Коляна, едва он смог сойти с драккара, увели в лазарет, Гаврилов от помощи отказался, и вместе с Сергеем поднялся к генералу.

Народу в этот раз было больше обычного.

Докладывал Сергей, и почти не уделив внимания Херсонесу, описал произошедшее в море, отдельно выделил информацию про Блуда, всё, что узнал от Радорека, и то, о чём додумал сам.

Когда он закончил, все молчали, а генерал принялся набивать трубку, и не глядя ни на кого, бросил:

— Высказывайтесь.

Первым заговорил Горохов. Он был горяч, нетерпелив и сейчас, после всего случившегося, его распирало от злости.

— Что тут думать? Найти и потопить чтобы не повадно было. Всех рыбам на корм! Блуда в петлю, или четвертовать на площади! Как собаку!

Генерал хмыкнул, раскуривая трубку, и, выпустив клуб дыма, спросил спокойно, почти равнодушно:

— Где искать думаешь?

Горохов осёкся. Все взгляды, как по команде, переместились на карту, висевшую на стене. Сергей, превозмогая боль в ноге, поднялся, подошёл к ней и ткнул пальцем в точку на побережье, примерно в пятидесяти километрах к востоку от Херсонеса.

— Всё случилось здесь, — обвёл он пальцем небольшой район. — Я много думал, куда они могли уйти с такими повреждениями, но вариантов слишком много.

Гаврилов покачал головой.

— Искать всё равно надо. Разбиться на группы по два корабля — и пройти вдоль всего берега в обе стороны. Заглянуть в каждую бухту, каждый лиман.

Сергей тяжело опустился обратно на стул и покачал головой.

— На это уйдут месяцы, и где гарантия, что группа не напорется на засаду? Мы уже один раз вляпались, распыляться сейчас это хуже, чем вообще ничего не делать. Надо хотя бы примерно знать, где они могут быть. Два, три места — ещё куда ни шло, прочёсывать же всё побережье… — он махнул рукой. — Время потеряем, людей положим, и всё без толку.

Генерал смотрел на карту и молчал. Все ждали. Наконец он вынул трубку изо рта и, не оборачиваясь, произнёс:

— Анна Павловна, я не ошибусь если скажу что это тот Блуд про которого в книжках написано? Что скажете?

— Не ошибетесь, — ответила Анна таким тоном, словно уже заготовила речь, — Блуд один из самых противоречивых персонажей эпохи. После предательства Ярополка он долго был в милости у Владимира, но потом попал в опалу. Его сослали в Тмутаракань, оттуда он бежал, но куда именно, тут у истории точных сведений нет. Однако учитывая его характер, он должен был искать сильного покровителя, и норманны — логичный выбор. Что касается места… — надо искать тех кто его знает, знает его привычки, знает где он бывал, и возможно они посоветуют куда он бы мог податься.

Генерал кивнул, вздохнул, отвел руку с трубкой в сторону, чтобы дым не лез в глаза, и сказал:

— Тогда Артём Геннадьевич, вам задание, — генерал повернулся к стоявшему у двери Артёму. — Собрать всех сотников, всех старшин и донести до них: за любые сведения о Блуде — хорошо заплатим. А если с их помощью удастся его поймать — озолотим. Задание понятно?

— Так точно, товарищ генерал, — кивнул Артём и вышел.

Генерал проводил его взглядом, потом переключился на Лидию Яковлевну.

— А вы, Лидия Яковлевна, что скажете? Как это всё выглядит с точки зрения исторической науки? Случайность? Невезение?

Лидия Яковлевна поправила очки, выдержала короткую паузу и заговорила.

— Историческая наука, товарищи, не оперирует понятиями «случайность» и «невезение». То, что с нами произошло, вполне закономерный результат тех процессов, которые идут в этом регионе уже несколько десятилетий. Мы столкнулись с одной из величайших сил этой эпохи — норманнской экспансией, а не просто с пиратами. В десятом веке норманны распространяются по всей Европе: они основывают герцогство в Нормандии, завоёвывают Англию, служат в варяжской гвардии в Константинополе, проникают в Италию. Невероятно адаптивные, они перенимают технологии и тактику всех с кем воюют, постоянно учатся, и то, что они использовали против нас наши же пушки, это не случайность, это их образ действий, они всегда так делали.

Она обвела взглядом притихших офицеров.

— Второй фактор — политический вакуум. Византия после нашего удара ослаблена и отброшена, хазарский каганат разгромлен, печенеги разобщены. Образовалась зона нестабильности, в которую немедленно хлынули все, кто ищет добычи и влияния, в том числе — норманны.

— Если говорить конкретно о Блуде, то его появление так же не случайность. Люди такого типа, их еще называют политическими ренегатами, всегда всплывают в переломные моменты. Как шакалы, они чуют запах крови и слабости и предлагают свои услуги тем, кто готов платить. Блуд знает Русь, знает её князей, знает про нас. Он идеальный посредник между норманнами и любым, кто захочет нанести нам удар.

Она замолчала, генерал, не отрываясь, смотрел на неё. Лидия Яковлевна поправила очки, и добавила:

— Это точно не последняя угроза.

— Угрозой должны быть мы, а не какие-то непонятные норманны. — Поднялся Петров.

Обычно спокойный, рассудительный, сейчас он с трудом сдерживал негодование.

— Мы должны показать всем и каждому, что не потерпим вторжений на нашу землю. И вообще, глобальней мыслить надо! Это не детский сад, и мы не в бирюльки играем! Наехали на нас норманны — значит, надо найти их логово и стереть с лица земли. Иначе дальше нас вообще ни во что ставить не будут!

Он прищурился и, чуть понизив голос, спросил уже у Лидии Яковлевны:

— Есть у них город какой-то? Столица, портовое что-то? Куда можно прийти и ударить так, чтобы запомнили?

— Однозначно сказать сложно. — развела руками Лидия Яковлевна, — Из-за сдвига здешней истории норманны могли обосноваться не там, где мы привыкли. Но если опираться на то, что нам известно, вариантов несколько.

Она поднялась и подошла к карте.

— Если речь о норманнах Южной Италии — а это наши наиболее вероятные противники, — то у них могло быть несколько центров. Самый первый, — Мельфи, горная крепость далеко от моря.

Она провела пальцем южнее, к побережью.

— Отпадает. — буркнул Петров.

— Далее Салерно, небольшой, но достаточно оживленный торговый порт в тех местах. Кроме него примерно там же есть порт поменьше, называется Бари, и стоит прямо на берегу Адриатики. Ну и наконец, Палермо, в эти времена столица Сицилийского королевства с огромным портом, богатым городом, и самыми серьезными укреплениями.

Сергей слушал этот перечень, машинально потирая больную ногу. Все эти названия — Салерно, Бари, Палермо — были для него лишь точками на карте, не более. Он понимал, что сейчас начнётся спор, куда именно отправлять эскадру, и этот спор может затянуться до утра. А время шло. Ему хотелось сказать, что не важно, какой из портов они выберут, — важно, чтобы удар был нанесён быстро и неотвратимо.

Решив вставить свои пять копеек, Сергей поднялся со стула, шагнул к карте, но ему вдруг поплохело. Хорошо Цой заметил, успел подхватить, и вдвоем с Анной они увели его в лазарет на первом этаже.

Осмотр был недолгим, вердикт коротким — внутри остался осколок.

Рану тут же вскрыли, нашли кусок деревяшки и удалили. Потом промыли, заложили какую-то мазь из тех что делали уже здесь, заштопали и забинтовали. Все эти манипуляции провели на живую, поэтому по окончании оных, Сергей был несколько не в себе.

Домой его не потащили, оставили в лазарете. Да он и не стремился, почти сразу уснув. Спал долго, проснулся около полуночи. Поднялся и, прихрамывая, вышел на улицу.

У подъезда на лавочка сидели мужики. Курили, переговаривались вполголоса. Сергей сел с краю, тоже закурил и стал слушать. Говорили о том, что эскадра уходит утром, и главное что не вслепую, а по наводке. Вроде бы кто-то сообщил, где искать Блуда. Деталей мужики не знали, их не посвящали. Но сам факт того, что эскадра уходит не наобум, а с конкретной целью, не мог не радовать.

Поднявшись в квартиру, Сергей застал Анну за освещенным двумя свечами кухонным столом. Она сидела, обложившись книгами, и что-то быстро записывала в тетрадь.