Я совершенно запуталась. Понимаю только две вещи: он желает быть со мной, и он почему-то не может быть со мной. В голову лезут слова Игнара и Флюма про противоположности. Но это только мои предположения.

Ну и что, что он — огненный, а я — водяная. Ну и плевать. Нам же хорошо друг с другом.

— Это ужасающе, Таисия, — отвечает Эдриан, и в его голосе проскальзывают отчаянные нотки. — Потому что я не знаю, как теперь остановиться.

— А должен? — уточняю я, кусая губу.

Ну почему он смотрит так, будто собирается оборвать то, что происходит между нами? Ведь теперь очевидно, что нас обоих нестерпимо тянет друг другу, очевидно, что мы испытываем что-то особенное, что-то, что оба не чувствовали никогда.

Так почему он ещё сопротивляется этому?

Я уже не могу.

Я пыталась, думала, что мне это не нужно. Думала, что отношения не для меня, и уж тем более с драконом из другого мира. Думала, что нужна ему только ради лавки, уговаривала себя поверить в это. Но ведь сейчас стало ясно, что нет. Даже если первоначально он хотел её заполучить, то сейчас всё намного сложнее.

Сейчас я свожу его с ума, и он что-то чувствует ко мне. Впервые. Он сам так сказал.

Эдриан продолжает смотреть на меня со странным выражением. Его пальцы стискивают меня сильнее, словно он сам себя уговаривает отпустить, но вторая половина сознания кричит, что ему нужно это сокровище.

Раздрай человеческой и драконьей природы?

— Да, — произносит он наконец, и у меня обрывается сердце. — Да, я должен остановить это, пока всё не зашло слишком далеко. Но, чёрт побери, я уже не могу.

Эдриан наклоняется ко мне и снова целует. Глубоко, сладко, завлекая в свой поцелуй меня. Я отвечаю ему, пытаясь включить сознание и подумать. Голова кругом идёт от его противоречий. Нужно понять. Нужно услышать чёткий ответ.

Я беру силу воли в кулак и отталкиваю его. Эдриан отодвигается и разочарованно смотрит, будто я поманила пряником, а потом съела его у него на глазах.

— Эдриан. Скажи, что не так, — требовательно произношу, пытаясь собрать мозг в кучку.

Если есть преграды… мы ведь можем попробовать их преодолеть. По крайней мере, я готова на многое, чтобы мы смогли быть вместе.

Глава 34. Правда

— Мой род угасает, — выдаёт Эдриан через силу, чуть ли не скрипя зубами. Такое ощущение, будто бы признание причиняет ему физическую боль. — Драконья магия ослабевает из поколения в поколение. Мы теряем силу, теряем способность к трансформации. В общем-то можно сказать, что мы теряем саму суть того, кем являемся.

Драконы перестают быть драконами? Как это возможно? Почему? Вопросов тьма, но я молчу, позволяя этому невыносимому мужчине выложить всё, как есть. То, в чём ему, судя по всему, так сложно было признаться, отчего он постоянно ходил вокруг да около.

Только, кажется, что начал он издалека. Поскольку я пока не вижу причин нам не быть вместе, даже если он не умеет превращаться в огромного огнедышащего. Это, может, даже и неплохо. Разозлю — только пар из ушей повалит и всё.

— Твоя лавка… — Эдриан делает паузу, вздыхает и продолжает нехотя: — Она стоит на магическом источнике. Древнем, редком источнике, который создаёт энергию, которая жизненно необходима моей крови для восстановления. Когда-то эта земля была частью нашего поместья, и мы без проблем подпитывались, когда требовалось. Теперь с этим… загвоздка.

Да блин. Будто я буду против, если драконы будут питаться здешней энергией! Пускай. Мне не жалко. Но он ведь не мог мне почему-то сообщить об этом прямо. Это ж сколько в нём гордости, чтобы просто прийти и попросить помощи.

Нет, лучше уж фырчать, требовать продать лавку и надменно смотреть на меня. Драконья логика, увы, мне неподвластна.

— Мог бы просто сказать, что тебе нужно здесь… запитаться, — выдыхаю я, не сдержав своего удивления.

— Не мог. Это… Тася, всё очень сложно. Драконы не признаются в своих слабостях, — отвечает он хмуро. — Это заложено в нас глубже, чем ты можешь себе представить.

Ладно. Допустим. Не буду мучить Эдриана расспросами про его самоуверенность, которую ничем не прошибить. Спишем это на генетику и прочее. Но вопросов у меня всё ещё полно, а поскольку дракон молчит, решаю снова растормошить его.

— Значит, моя тётушка выиграла лавку в каком-то споре? — уточняю я. — Поэтому вы потеряли эту землю с магическим источником.

— Это был не совсем спор, — Эдриан отводит глаза в сторону. — Скорее, подарок.

В смысле?

— Что? — изумляюсь я. — Кто-то из твоих родственников подарил лавку моей тётушке? Но зачем? Если она для вас так важна, то какой в этом был толк? Бессмыслица какая-то… Я ничего не понимаю…

Реально не складывается картинка в голове никак. Зачем эта лавка была нужна моей тётушке Розетте? Зачем кто-то из рода Дорн отдал её, когда она питала поколения энергией? Глупо же! Это подстава собственных родственников.

Если драконы жить не могут без магического источника (кстати, где он здесь находится?), то нельзя было отдавать такое важное стратегическое место!

— У этого тоже есть объяснение, — Эдриан делает шаг назад, косится на плиту. Взмахивает рукой, и она тут же гаснет. Эх, надеюсь, что она не обидится на дракона и включится, когда я её попрошу об этом. — Твоя тётушка Розетта была… возлюбленной моего деда.

— Что? — ахаю я, прижимая руку к лицу.

— Вот так. Они встретились почти сто лет назад, здесь же, в этом городе. Розетта была сильнейшей водной ведьмой своего времени, а мой дед — одним из последних чистокровных огненных драконов старой линии. Их тянуло друг к другу так же, как нас с тобой. Это было что-то неудержимое, всепоглощающее.

Эдриан так на меня смотрит, что я начинаю краснеть. Даже радуюсь, что он отошёл подальше. Всё-таки я каждой клеточкой тела осознаю, о чём он говорит. Это реально выше моего сознания. Это влечение намного сильнее, чем я вообще могла от себя ожидать.

С самой первой минуты, как он переступил порог моей лавки.

— И что с ними случилось? — тихо спрашиваю.

Внутри зреет осознание, что ответ на этот вопрос мне не понравится. Вряд ли они это история из разряда «они жили долго и счастливо»…

Эдриан переводит взгляд в окно, будто собираясь с силами. Я очень надеюсь, что прямо сейчас он не увильнёт от ответа и скажет мне правду. Она нужна мне. Я должна понять, что бывает, если водяной и огненный собираются быть вместе…

— Они попытались слиться магией, — глухо произносит Эдриан, продолжая глядеть в окно, словно не хочет сталкиваться со мной взглядом. — Полностью, до конца. Вода и огонь, соединённые не просто чувствами, но самой сутью силы.

Он снова делает паузу, во время которой я опять начинаю нервничать.

— И их магия… она не выдержала слияния, — продолжает Эдриан. — Огонь и вода — это противоположности, созданные, чтобы противостоять друг другу, а не сливаться. Так что в момент наивысшей близости их силы... просто сожгли друг друга. Розетта выжила, но потеряла большую часть своей магической силы. Мой дед погиб на месте. Он просто сгорел изнутри собственным пламенем.

Я пытаюсь осмыслить услышанное, от которого по телу пробегает целая волна холода. В голове выстраивается цепочка, которая собирается в идеальную линию. Вот почему Эдриан сторонился меня, вот почему он сейчас говорит о том, что нам нельзя. Он боится… думает, что если мы пойдём дальше, то оба уничтожим друг друга. Точнее, наши магии сделают это с нами.

Кошмар. Но почему, если нам не суждено быть вместе, почему мы оба чувствуем это безумие? Почему нас так неудержимо тянет друг другу? Почему мы так хотим этого? Какая-то жестокая насмешка от судьбы.

— Поэтому ты держал дистанцию, — произношу я медленно. — Всё это время. Хамство, притворное равнодушие, расчётливость напоказ — это всё было щитом, чтобы я не желала с тобой общаться.

— Да, — Эдриан наконец переводит взгляд и смотрит мне прямо в глаза. — Я знал, что означает притяжение между водной и огненной магией. И когда я встретил тебя, когда почувствовал ту же самую тягу, что была между дедом и Розеттой... я запаниковал. Решил, что единственный способ защитить нас обоих — не позволить этому чувству развиться. Оставаться холодным, расчётливым, невыносимым, если понадобится. Я готов был на всё, лишь бы не повторить их судьбу.