Чистые зубы. Настоящее блаженство.

Моя одежда была насквозь мокрой и лежала кучей у основания душа, поэтому я просто обернула полотенце вокруг тела, чтобы выйти из ванной. Грейсон нашел время оставить кое-какую одежду, аккуратно сложенную в изножье кровати, которая, как я предполагала, предназначалась для меня.

Это была одна из его футболок мерча «Беллероуз» и пара боксеров — на мне все это висело слишком свободно, но это было лучше, чем ходить голой, если у него там посреди ночи очередной кризис.

Выйдя из спальни, я замерла, услышав, как Грей открывает входную дверь. До меня донеслись голоса, и я нахмурилась от непонимания. Это был Анджело?

Поспешив вниз, я ахнула, увидев, как Анджело входит в парадную дверь, неся на руках жестоко избитую женщину, чьи длинные рыжие волосы струились по его руке, как кровь.

— Ви? — Воскликнула я, прижимая руку ко рту, чтобы сдержать крик. — Что случилось?

— Именно об этом я и спрашивал, — пророкотал Грей, закрывая дверь, запирая несколько засовов и снова включая сигнализацию. — Отнеси ее на диван.

Анджело ничего не сказал, просто прошел через дом Грейсона с уверенностью человека, который знал, куда идет. Он осторожно опустил Ви на диван, и она захныкала от боли, слезы покатились из ее опухших фиолетовых глаз.

— Ш-ш-ш, — прошептал Анджело, очень нежно вытирая слезы жены тканевым носовым платком. — Спи, amore mio. Теперь ты в безопасности. — Он сел на ковер рядом с диваном, на его лице отразилось беспокойство, когда он шептал Ви по-итальянски, успокаивая ее, чтобы она снова заснула.

Я недоверчиво покачала головой, глядя на Грейсона. — Ей нужно в больницу. — Я сказала это тихо, не желая ее будить, но Анджело резко повернул голову в ответ.

— Нет, — отрезал он. — Никаких больниц. Ни здесь, ни в Сиене, ни где-либо между ними.

Я тяжело сглотнула, точно понимая, что он имел в виду: это сделала мафия, и если она появится в больнице, они, скорее всего, закончат работу.

— Я кое-кого знаю, — пророкотал Грей. — Она может помочь. Незаметно.

Анджело отрывисто кивнул, поднимаясь на ноги. — Хорошо. Позвони ей. — Он вышел из гостиной и направился на кухню, прямиком к бару Грейсона. Он определенно бывал здесь раньше.

Грейсон даже глазом не моргнул, увидев, что Анджело чувствует себя как дома, просто пролистал свой телефон, чтобы найти контакт, который он искал.

— Анджело, что случилось? — Спросила я, паникуя и отчаянно желая хоть как-то помочь. Я последовала за ним на кухню, где мы могли говорить громче, чем шепотом, но мое беспокойство было таким сильным, что я дрожала.

Анджело налил в маленький бокал виски и осушил его одним глотком, прежде чем ответить. — Мы случились, Белла. Ты и я.

У меня отвисла челюсть при намеке на то, что я несу ответственность за ужасные травмы, которые получила его жена. — Что? Нет, потому что между наминичего не было, помнишь? Все это было чушью. Черт, Ангел, между нами ничего не было с тех пор, как случился пожар. — И под этим я подразумеваламы не трахались. Несмотря на картинку семейного счастья, в которую мы играли, Анджело поцеловал меня всего один раз.

— Трахались мы на самом деле или нет, это не имеет значения, Белла. Мы хотели, чтобы люди думали, что это так, и что это длилось какое-то время. И они поверили. А теперь за это расплачивается Ви. — Он нахмурился, глядя на меня и качая головой. — Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, я полагаю.

— Несмей обвинять меня в этом, Анджело Риччи. Весь план былтвоей идеей, помнишь? Не так давно я была в точно таком же положении, как она. Помнишь? Скажи мне, Ангел, почему ты просто не инсценировал беременность Ви, чтобы успокоить своих родителей, а? Почему бы не сделать ей искусственный живот и не притвориться, что она потеряла его, чтобы выиграть больше времени? Почемуя, Ангел?

Он долго смотрел на меня с совершенно отсутствующим выражением лица. Затем опустил глаза на пустой стакан в своей руке. — Я не знаю, Белла. Но прямо сейчас я задаю себе тот же вопрос.

В ярости и отвращении — к себе не меньше, чем к нему — я вскинула руки и бросилась обратно в гостиную, где на огромном диване лежало изломанное тело Ви. Она казалась такой милой женщиной; она этого не заслуживала. Никто этого не заслуживал.

Сморгнув собственные слезы, я принесла с кресла одеяло и осторожно укрыла ее. Она не шевелилась, но ее дыхание было тихим и хриплым, что убедило меня в том, что она все еще жива. Черт возьми, ей, должно быть, так больно. Я помнила, каково это — быть в таком положении, и никому бы этого не пожелала.

— Мой друг будет здесь через полчаса. — Низкий голос Грея заставил меня вздрогнуть, я не слышала, как он снова вошел в комнату. — Она предложила тем временем приложить лед к лицу. Я принесу немного.

Я просто кивнула. Что еще можно было сказать?

Он вернулся через минуту и протянул мне упаковку замороженного льда, завернутого в кухонное полотенце. Так нежно, как только могла, я убрала волосы Ви с ее поврежденного лица. Пряди зацепились за мои пальцы, и я поморщилась от запекшейся крови. Медленно, легкими движениями я приложила лед к ее еще более опухшему фиолетовому глазу.

Она резко вдохнула во сне, вздрогнув, но я держала лед на месте. Все должно быть лучше, чем ничего, пока не появится друг Грея.

— Прими душ, — буркнул Грей пару минут спустя. Я растерянно моргнула, глядя на него, потом поняла, что он обращается к Анджело, который вернулся в гостиную с новым стаканом виски в руке. — Ты весь в крови.

Анджело опустил взгляд на свою рубашку. Думаю, раньше она была белой, но теперь стала красно-коричневой от засохшей крови. Крови Ви. Может быть, и кого-то другого, в зависимости от того, как он нашел ее. Он убил тех, кто сделал это с ней?

Я отчаянно надеялась, что так оно и было, но интуиция подсказывала мне, что все не так уж черно-бело. Ви была принцессой мафии, и если это был приказ Риччи...

Желчь обожгла мне горло, но я подавила ее. Сейчас нужно было сосредоточиться на Ви. Я ведь могла быть сильной ради нее, правда? Ей не нужно умирать, как Фло.

Анджело что-то сказал Грею, но было слишком тихо, чтобы я разобрала. Я снова сосредоточилась на Ви и убедилась, что не слишком сильно прикладываю лед к ее разбитому лицу.

Постепенно я выпала из реальности, сидя рядом и мысленно разговаривая с женой Анджело, о которой, по сути, почти ничего не знала. Я знала, что они с Анджело нелюбовники, хотя очевидно любили друг друга, и что у Ви есть тайная девушка, которую она скрывала от своей семьи. Как ее звали? Она мне говорила?

Подняв глаза, я осмотрела комнату и обнаружила, что Анджело вернулся и сидит в кресле, одетый в одну из черных футболок Грейсона и серые спортивные штаны. Его ноги были босы, а челюсть сжата от ярости, когда он молча смотрел на меня в ответ.

— Девушка Ви... — Начала я, чувствуя, что сильно перегибаю палку, — она… в порядке? Они были вместе?

Анджело приподнял бровь. — Она рассказала тебе о Джиане?

Я кивнула. — На вечеринке. Она загнала меня в угол в уборной, и я подумала, что она собирается выцарапать мне глаза или что-то в этом роде. Но она просто хотела заверить меня, что нет никакойугрозы … что вы двое не… — Я замолчала, мой голос сорвался.

— Что мы не трахаемся? — Закончил за меня Анджело резким тоном. — Как мило со стороны моей жены дать свое благословение моей беременной любовнице.

Я прикусила язык, чтобы сдержать желание накричать на него. Сейчас было не время и не место. — С Джианой все в порядке? — Спросила я вместо этого.

Анджело еще мгновение смотрел на меня, затем вздохнул. — С ней все в порядке. Я позвонил ей, когда ехал сюда; ее сейчас даже нет в Сиене, и она понятия не имела об этом.

Я медленно кивнула. — Хорошо. Это хорошо. Я подумала, может быть...

— Что семья Ви узнала, что она лесбиянка, и пытались убить ее? — Он холодно рассмеялся. — Нет, Белла, все дело в политике. Должно быть, они решили, что из-за нашей истории я рискну развестись с Ви, чтобы жениться на тебе. — Он усмехнулся, как будто это была самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал.