Вышла из клиники, и словно из под-воды вынырнула. Села в старенькую машину на стоянке и рванула домой, в свою квартиру, в свой мир, где не было бандитов с пистолетами, окровавленных рубашек и наглых черных глаз, которые за прошлую ночь раздели меня сотню раз.

Наши миры с Дагаевым пересеклись на миг, вопреки правилу о паралелльных прямых, но больше этого не повторится. У бывшего одноклассника и времени-то не будет выяснять со мной отношения, ему надо работать над тем, чтобы его не посадили.

Уф.

Это конец.

Мелькнуло и прошло, и нужно заставить себя из головы его выбросить.

Дома был Антон.

Он сидел на кухне, пил кофе, смотрел в телефон и не поднял головы, когда я вошла.

— Привет, — бросила ему, скидывая куртку. Слишком выматывающей была ночь, и разборки сейчас устраивать не хочу.

Я скажу ему обо всем вечером.

Пусть вещи собирает и уезжает.

К Веронике.

А пока лягу спать.

— А я ждал тебя, — Антон отложил телефон. Лицо у него было обиженное, надутое, как у ребёнка, которому не купили игрушку. — Нам нужно поговорить, Лина. Про Веронику.

— Антон, — открыла холодильник и достала бутылку минералки. Жадно напилась. — Я уже всё сказала вчера. Никаких денег я твоей бывшей не дам.

— То есть вот так, да? — Антон криво усмехнулся. — Я думал ты за ночь все обдумала, поняла, как была неправа и мы помиримся.

— Мы не ссорились. Мы просто расстаемся, — выдохнула.

— Как это? — Антон подскочил резко, чуть не опрокинул стул. — Лина, ты заболела? Ты из-за каких то дурацких денег хочешь наши отношения разрушить?

— Разрушил их ты, когда пришел с разговором про бывшую. Напомнил мне про мой целлюлит. И что я много ем.

— Я просто со злости ляпнул! Ты тоже хороша, я пришел к тебе, как к человеку, а ты...мы два года вместе, я думал ты мне доверяешь. Когда люди в отношениях их деньги становятся общими. То, что ты откладываешь на машину — принадлежит и мне тоже. Это такие же мои деньги, как и твои. И если я хочу отдать их Веронике...

— Ты соввсем обалдел? — поразилась. — Мы даже не женаты с тобой!

— А как на тебе жениться с таким поведением? — Антон сощурился. Помолчал. И выдохнул: — Ладно, если тебе это важно, давай так. Ты сейчас даешь деньги для Вероники, а завтра мы идем с тобой в ЗАГС подавать заявление.

— А еще что? — спросила сухо.

Так меня еще не унижали!

Дай деньги моей бывшей — и тогда я женюсь на тебе!

Да он сам себя слышит?

— Лина...

— Антон, тема закрыта. Я устала и ложусь спать, не говори мне больше ничего.

— Значит, не дашь?

— Нет.

— Тогда я ухожу, — он психанул и по коридору метнулся в прихожую. Там сорвал с крючка куртку, схватил с полки ключи от квартиры. — Лина, нет денег — нет меня! Поняла? Я не вернусь!

— Не возвращайся.

— Оставайся одна, думай, и принимай верное решение! — не услышал меня Антон. — Если тебе какие-то идиотские деньги дороже наших отношений — то мы расстанемся. Я не собираюсь такое терпеть. Поняла меня? Все. Проспишься — звони!

Дверь хлопнула — бах-бах, и от этого удара на подзеркальнике задребежала всякая мелочь.

Я осталась стоять посреди коридора.

— Ох, — в ладони выдохнула и растерла руками лицо. — Вчера толстой называл, а сегодня уже шантажирует...

Боже, мы ведь были вместе два года!

Не два месяца!

И ни разу ничего подобного не было, но как только вернулась эта его Вероника...

Или было, но я просто не замечала?

Не видела, с кем живу?

Разделась, сполоснулась под прохладной водой и забралась в постель… Уткнулась носом в подушку, обняла вторую и провалилась в темноту без сновидений.

Спала долго, тяжело, как убитая...

Проснулась от пронзительного звонка в дверь.

И первая мысль, что в моей голове сразу после сна вспыхнула...

Это пришел Дагаев!

Солнце уже садилось за окном, комната была залита оранжевым светом. В дверь тарабанили, и я торопливо слезла с постели. Набросила тонкий халат и прокралась в прихожую.

Сердце стучало так громко, ладони вспотели. Я была уверена, что это Дагаев, что он помнил мой адрес еще со школы, и вот явился, разобраться со мной за укол.

Острожно глянула в глазок.

Шумно выдохнула и отперла дверь.

— Стучу, стучу, ты спала что ли? — в прихожую ввалилась Даша с бутылкой вина и коробкой конфет. Мы познакомились еще на первом курсе, и с тех пор не расставались почти, но после медицинского Даша ушла в косметологию. Она раскидала в прихожей туфли и спросила: — Антон дома?

— Нет, он...

— Вот и отлично! Мне нужна дружеская поддержка! Мы расстались с Гариком, он оказался козлом! Антон когда вернется? — она бросила на крючок плащ.

— Антон не вернется, он тоже оказался козлом, — пригладила растрепанные со сна волосы. Я почему-то так уверилась, что это явился Дагаев, что сейчас внутри странные чувства.

Это почти что разочарование.

— И вы тоже расстались? — ахнула Даша. — Лина, а я тебе говорила! Его не ты привлекала, а клиника твоих родителей! Решил мужик, что урвал богатую наследницу, да не рассчитал, что ты всего добиваешься сама, и работаешь врачом, а не просто руководишь, хотя могла бы ничего не делать, сидеть в кабинете и рилсики смотреть в телефоне!

— Это из-за денег, но родители тут ни при чем, — отмахнулась. — Объявилась его бывшая.

— Кто? — Даша вытаращила глаза.

В спальне заиграл телефон.

— Подожди, — вернулась в комнату и посмотрела на экран — Зоя.

— Лина! — голос медсестры на том конце был встревоженный. — Ну ты как, выспалась после смены?

— Да, — потерла глаз. — Ты извини, что я так утром уехала, оставила тебя там одну...

— Касатик твой сразу и проснулся, как ты ушла, — перебила Зоя. — Злой был, конечно, как черт. Потом две машины за ними приехали, и смотались они. Но перед отъездом…

Зоя замолчала.

— Что — перед отъездом?

— В общем, он знает твой адрес, — сказала Зоя. — У меня интересовался, я не дала, естественно. Сказала, не знаю, мол, ты недавно работаешь. Так он залез в журнал регистрации и там посмотрел. Говорит, ага, Малышкина, значит, по старому адресу обитает. Передай, мол, своему доктору пусть в гости меня ждет. И пусть боится.

По спине побежали мурашки.

— Спасибо, Зоя, — выдохнула — Я поняла.

— Будь осторожна, Лина. Мало ли, кто кому одноклассник. Выглядел он очень серьезно. Шибко уж разозлился, что ты ему поставила этот укол.

Положила трубку и посмотрела на подругу, что замерла в дверях. Даша вопросительно изогнула брови.

— Вчера, когда я на дежурстве была, в клинику привезли Дагаева. Раненого.

— Арса? Этого бизнесмена, которого арестовали недавно за темные схемы? — поразилась подруга. — Ты же еще говорила, вы вместе учились? И он тебя обидел, да? Что там у вас за история была, почему ты ничего не рассказываешь? — вопросы посыпались из Даши, как из ведра. Она грустно посмотрела на единственную бутылку вина. — Так, нужна добавка. И я хочу крылышки в духовке. Есть у тебя крылышки?

— Куплю, мусор еще нужно вынести, — обреченно натянула джинсы и свитер. Волосы быстро и привычно заплела в косу.

Я никому не рассказывала о том случае в школе, говорила лишь, что Дагаев — мой враг номер один.

А сегодня расскажу, хотя бы Даше, как со мной обошелся этот мерзавец!

— Займись пока салатом, — предложила, обуваясь в прихожей, — и готовься слушать, я скоро вернусь!

В подъезде пахло хлоркой и жареной картошкой. Вышла на улицу — сумерки уже сгустились, горели фонари, двор был пуст. Ветерок дул теплый, и дышалось так хорошо!

Скоро лето...

Мусорку я забросила в бак, потом зашла в магазин на углу — купила хлеб, крылышки, шоколадку и бутылку красного полусладкого.

Когда возвращалась, у подъезда заметила машину.

И остановилась.

Чёрная.

Дорогая.

Немецкая.

С тонированными стёклами, с низкой посадкой, с дисками, которые стоят больше, наверное, чем вся моя старая тачка, которая сейчас скучает на парковке. Такие автомобили ни разу не видела в нашем дворе.