В этом не было ничего новаторского, но в этой статье было достаточно правды, чтобы я понял, что у них был какой-то инсайдер, снабжавший их информацией. Все мы к этому привыкли, от друзей до сотрудников «Биг Нойз» и даже членов семьи. Почти у каждого была своя цена, и верность была редким товаром, особенно в нашем мире.

Ретт устало фыркнул. — Все та же старая чушь.

— Продолжай читать, — подтолкнула Бренда.

Билли Беллероуз изрядно набрала вес с тех пор, как покинула группу, и выглядит празднично располневшей в преддверии Дня благодарения.

Эта статья была типичным пиздатым ходом СМИ, подразумевающим, что у Билли избыточный вес. Билли могла быть кем угодно, но ее изгибы были сочными, и она была чертовски сексуальна. Я имею в виду, только если тебе нравились неверные, двуличные, ненадежные цыпочки.

Ретт издал рокочущий звук рядом со мной, и я быстро пролистал статью с размытым изображением Билли и Анджело — моя собственная ярость была похоронена под моим отвращением, что облегчило переход к третьей. Его заголовок был немного более личным.

Билли Беллероуз отправляет группу, названную в ее честь, по спирали.

В этой статье было много личной информации обо всех наших прошлых отношениях с Билли… и много интимных подробностей о коротких романах между ней, Реттом и Грейсоном.

— Какого хрена, — прорычал Ретт, наклоняясь вперед, часть усталости исчезла с его лица. Единственная причина, по которой он встал так рано, заключалась в том, что он так и не ложился спать. Не был уверен, спал ли он больше нескольких часов в сутки с тех пор, как ушла Билли, даже с его миксом наркотиков. — Как они вообще могли что-то об этом узнать? Я имею в виду, мы не выставляли Билли напоказ. Мы даже никогда не упоминали ее имени, но они знают все.

Бренда кивнула, поджав губы. — Верно, у этих ублюдков кто-то есть внутри, но я понятия не имею, кто это. Они мутят воду изо всех сил, и, вероятно, это хорошая идея — дать Билли понять, что она может стать мишенью папарацци, если она появится на публике. Теперь, когда они знают, что она Беллероуз из названия вашей группы, жизнь для нее уже никогда не будет прежней.

У Ретта вырвалось фырканье. — То, чего она заслуживает.

Я не стал с ним спорить. — Итак, вот настоящая причина, по которой мы в этой гребаной тюрьме вместо дома «Биг Нойз», — сказал я со вздохом. — Вы не хотите, чтобы записи наших сессий утекли раньше времени.

Бренда одарила меня своей самой ухмыляющейся улыбкой. — О, Джейс, посмотри, как ты складываешь два и два и получаешь правильный ответ. — Я отмахнулся от нее, и улыбка стала шире. — Но да, если у нас случится утечка, мы снова вернемся к тому, что никому не доверяем. Том передавал «Биг Нойз» информацию о том, чем вы занимались в туре, так что это все еще может исходить от него, но в любом случае нам невыгодно держать вас в доме, напичканном слежкой «Биг Нойз».

— А ты позволила мне думать, что просто потакаешь моей потребности в приватности, — протянул Грейсон, заходя в комнату.

Она пожала плечами. — Есть причина, по которой я лучшая в этом бизнесе. Все дело в том, чтобы научитьсяуправлять вами, маленькими засранцами, так, чтобы вы не понимали, что именно это я и делаю. Это особый набор навыков, которыми я обладаю и которые использую ежедневно.

Грей просто улыбнулся, прежде чем поцеловать ее в щеку. — Я в курсе того, что ты делаешь, но все равно ценю это.

Он сел на диван напротив нас, и я наклонился и протянул ему телефон, пока Бренда ознакамливала его с сайтом. На странице с простым дизайном были десятки статей, все они довольно точно описывали наши недавние драмы.

Грей спокойно дочитал до конца, выражение его лица не изменилось. Этот ублюдок редко выдавал себя, если только сам того не хотел, включая его слепую реакцию на дерьмовые новости — одно из его многочисленных умений, которым я завидовал, поскольку мне часто говорили, что мои эмоции ясно читаются на лице.

Для меня действительно не было другого пути в жизни, кроме как стать музыкантом, каждый вечер сочиняя тексты для тысяч поклонников «Беллероуз». Ретт был таким же: ему был необходим творческий выход для его искалеченной, сломленной души. Не говоря уже о том, что обожание поклонников заполняло внутри нас пустоты, в которые мы предпочитали не заглядывать. А вот Грей, напротив, мог бы заниматься чем угодно. Он бы с легкостью сменил десятки профессий и преуспел в каждой из них. Ничто никогда не трогало его до глубины души.

Ну, кроме, может быть, одной золотоволосой сучки, которая явно не заслуживала ни одной гребаной секунды нашего времени и эмоциональной энергии.

— Это не первый крот в нашей команде и не последний, — сказала Бренда, напомнив нам, что большинство людей были кусками дерьма. — Давайте просто сосредоточимся на создании этого альбома, и когда он выйдет, никому не будет дела до драмы вашего прошлого тура.

У меня были сомнения, но нам действительно нужно было записать альбом, и как можно скорее. Мы и так не выполняли свои контрактные обязательства, и если мы хотели разорвать отношения с «Биг Нойз», нам нужно было сначала покончить с этим дерьмом.

Когда Грей вернул телефон Бренде, он почти сразу же зазвонил, и она застонала. — Ладно, мне нужно ответить. Они сообщают нам последние новости о слиянии с «Санрайз». Я оставляю вас всех наедине; еда уже приготовлена и ее хватит на неделю в холодильнике и кладовой, и я ожидаю некоторых обновлений в ближайшее время.

До нас доходили слухи о корпоративном слиянии, но поскольку мы все были готовы свалить с этого лейбла, нам, честно говоря, было все равно, какой еще мудак выкупил компанию. Пришло время сосредоточиться на том, что было важно.

Глаза Ретта сузились до щелочек, когда он наклонился вперед. — Как минимум притащи нам траву, — напомнил он ей. — Мы в таком состоянии не сможем быть креативными.

— Я могу, — с ухмылкой сказал Грейсон. Самодовольный ублюдок.

Ретт даже не взглянул в его сторону, но выражение его лица смягчилось, когда он обратился к Бренде почти с мольбой: — Это всего лишь трава. Здесь она даже, блядь, не незаконна. Мне нужно хоть немного поспать, иначе от меня вообще не будет никакого толка.

Она подошла ближе и провела рукой по его плечу, прежде чем сжать его руку. — Если вы выдадите какие-нибудь начальные идеи треков и звучания для альбома, тогда обещаю принести вам траву высшего качества. Это взаимовыгодные отношения, но сначала вы должны дать.

Ретт стряхнул ее руку, но Бренда не обиделась и тихо рассмеялась.

— Спасибо за понимание.

Если бы взгляд мог убивать… или хотя бы калечить, ей бы уже не поздоровилось. Но прежде чем Ретт успел выплеснуть весь яд, который, без сомнения, бурлил у него в голове, она вышла из комнаты, помахав через плечо на прощание:

— Увидимся завтра.

Никто из нас не произнес ни слова, пока входная дверь не захлопнулась и автоматический замок не защелкнулся. Мы не были буквальными пленниками — мы могли открыть дом в любой момент, — но вокруг была настоящая глушь, и не было ни единой гребаной причины уходить, что, собственно, и было целью нашего пребывания здесь, вместе с тем, чтобы держать «Грязную истину» на минимуме обновлений.

— Что, если Флоренс — крот, — внезапно сказал Ретт, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени, переводя взгляд с Грея на меня. — Я имею в виду, не то чтобы эта сучка не продала нас уже в этом году, даже если бы это было из-за того дерьмового бойфренда. Очевидно, у нее нет денег, так что же мешает ей сделать это снова за соответствующую плату?

Цыпочка, о которой шла речь, вошла в дверь минуту спустя, зевая и потирая лицо. Она все еще была одета в просторную футболку «Беллероуз» и крошечные шорты, в которых спала, и сначала я подумал, что она не слышала Ретта, пока она не сказала: — В последнее время я совершила много дерьмовых поступков, но продажа «Беллероуз» средствам массовой информации не входит в их число.

В ее тоне не было ни гнева, ни обиды. Ее не волновало, что Ретт подозревал ее, и я уже знал, что она считала, что заслуживает такого обращения. В некотором смысле так оно и было, но в остальном Фло всегда была потерянной маленькой девочкой. Без семьи. Без наставника. Она воспитывала себя сама, и временами она лажала.