— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — Воскликнула я. Без сомнения, выражение моего лица было комичным, когда я глупо моргала, глядя на Анджело. Но он только что обрушил на меня ошеломляющую новость, и я понятия не имела, как с этим справиться.

— Корпорация Риччи только что приобрела несколько звукозаписывающих компаний в рамках сделки о слиянии с «Санрайз Энтерпрайзес», и одной из них была «Биг Нойз Рекордс».

— Ты владелец «Беллероуз»?

Я имею в виду, почему гребаная вселенная возненавидела меня? И Джейс, очевидно, потому что это должно было стать его худшим кошмаром, воплотившимся в жизнь.

Анджело пожал плечами. — Корпорация Риччи — владелец. Отец решил приложить больше усилий для диверсификации наших интересов, и, похоже, он направился в индустрию развлечений.

Выбор времени для этого был, мягко говоря, подозрительным. Не то чтобы Джованни Риччи не знал о нашей с Анджело связи с «Беллероуз». Черт, это название было моей фамилией, и этот старый мудак знал это. Тот факт, что он пытался контролировать группу, был игрой власти, и я не могла поверить, что Анджело так… спокойно относился к этому.

— Да ладно тебе, — сказала я, едва удерживаясь от желания закатить глаза. — Как будто он не использует «Беллероуз» как еще одно средство контролировать нас обоих. — Серьезно, я ни за что не должна была объяснять это кому-то с его уровнем интеллекта.

Выражение лица Анджело едва изменилось, но я знала его достаточно хорошо, чтобы заметить, как напряглась кожа вокруг его глаз. Его губы слегка сжались. И то, как глубокие, насыщенно-карие глаза, казалось, стали еще темнее. О да, Анджело прекрасно понимал, что делает его отец, но он решил просто согласиться, не расспрашивая Джованни. Мы все выбрали свой путь выживания, и путь Анджело состоял в том, чтобы подавить свой инстинкт лидерства, позволив своему властному отцу держать его на коротком поводке.

— Что еще он сказал?

Это было на следующий день после благотворительного мероприятия, и пока я встречалась с его женой в туалете, Анджело знакомили с шишками звукозаписывающей индустрии. Включая директора «Биг Нойз». Все это часть слияния, которое должно было завершиться к середине следующей недели.

— Он сказал, что мне придется заняться этим новоприобретенным бизнесом, пока все не будет улажено, вероятно, в течение следующих шести месяцев. Я буду путешествовать, чтобы проверить наши активы и привести все в порядок. Это заноза в заднице, но пока нам просто нужно выполнять работу, и в конце концов он потеряет интерес.

Почему у меня было ощущение, что на этот раз этот засранец не потеряет интереса? Это было личным для нас с Анджело, и Джованни использовал это во всем.

После того, как я потерла лицо, от стресса у меня мгновенно разболелась голова, я, наконец, подняла глаза и увидела, что выражение лица Анджело по-настоящему помрачнело. — Тебе не нужно напрягаться, Белла. Он не может навредить «Беллероуз». Они знамениты, богаты и могущественны. — Его гнев сменился раздражением. — Они бросят «Биг Нойз», как только услышат о слиянии, и, вероятно, уйдут самостоятельно под независимым лейблом. Это было бы разумно сделать с их властью и ресурсами. Джейсу никогда не нравилось, когда его контролируют, и я, честно говоря, удивлен, что он так долго продержался под каблуком у какого-то мудака.

Заставив мышцы своего лица расслабиться, поскольку, очевидно, я не так хорошо, как Анджело, умела скрывать свои эмоции, я попыталась незаметно стряхнуть напряжение с затекших конечностей. — Джейс уже не тот парень, с которым мы выросли, — сообщила я ему. — То, что я с ним сделала… это его сломало. Думаю, с тех пор он просто плывет по течению. Ему еще повезло, что выдающийся талант и харизма спасают его от, мягко говоря, хренового менеджмента в «Биг Нойз».

Я имею в виду, кто-то назначил Тома Такера тур-менеджером, и это было единственным доказательством того, что нам нужно было знать, что тот, кто принимал решения, был гребаным идиотом.

Анджело отмахнулся от меня, как будто он более чем закончил этот разговор. — Мы узнаем мнение рок-звезды по этому поводу достаточно скоро. Отец хочет, чтобы я сразу направился в «Биг Нойз» и в первую очередь разобрался с ними. Другие лейблы могут подождать до начала нового года.

Ну конечно, могут подождать. Ине было абсолютно никакой причины, по которой «Беллероуз» оказались первые в списке. Вообще никакой причины.

К черту мою жизнь.

— Когда ты уезжаешь? — Спросила я. Не то чтобы я часто видела Анджело за последние несколько недель, но на этот раз мне показалось, что я буду совершенно одна..

— Мы, — сказал он, скрестив руки на груди так, что простая белая рубашка, которую он носил, натянулась на широких плечах. — Ты едешь со мной.

Если раньше я думала, что была в ужасе, то это не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала сейчас.

— Нет, — выдохнула я, качая головой. — Нет! Ты что, с ума сошел?

Это был риторический вопрос, поскольку было ясно, что именно так и есть.

— Другого выхода нет, Белла. Без меня тебе здесь небезопасно. И точка.

— Я там не в безопасности, — выпалила я в ответ. — «Беллероуз» ненавидят меня. Как...ненавидят ненавидят. Если мы столкнемся с ними, у тебя не будет ни единого шанса что-либо уладить. Они будут сражаться с нами на каждом шагу.

— Хватит! — прорычал он. — Просто прекрати, черт возьми. Ты мне не указываешь, Билли. Я тот, кто контролирует ситуацию здесь. С «Беллероуз» будут проблемы, даже если дело будет только во мне, но у них такой же гребаный выбор в жизни, как и у меня. Нет. Мы все марионетки в руках высшего мастера, и на данный момент ничего другого сделать нельзя. Так что заткнись нахрен, собирай вещи и тащи свою задницу вниз. Мы направляемся в Неаполь.

Великолепно. Просто великолепно. Неаполь, штат Иллинойс, находился в нескольких часах езды от Сиены и был домом как для штаб-квартиры «Биг Нойз Рекордс», так и для всех участников «Беллероуз».

От его тона у меня по спине пробежали мурашки. Анджело, блядь, закончил этот разговор, и он позволил мне подтолкнуть его так далеко, как он был готов зайти сегодня. Если бы я продолжила, были бы последствия. Дерьмовые. Не то чтобы он поднял на меня руку с тех пор, как сделал своей любовницей, но угроза присутствовала постоянно. Может быть, он и не сделал бы этого сам, но было много головорезов Риччи, которые сделали бы это.

— Хорошо, — коротко ответила я, и это слово прошлось по моему пересохшему горлу. — Дай мне двадцать минут.

Не дожидаясь его ответа — потому чтопошел он нахуй! — я развернулась и, спотыкаясь, вышла из гостиной, ненавидя этот гребаный день. Всю эту гребаную жизнь. Когда я добралась до своих личных покоев, известных как "позолоченная клетка", я вытащила маленький чемодан, который был наверху моего гардероба, и бросила туда кучу случайной одежды. Мне было абсолютно плевать, что на мне надето, и поскольку большую часть времени я была в огромных толстовках и куртке — спасибо тебе, зима, за то, что помогла мне спрятать небольшой животик, — не имело значения, что было под ними.

К тому моменту, как я добавила туда туалетные принадлежности и обувь, чемодан почти трещал по швам, и мне пришлось сесть на него, чтобы закрыть. С небольшим усилием у меня получилось — я тяжело дышала, потому что была в отвратительной форме, — а потом я просто ждала, когда явится мойхозяин и прикажет мне садиться в машину. Я продала душу дьяволу еще давно, когда связалась с этой семьей, и самое ироничное во всем этом было то, что я до сих пор не имела ни малейшего понятия, почему они вообще пытались меня убить. Дело было не только в том, что я стала свидетелем убийства, поскольку они знали, что я никому не собираюсь рассказывать, и полиция в любом случае была у них в кармане. Это было нечто большее.

Я спросила Анджело, и он выдал мне ту же расплывчатую чушь о том, что я обслуживала столик и якобы подслушала важный разговор. Я ни на секунду не поверила в это, особенно когда никто не пытался допрашивать меня после того, как Анджело спас меня от пыток.