Я прихожу домой к Денису в половине восьмого, потому что в магазине меня отпустили пораньше. Небывалая радость для подневольного рабочего и замученной экзаменами студентки.

Вот только всё сразу идёт не так.

Хорошая новость: у меня в руках пакет с его любимыми эклерами.

Плохая новость: у Дениса в руках — моя лучшая подруга.

Я стою в дверях спальни и смотрю на них. Пока молча наблюдаю за тем, как мой парень мне изменяет. Пытаюсь сопоставить образ «я люблю тебя до одури» и образ того, кто сейчас развлекается с другой девушкой.

М-да, не так я представляла пятничный вечер. Совсем не так.

Замечают они меня примерно через минуту. Одну очень насыщенную минуту, в которую я узнаю своих близких людей с неожиданной стороны. Точнее, с разных сторон. Не знала, что у Ленки на бедре есть родимое пятно.

— Тася! — взвизгивает подруга.

Ленка включает сирену и начинает верещать так, что, наверное, весь дом слышит. Бедные соседи, реалити-шоу похлеще, чем в телевизоре. Бывшая подруга натягивает скомканное одеяло до самого подбородка.

Пфф, будто я что-то там не рассмотрела.

Потом запоздало реагирует и Денис. Он дёргается и смотрит на меня круглыми глазами. Прикрывает причинное место руками. Открывает рот и издаёт что-то нечленораздельное.

Я же просто смотрю, приподняв брови.

Ясно. Не будет даже валяться в ногах и умолять меня вернуться назад? Хотя спустя секунду понимаю, что будет. Я вообще-то ему дипломную работу пишу, он мне столько раз рассказывал, что без меня он как без рук. Ага.

— Тася, подожди, это не то, что ты думаешь! — начинает он.

Классика жанра.

Хотя я прямо получила наглядное пособие по тому, что сейчас, оказывается, не так интерпретирую. Со всеми вздохами и ахами. Краем глаза замечаю, как на губах Лены расползается ехидная ухмылочка. А вот кто совсем не паникует и, кажется, даже рад, что я раскрыла их.

Интересно, это месть за то, что я не дала списать ей на прошлом экзамене? Или просто по принципу, у Водяновой всегда всё лучшее, так что и парня её приберу к своим рукам? С первого класса она за мной всё повторяет. И даже это.

Мерзко. Как же тошно от них.

Разворачиваюсь, чтобы уйти и не устраивать сцен, а Дэн уже бежит за мной, на ходу застёгивая джинсы.

— Тася, постой! Я всё объясню!

— Не надо, — сухо бросаю и двигаю к выходу.

Внутри всё кишит эмоциями. Боль и обида, никчёмность. И как только я не догадывалась о том, что эти двое творят за моей спиной? Но я не собираюсь выплёскивать этот океан чувств наружу. Я не из тех, кто кричит и бьётся в истерике. Я могу держать себя в руках, за что меня так и ценят на учёбе и в работе.

— Тась, ну ты ведь понимаешь, — ловит меня за руку Дэн и разворачивает к себе.

— Нет, — пожимаю плечами. — Пусти. Тебя там ждут.

Ленка вырисовывается в дверях. Закрученная в одеяло. Стоит вся растрёпанная и с нескрываемым удовольствием наблюдает за нашим разговором. Денис оборачивается на неё, шикает, чтобы ушла, но она только картинно закатывает глаза.

— Держите, пригодятся, когда чай сядете пить, — усмехаюсь я горько. — Или не сядете, у вас же другие развлечения.

Я протягиваю бумажный пакет с эклерами, которые мне уж точно ни к чему. Меня подташнивает, так что сегодня я, пожалуй, останусь без ужина.

— Ну Тася! — дёргает меня Денис.

И моя маска немного трескается. Я поднимаю на него глаза, полные ненависти. Злость закручивается вихрем. Он смотрит на меня так, будто я сейчас не его милая Тасечка, а какая-то фурия.

— Отпусти, Денис, — вырывается с каким-то рыком.

И в этот момент где-то за стеной что-то громко лопается. Трубный хлопок, шум воды в ванной. Кажется, у Дениса в квартире прорвало стояк. Дверь туда открыта, вода хлещет мгновенно в коридор, где стоим мы.

— Мать твою, — бормочет он, отпуская меня наконец-то.

Срывается с места и бежит в ванную комнату, где уже весь пол заливает. Ленка изумлённо таращится, подбегает посмотреть. И поток воды бьёт её прямо по лицу. Визг, вой, бранная перепалка…

Пожалуй, у них тут началась новая, не менее интересная история, а мне делать больше в этой компании нечего. Получаясь суматохой, я разворачиваюсь и добираюсь до двери. Эклеры, будь они неладны, ставлю прямо на тумбочку в прихожей.

Спускаюсь по лестнице, вырываюсь на свежий воздух.

Внутри всё давит, стискивает в тиски, по щекам срываются первые слёзы, но я ещё как-то держусь. Надо до общаги доехать. А там совершенно другой коллапс. Там соседка, с которой у меня обоюдная нелюбовь и которая специально, чтобы вывести меня из себя, устраивает каждый вечер тусовки с подружками в нашей комнате.

Идеальный пятничный вечер.

На улице холодно, но я даже не чувствую этого. Я горю. Эмоционально. Иду пешком в сторону общежития, потому что не хочется толкаться в автобусе. А ещё надеюсь, что быстрый шаг приведёт меня быстрее в чувства.

Прохожу почти целый квартал, и в этот момент в кармане вибрирует телефон.

Эх, надо обоих в чёрный список кинуть сразу. Не хочу я слушать ничьих жалких оправданий. Достаю смартфон. Но это не Лена и не Денис. Мне звонит какой-то незнакомый городской номер.

Ну ладно. Может спустить пар на мошенников? Кто ещё может звонить так поздно? Сейчас я разнесу их в пух и прах.

— Таисия Водянова?

— Да.

— Вам поступило заказное письмо. Отделение на Фонарной, восемь. Просим забрать сегодня до двадцати трёх пятидесяти девяти, иначе письмо будет уничтожено согласно условиям отправителя.

Чего?

Я отодвигаю телефон от уха и смотрю на часы. Девятнадцать сорок две. Времени ещё полный вагон. Но разве почта работает до полуночи? Звучит бредово.

Но слово «уничтожено» записывается на подкорке.

А вдруг это что-то важное? Мало ли.

— Уничтожено? Это вообще законно? — растерянно тяну я.

— Согласно условиям отправителя, — повторяет голос с интонацией человека, которому задают этот вопрос не первый раз.

— Хорошо, — говорю я. — Буду.

Всё равно я уже никуда не тороплюсь. А вдруг там действительно что-то важное?

Глава 2. Наследство

Почта на Фонарной действительно оказывается работает допоздна. Стою и смотрю на вывеску несколько мгновений. Странно, не знала, что так вообще бывает. Да и здесь я никогда раньше не бывала.

Захожу. Внутри пусто, пахнет старой бумагой и немного корицей, что совсем уж необычно для почтового отделения. Я даже оглядываюсь по сторонам в поисках источника аромата, но кроме стойки здесь ничего и нет.

Ну ладно.

Подхожу к стойке, за которой сидит женщина лет шестидесяти с пучком на голове и таким видом, будто ждала именно меня. Она окидывает меня внимательным взглядом, а я чувствую себя так, словно я экспонат в музее.

— Водянова? — спрашивает она.

Ну точно же всё здесь необычно! Как вот она узнала, что я — это я? Подозрительно всё. Очень подозрительно. Но раз уж я уже пришла, пути назад нет. Я получу это письмо и удовлетворю своё любопытство.

— Да, это я.

— Один момент.

Женщина уходит за перегородку и возвращается с конвертом. Кладёт его на стойку.

Уровень моей подозрительности подпрыгивает ещё на пару пунктов. Выглядит конверт необычно. Плотный, кремовый, запечатан… эм… сургучной печатью? Перевязан голубой лентой ко всему прочему. Разве по почте присылают такие письма?

Но я вижу свою фамилию и имя, вижу свой номер телефона. Они написаны от руки таким вычурным почерком с завитушками, которым сейчас уже никто не пишет. Красиво, эстетично. И совершенно непонятно, кто мне такое мог прислать.

Что за сюрреализм?

Где-то в помещении установлена скрытая камера? Это такой прикол? Меня снимают на потеху зрителям?

Я снова оглядываюсь. Но помещение небольшое. И я не вижу никакой техники здесь.