— Не усложняй, — выдаёт он, отводя взгляд в сторону с моего лица.

Мне кажется, будто он на секунду теряет свою безупречную маску и говорит как-то неуверенно. Словно ему не хочется углубляться в свои истинные мотивы. А это, между прочим, меня беспокоит. Очень сильно беспокоит.

Любопытство уже лезет из всех щелей. Я хочу получить ответ хотя бы на один мой вопрос. Честный, открытый ответ от вредного дракона. И раз уж мы тут так тесно сейчас прикованы друг к другу… Идеальный же момент, правда?

Мы кружимся дальше, всё дальше от центра зала, туда, где свет падает мягче, а шум толпы отдаляется, превращаясь в размытый гул. Никто не обращает на нас особого внимания, не глазеют, не обсуждают. Просто ещё одна пара среди десятков других танцующих.

— Тебе нужна моя лавка, Эдриан, — выдыхаю я, возвращаясь к теме. — Я знаю. И ты готов на многое, чтобы добиться этого. Например, ты готов приглашать меня на маскарады и присылать платья, которые стоят, наверное, больше, чем я зарабатывала за год в своём мире. Почему? Что в моей лавке такого особенного?

Дракон молчит несколько мгновений, словно пытается придумать подходящий ответ. Что-то здесь не так. Почему он юлит? Почему не хочет поговорить нормально? Зачем тогда вообще пригласил в свой замок и потащил танцевать меня?

Его поведение не поддаётся никакой логике.

— Земля принадлежала моему роду, — произносит он немного погодя. Всё тем же совершенно спокойным тоном. — Потом по нелепой случайности откололась и попала к Розетте. Я привык своё забирать. И держать это при себе.

Ах вот как. Просто желание прибрать обратно кусок земли, который был когда-то в его роду. И при этом, получается, он выселит меня. А ведь это неожиданно свалившееся на меня наследство — это всё, что у меня осталось. Вроде всего пару дней владею лавкой, а кажется, будто это самое важное что у меня когда-либо было.

После предательства Дениса и лучшей подруги… перемещение в этот мир стало для меня глотком свежего воздуха. Только здесь я переключилась на другие заботы и не утонула в жалости к себе. А ведь могла провалиться в затяжную депрессию.

— И что же, — усмехаюсь я, и понимаю, что мой голос сейчас звучит как-то горько, а я не могу с этим справиться. — Значит, я продам тебе лавку и уберусь обратно в свой мир? Ты этого хочешь, да?

Эдриан молчит. Я вижу, как он напряжённо смотрит на меня, будто внутри него сейчас происходит какой-то тектонический сдвиг. На секунду даже кажется, словно он ответит мне в этот раз честно. Но при этом маска вежливого равнодушия держится так прочно на нём, что надежды мои, видимо, пусты.

Да и о чём я думаю? Что я ему небезразлична? Потому что он вдруг решил мне помогать? Решила, что раз приглашает в гости и дарит платья — это что-то значит? Что его поступок с гоблином был не просто так? Глупости, конечно. И я… не жду от него никакого признания. Конечно, нет.

Мы мало знакомы. И он меня бесит, а я — его. Он вообще дракон, я не знаю, как с ним общаться, я его не понимаю. Он высокомерный, самоуверенный мажор, который считает, что весь мир лежит у его ног. Я же таких всегда за километр обходила стороной. Но… но что-то со мной точно не так.

Почему-то я на него реагирую. Почему-то я о нём думаю, даже когда пытаюсь выкинуть из головы. Почему-то я отлично помню, как он прижимал меня к груди, когда спасал от разборок в трактире. Почему-то… Неправильно, глупо, но всё это есть во мне.

И сейчас мне очень хочется плюнуть на всё, вырваться из его рук и убежать. Спрятаться в свою скорлупу и не показывать, как мне неприятно его молчание. Может быть, стоило бы и продать лавку ему. Здесь меня ничего ведь не держит.

Правда же? Почему я так вцепилась в это наследство? Почему я думаю, что мне это нужно? Не проще ли было бы вернуться в свой мир и попробовать собрать то, что разрушилось? Я могу начать с чистого листа…

Пока я рефлексирую над своей никчёмной жизнью и самоуверенным драконом, который никак в неё не вписывается, неожиданно прямо над нашими головами начинает вихрем закручиваться что-то золотое. Будто солнце решило спуститься в этот зал.

Я удивленно задираю голову вверх и вижу Игнара. Его крылья раскрываются во всю ширину, ловят свет магических светильников, и на мгновение кажется, что весь зал озаряется золотом.

Я бросаю быстрый взгляд на Эдриана. Замечаю, как его лицо едва заметно меняется. Будто золотой отблеск, скользнувший по его чертам, стирает привычную невозмутимость, обнажая что-то настоящее. Он заторможенно моргает, а потом медленно переводит взгляд на меня.

Его золотистые глаза застывают на мне. Смотрит серьёзно. И у меня по какой-то непонятной причине перехватывает дыхание. Я вцепляюсь в него сильнее, даже не замечая, что мы продолжаем кружиться в такт музыке.

— Нет, — говорит Эдриан твёрдо. — Я не хочу этого.

— Тогда что...

— Похоже, — продолжает он, игнорируя начало моего нового вопроса, — своим собственным предложением я только рою себе могилу.

Что? Что это значит? О чём он говорит?

Я открываю рот, чтобы задать следующий вопрос, но прежде чем успеваю произнести хоть слово, Эдриан резко наклоняется и целует меня. Я изумлённо застываю, позволяя ему творить это безумие.

Его горячие губы скользят по моим губам. Он не церемонится с нежностями, а сразу же углубляет поцелуй, заставляя меня затрепетать всем телом в его руках. Он так уверенно, требовательно целует, будто давно хотел это сделать и наконец позволил себе перестать сдерживаться. И я… отвечаю.

Музыка вокруг продолжает играть, гости кружатся дальше, а мой мир сжимается до этого сладкого поцелуя, да тепла его губ, до бешеного стука собственного сердца, которое готово выпрыгнуть наружу прямо через изумрудный лиф платья.

А где-то надо нами снова слышится тихий шелест крыльев Игнара.

Глава 21. Неожиданный гость

Непроизвольно цепляюсь пальцами за камзол дракона, прижимаясь к нему сильнее. Словно мне не хочется, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался. Словно хочется, чтобы Эдриан целовал меня и целовал. Снова и снова.

И всё кажется таким правильным и логичным, что сознание даже не анализирует почему так. Я просто так чувствую. Я просто отдаюсь его уверенным губам и его горячим рукам, совершенно не думая о последствиях.

Но этот невозможно сладкий, томительно приятный поцелуй заканчивается так же резко, как и начался.

Кто-то вдруг толкает меня в бок, от чего я едва не теряю равновесие.

— Ой! Простите, простите! — раздаётся знакомый голос.

Я отшатываюсь от Эдриана и, повернув голову, вижу Стэфф, которую закружил в танце какой-то кавалер в маске лиса. Это они вдвоём, не рассчитав траекторию, врезались прямо в нас.

Вот и всё. Момент разрушен окончательно.

Эдриан отступает от меня, складывая руки за спиной. На его лице мгновенно расползается знакомое уже мне выражение невозмутимости. Словно и не целовал он меня пару мгновений с такой откровенной серьёзностью, что у меня плавилось всё, что только может расплавиться.

Да что там… Сердце до сих пор стучит безумным галопом, ноги дрожат, едва удерживая меня на месте, а губы припухли и требуют, чтобы их снова накрыли его губы. Да-да. Хоть всё и закончилось, но моё тело совершенно не согласно с таким раскладом.

Хочется прыгнуть снова в его объятия. Почувствовать то самое тепло и что-то большее. Я впервые в жизни настолько глубоко погрузилась в ощущения, забыв об окружении. Просто отключилась, просто наслаждалась…

Странно, непривычно, но как же это было желанно.

— Прошу прощения, Таисия, — говорит Эдриан ровным голосом, отступая ещё на один шаг назад. — Мне нужно проверить гостей в главном зале.

И, не дожидаясь ответа, дракон разворачивается и уходит, оставляя меня стоять с полным отсутствием понимания происходящего. И что теперь? Мы с ним всё ещё просто соседи или…

Что это был за порыв?

— Ой божечки, прости ещё раз! — выдыхает Стэфф.