Договорить не успеваю. Эдриан резко перемещается вперёд, оказываясь уже передо мной, а следом бесцеремонно затыкает мне рот поцелуем. Целует так глубоко и страстно, что я теряю все мысли.

Когда он наконец отстраняется, я слегка задыхаюсь, а он тем временем ведёт носом вдоль моей щеки, спускаясь ниже, к шее, где красуется небольшая, но отчётливая метка. После нашей первой близости у меня возник этот знак истинной пары.

Всё-таки мама оказалась права.

— Нет, — произносит Эдриан твёрдо, его губы касаются метки легчайшим прикосновением. — Сегодня ты отдыхаешь. Стэфф прекрасно справится сама с инвентаризацией — она давно уже не новичок в этом деле.

— Но...

— Мы же договаривались, — напоминает он, поднимая голову и глядя на меня с такой твёрдой решимостью, что я теряюсь. — Никаких дел в последние месяцы перед родами. Только отдых и покой.

Я вздыхаю, закатывая глаза, хотя внутри разливается тёплая, благодарная нежность за эту его заботу. Он как обычно умудряется окружить меня тишиной, спокойствием, умудряется подстелить везде соломки, чтобы я не напрягалась лишний раз.

— Ну ладно, хитрец, — сдаюсь я с лёгкой улыбкой, устраиваясь удобнее в его объятиях. — Я отдыхаю.

Он довольно улыбается. Садится рядом со мной на скамейку и притягивает ближе. Мы теперь вместе наблюдаем, как во дворе продолжает носиться наш неугомонный сын, а солнце мягко освещает двор замка. Когда-то это место казалось мне чуждым, огромным, я делала неправильные выводы. Но теперь всё по-другому.

Теперь это место — настоящий дом. А рядом со мной именно те, кого я люблю всей своей душой.