнела, выглядя так, словно проглотила собственный язык. Затем ее взгляд виновато опустился в землю. — Черт, — прошептала она. — Ты прав, Джейс. Я... Черт возьми, мне жаль, Билли. Я действительно не это имела в виду, просто я так привыкла к тому, что Том постоянно говорит о тебе всякую чушь, что мне как будто промыли мозги. Я знаю, что это не твоя вина, и, честно говоря, я задыхаюсь от собственной вины за то, что предала тебя.

Том Такер был такой гребаной змеей.

— Все в порядке, — тихо ответила Билли, натянуто улыбнувшись. — Мы обе напуганы. Я могу простить некоторые обзывательства. — Почему ее прощение задело за живое мое сердце?

— Ты, несомненно, более сильная женщина, чем я, Билли Беллероуз, — пробормотала Фло. — Я бы, наверное, ударила себя прямо по...

Она так и не успела закончить это предложение, когда вокруг нас зажегся яркий свет и, словно по гребаному волшебству, появились двое мужчин в черном. Прежде чем я успел закричать или начать атаку, один из них нырнул вперед и обхватил Флоренс руками. Мой крик эхом разнесся в ночи, когда он вытащил лезвие, и за долю секунды, которая потребовалась мне, чтобы среагировать, он провел им по ее горлу. Заглушая ее крики.

Кровь каскадом стекала по ее груди, вытекая из нее гораздо быстрее, чем кто-либо мог выжить.

Наши глаза встретились, ее глаза, которые были полны жизни, теперь потускнели, и я выкрикнул ее имя в ночь, как раз в тот момент, когда она прошептала: —Джейс, — затем безжизненно упала на землю.

Крики звенели у меня в ушах вместе с лязгающим звуком, пока я пытался осознать, что, черт возьми, только что произошло. Темные фигуры бросились к нам, и я инстинктивно оттолкнул Билли за спину, осознав, что она кричит так громко, что у меня зазвенело в голове.

Крича имя Флоренс. Рыдая по своей погибшей подруге. Моей сестре.

— Нет! Флоренс! Твою мать! — Я пришел в ярость, потеряв всякое осознанное мышление, когда бросился к ближайшему нападавшему и ударил его кулаком в лицо с такой силой, что почувствовал, как хрустнули кости. Его лезвие скользнуло по моему правому бицепсу, но это была всего лишь царапина, которая никак не замедлила меня. Я бил его снова и снова, в то время как раскаленная докрасна ярость возносила меня на новые убийственные высоты.

Когда первый неподвижно лежал на земле, я ударил второго и тоже сбил его с ног, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть, где Билли… Как раз вовремя, чтобы заметить третьего человека, приближающегося прямо к ней. — Билли, — крикнул я. — Беги ко мне, Роза.

Она мгновенно подчинилась, рванувшись в мою сторону, когда чей-то кулак врезался мне в бок. Второй парень из предыдущих вернулся в игру, и на этот раз он дрался на кулаках, потеряв или забросив клинок.

Панический крик Билли снова вывел меня из себя, и к тому времени, когда красная дымка рассеялась, вторая фигура неподвижно лежала на земле. Но я опоздал, черт возьми.

Опять чертовски опоздал.

Я обернулся и увидел, как Билли отбивается от гораздо более крупного нападавшего, как раз перед тем, как он вытащил из-за пояса клинок и вонзил его прямо в ее округлый живот. Один раз, а затем снова, и снова, снова и снова за те две секунды, которые потребовались мне, чтобы преодолеть несколько футов между нами и врезаться в него, сбивая нас обоих с ног.

Под моим весом из него вышел весь воздух, клинок тоже вылетел из его руки. В тусклом свете упавшего фонарика мне удалось мельком разглядеть оружие на земле, и я без особых усилий поднял его, чтобы вонзить прямо в грудь этого ублюдка.

Мне хотелось ударить его ножом снова и снова, как он это сделал с Билли, но у меня не было времени. Мне пришлось довольствоваться тем, что я ударил по нему поглубже и повернул для дополнительной достоверности, прежде чем слезть и пробраться туда, где неподвижно лежала Билли.

Когда я подошел к ней, я убрал волосы с ее лица, почти теряя самообладание, когда она оставалась неподвижной с закрытыми глазами. Несколько секунд нащупывания пульса, и я обнаружил сильное трепетание под пальцами. Спасибо, черт возьми.

Подняв ее с такой же легкостью, с какой я поднял лезвие, я потратил лишнюю секунду, чтобы проверить Фло, мое сердце разрывалось от отсутствия у нее пульса. Спокойствия ее сердца.

Свет Флоренс Фостер этой ночью померк, и все, что я мог сделать для нее сейчас, это убедиться, что эти ублюдки заплатят за свои преступления. Все до единого. Но сначала я должен был спасти Билли.

Если я не спасу Билли, никто из нас не выжил бы.

Пробежав через поле, я направился в сторону соседнего фермерского дома, прежде чем абсолютная паника в моем сознании заставила меня замедлиться и уложить ее обратно на поле, разорвав верх пижамы, пытаясь определить, какой ущерб был нанесен. Он ударил ее ножом так много раз, что я понял, что должен остановить кровотечение. Если я этого не сделаю, она умрет прежде, чем я перенесу ее через это поле.