Мы все облажались. Но я понимал, откуда шло недоверие Ретта — мне бы тоже понадобилось немало времени, чтобы снова доверять ее заднице. Однако мы должны были работать вместе, что означало поддержание дружеских отношений, насколько это было возможно в данных обстоятельствах.

— Нам пора приготовить завтрак, — сказал я, заставляя себя встать. Было странно не страдать от похмелья, но в то же время приятно чувствовать себя нормально. У меня была энергия. У меня был творческий кайф.

Я был готов закончить этот гребаный альбом, и тогда, наконец, мы могли бы двигаться дальше.

Оставить этот гребаный год позади. Раз и навсегда.

БИЛЛИ

Тихий стук в дверь спальни заставил меня вздрогнуть и проснуться со вздохом. Я и в лучшие времена крепко не спала, но после того, как меня избили до полусмерти головорезы Риччи и держали в клетке, мне посчастливилось урвать часок без кошмаров.

— Белла? — Позвал Анджело через закрытую — и запертую дверь. — Ты не спишь?

Я застонала, пытаясь сесть. Сколько я проспала? Тьфу, минут сорок. Отлично.

— Белла? — Снова спросил Анджело.

— Уже нет, — огрызнулась я в ответ, раздраженная отсутствием отдыха. — Что случилось?

— Э-э, ты одета? Здесь кое-кто хочет с тобой встретиться. — Его тон был странным. Даже неловким. Его отец был здесь? Нет, он не захотел бывстречаться со мной.

Я взглянула на себя сверху вниз. Я спала в одном нижнем белье, так что это было твердое" нет" быть одетой. — Мне нужно минут десять, — крикнула я в ответ. — Можно, сэр? — Мой сарказм был сильным, но вся эта хрень с невидимыми кандалами действовала мне на нервы.

— Конечно, милая, — ответил он, подчеркнув нежность. Упс, он, должно быть, там не один.

Стиснув зубы, я направилась в ванную комнату, чтобы принять душ. Десять минут — это чушь собачья; мне нужно было по меньшей мере полчаса, чтобы снова превратиться в вежливую, послушную любовницу мафиози, какой я должна была быть для Анджело.

К тому времени, когда я вошла в гостиную нашего номера, я была полностью готова встретить там какого-нибудь мужчину, раздраженного тем, что его заставили ждать. Поэтому я была потрясена, почти лишившись дара речи, когда обнаружила женщину лет тридцати пяти, сидящую на диване, потягивающую чай и улыбающуюся Анджело.

Анджело… который держал хихикающую малышку, как гребаный профи.

— Э-э... привет? — Мой растерянный взгляд метнулся между женщиной и Анджело, затем к ребенку и снова к Анджело. — Что, эм, что…? Кто, э-э... привет. Извини, я... — Я протянула руку для рукопожатия женщине, внезапно вспомнив о хороших манерах.

— Ты Билли Беллероуз, — оборвала она меня, ставя чашку и поднимаясь на ноги. Затем ее глаза расширились, когда она увидела мой беременный живот. — И ты беременна. Срань господня. Анджело, ты забыл упомянуть об этой части…

Анджело бросил на меня мрачный взгляд, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Я не думал, что это имеет отношение к делу.

— О, нет? Хм. — Женщина поджала губы, прищурившись, рассматривая мою выпуклость. — Какой у тебя срок, около четырех месяцев?

Я колебалась, глядя на Анджело в поисках совета. Кто была эта женщина?

— Я понимаю, на что ты намекаешь, Бренда, но этомой ребенок. Не устраивай ненужной драмы. Черт знает, этот сайт и без тебя уже раздувает достаточно скандалов. — Слова Анджело были жесткими и пронизанными предупреждением, но его улыбка все еще была нежной для ребенка, которого он держал на руках. Затем он смешно фыркнул в животик ребенка, и тот залился звонким смехом.

Женщина пробормотала себе под нос несколько отборных ругательств, затем повернулась ко мне с извиняющейся улыбкой. — Прости, черт возьми, это было грубо с моей стороны. Я Бренда Грир. Я так много слышала о тебе, Билли, что мне нужно напомнить себе, что слухи — это неправда. Проходи, садись.

Все еще сбитая с толку, я подошла к дивану, где Анджело сидел с ребенком. Почему он так держал ребенка? Это приводило меня в замешательство.

— О, это Джеймс, — добавила Бренда, улыбаясь в сторону ребенка. — Ему всего пять месяцев, так что, к сожалению, когда его папа на работе, ему приходится ходить со мной. Молочный автомат и все такое.

— Джеймс совсем не проблема, — сказал Анджело, корча рожицы младенцу. — Правда ведь? Ты просто счастливый ребенок, который любит свою маму, не так ли?

Он что, только что… по — детски лепетал?

Бренда усмехнулась, затем обратила свое внимание на меня. — Ну. Я определенно не ожидала, что ты беременная, Билли, так что это усложняет мои планы.

— Выкладывай, Бренда. Чего ты хочешь? — Анджело был немногословен и по существу, но все еще тискал Джеймса. Это вызывало у меня короткое замыкание в мозгу. Ни разу во всей этой драме я не остановилась и не подумала о том, что Анджелона самом деле был гребаным отцом. Причем настоящим, и это чертовски пугало меня.

Бренда, казалось, не обиделась на его тон; она просто бросила на него беглый взгляд, прежде чем снова перевела его на меня. — Билли, может быть, мальчики и не упоминали обо мне с тех пор, как я ушла в отпуск приспосабливаться к жизни в роли матери — где я до сих пор должна быть, если бы не эта гребаная неразбериха со слиянием, — но я менеджер «Беллероуз».

О.

Я посмотрела на свой живот, теперь понимая ее беспокойство. Она думала, что я ношу ребенка от одного из «Беллероуз».

— Понятно, — пробормотала я.

Бренда склонила голову набок. — Я не уверена, что ты понимаешь, милая. Я пришла сюда, чтобы попросить тебя о помощи, но это… с этим не выйдет ничего хорошего. — Она снова говорила о моем животе.

Я нахмурилась. — Я не понимаю. Я ношу ребенка не от Ретта, если тебя это беспокоит. Это ребенок Анджело. У нас есть все медицинские записи, если ты хочешь взглянуть на них, чтобы убедиться. Я могу понять, что незапланированная беременность стала бы для группы настоящим пиаром, но дело не в этом. Анджело и я...

— Дело не в этом, — оборвала меня Бренда. Она взглянула на Анджело, затем вздохнула. — «Беллероуз» сейчас не в себе. Джейс, кажется, полностью отстранен от своих эмоций, что, учитывая вашу историю и текущее состояние, отчасти понятно. Разве ты не...

— Да, — прорычал Анджело. — Оставь это в покое, Бренда. Мы с Билли оба были там; нам не нужно возвращаться к древней истории. — Например, когда я сказала Джейсу, что ухожу от него к его лучшему другу, разбив его сердце сразу после того, как он подписал контракт на альбом. С Брендой. Теперь стало понятно, почему она была знакома с Анджело, поскольку тогда она предложила ему такой же контракт.

Она кивнула. — Ну, в любом случае. Фло на взводе; очевидно, она организовала какое-то похищение Билли, которого, конечно же, не было. Слава богу. Но парни все равно считают ее виновной.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не отреагировать. Что касается «Беллероуз», я добровольно вернулась к Анджело. Но этобыло не то, что произошло. Ябыла похищена той ночью, похищена и подвергалась пыткам людьми Риччи, пока Анджело не спас меня. И во всем виноватаФлоренс.

Святоедерьмо. Я бы убила ее. Я, блядь, убью ее.

Анджело, должно быть, снова прочитал мои мысли, потому что он положил руку мне на колено и слегка сжал, успокаивая меня и напоминая о том, что мы должны продолжать игру. Как счастливая пара.

Бренда все еще говорила, поэтому я подавила свой гнев и сосредоточилась на том, что она говорила. — … и Ретт на расстоянии одной передозировки от принудительной госпитализации в реабилитационный центр. Этот мальчик совсем погряз, и я понятия не имею, что сделать, чтобы ему помочь. На самом деле, это неправда; у менябыла идея, но сейчас… не особо. — Еще один многозначительный взгляд на мой живот.

Я облизала губы, вслушиваясь в то, что она говорила. — Ретт… почему он так зол? Я не… Я имею в виду, мы были вместе, но несерьезно. И недолго. Неужели я… — Неужели я виновата?