— Я работаю индивидуально. Возможно, если бы передо мной сидела толпа неуправляемых студентов, я тоже стала жестить. Стоп, — Илла потрясённо глянула на Чан Соля. — Ты чего это, по-русски это сейчас сказал? Или мне послышалось?

— Сюрприз, — Мужчина рассмеялся, схватил оба чемодана и покатил их к стоянке машин. Чего тормозить-то, в конце концов? — Решил, что не тебе одной надо страдать с очередным иностранным языком, и тоже начал учить русский. Учу по твой схеме — сначала разговорный, потом уже письменный. Так что будем помогать друг другу, согласна?

Илла стояла, не зная, как подобрать слова. Это было настолько мило, что снова напоминало дораму про фантастически заботливого мужа. Владлена тут наверняка бы хмыкнула и предостерегла, что сказки обычно так и начинаются, а потом зависимость от мужа, золотая клетка и всё такое. Откуда всё это было у сестры в голове, Илла не понимала. Всё же обе сестры развелись спокойно, оставшись друзьями с бывшими. Но если младшая просто пошла дальше жить спокойно, выступать и ездить по городам и странам с гастролями, то старшая была вынуждена поднимать двоих парней, никуда так, в итоге, и не съездив за всю жизнь.

— Спасибо тебе! Правда, спасибо! Ты так понимаешь меня, что страх уходит.

— Я уже был плохим мужем, больше не хочу. Давай, не тормози, пошли на выход, иначе нас собьют и обругают, что задерживаем движение.

— Думаю, я буду часто бесить корейцев. Люблю иногда потупить, глядя в одну точку.

— Тогда выбирай места у стенок, — усмехнулся Чан Соль, уверенно подталкивая любимую к выходу.

В квартире Чан Соля у двери всё так же стояли персональные тапочки Иллы, купленные больше года назад, на столе виднелась бутылка с колой и высокий стакан для неё, который женщина выбрала себе тогда же, ещё во время отпуска. В этом доме её ждали. Более того, Чан Соль разгрёб свои шкафы и отдал половину гардеробной, под которую изначально переделал вторую спальню, для одежды Иллы. Эта чёртова внимательность заставила Иллу поморгать глазами, не давая выхода слезам. Даже с Димой не было такого понимания, хотя именно ту любовь можно было назвать бурей, а то, как развивались отношения с Чан Солем, она охарактеризовала бы скорее тихой гаванью. Спокойной, уютной и надёжной, в которой не будут шуметь шторма. Наверное, это возраст, уже не надо этих страстей, просто пусть будет всё хорошо.

В языковой школе всё прошло более чем успешно. Настолько успешно, что Иллу записали сразу на вторую ступень обучения, чтобы заново не изучать то, что она успешно выучила дома с помощью Чан Соля и Чи Мина. А матушка с Рю Джин, когда увидели, в каком состоянии прилетела их невестка, взяли её под руки, и, не слушая никаких отговорок, уехали на целый день в СПА. К волосам, конечно, Илла не подпустила никого, уверив, что за неделю до свадьбы прилетит её стилист и приведёт всё в норму, но в остальном она доверилась опытным рукам профессионалов и чуть-чуть отдохнула. Надо бы найти бассейн недалеко от дома, благо спортзал в их доме полностью устраивал, и этот пункт в списке того, что необходимо для комфортной жизни в Сеуле. Ещё бы работу найти, но об этом они уже с Чан Солем поговорили — сначала документы, свадьба, путешествие по стране, и только потом уже начнутся поиски работы, если Аликин к тому времени передумает звать её в университет.

Рю Джин оказалась той ещё оторвой, кстати! На общих семейных мероприятиях, где довелось побывать Илле, женщина выглядела несколько бледно — достойная жена и мать прекрасных дочерей. Но сейчас Илла с удивлением обнаружила, что эта женщина обладает невероятным чувством юмора, более того, в этом она похожа на старшую госпожу Юн, а ещё она легка на подъем. По возрасту они с Иллой максимально близки, и поэтому поехать по магазинам — легко! Дернуться на теннисный корт, потому что там были съемки у Е Джуна — конечно, и неважно, что съемки рассветные и надо быть там в пять утра! Уговорить матушку сходить на концерт к-рор группы — пффф, подержи моё пиво!

А рядом с Дашей и Юлей она будет смотреться просто бомбически! Представив этот зрелище, Илла буквально через неделю предложила Рю Джин присоединиться к подружкам невесты, раз уж все хотят классическую свадьбу.

Вообще, почитав, как проводят свадьбы в Корее, Илла задумалась, а потом и вовсе расстроилась. Что такое два часа праздника с чётким таймингом по сравнению с размашистыми русскими гуляниями? Первый раз у неё была классическая студенческая свадьба с танцами в коридоре общежития, свадьбы у Юли вообще не было, они просто расписались и уехали в путешествие на месяц, а Дашку подруги так и не смогли до сих пор выдать замуж, хоть с нынешним её мужчиной дело вроде шло на лад. А церемония записывания денег от гостей и выдача им талончиков на еду и вовсе привела в такой ужас, куда там экзаменам в языковой школе!

Илла тогда впервые при свидетелях показала свой характер — она встала из-за стола, где собрались члены её будущей семьи, скрестила руки на груди, чтобы казаться выше, и сквозь зубы, с трудом сдерживая мат, высказала, что если она увидит подобное на свадьбе, тотчас с неё уйдет. И считать стоимость подарков — это извращение. Никакие уговоры, что это традиции, все это делают и это честно по отношению к будущим свадьбам, где им придётся побывать в будущем, не работали, Илла упёрлась в своём мнении настолько, что остальным пришлось согласиться. Так исчезли талоны на еду и книга записей с суммами подаренных денег.

После этого перенести действие с городского зала для свадеб в загородный дом, чтобы не зависеть от тайминга, стало плёвым делом. Расширили разнообразие меню, в сценарий добавили танцев, поздравления гостей, живых артистов — в общем, всё, что вызвало кривую ухмылку Мин Хо, старшего брата.

А потом произошло страшное. Когда Чан Соль ушёл на кухню заварить всем желающим кофе, Мин Хо, глядя прямо в глаза Илле, предложил ей расстаться с его братом. За вознаграждение, разумеется, составляющее ровно ту сумму, которую они должны были заплатить за новый формат свадьбы. Обе госпожи Юн при этом тактично отвели взгляд в сторону, рассматривая, не иначе, покраску стен в квартире. Иронично.

— Ну, как минимум, хвалю за смелость и прямоту, — Илла откинулась в кресле, соображая, Чан Соль в курсе этого действия брата и сейчас стоит за стеной, подслушивая, или будет в таком же офигении, как она. — Обычно в вашей культуре ратуют за мягкие отказы и долгий подход к самому важному вопросу. Но и я, как понимаете, буду спрашивать в лоб. Вам не нравится, что я меняю свадьбу в сторону её удорожания или я вам, в принципе, не нравлюсь и до этого вы просто делали вежливый вид, чтобы не расстраивать Чан Соля?

Мин Хо пожевал губами. Похоже, потепление отношений тогда, на банкете после окончания гастролей, ей показалось — он как не хотел видеть её в семье, так и не поменял своего мнения.

— Я думаю, что вам нужно всё отменить, пока не поздно.

— Пока я его не разорила, хотите сказать? Судя по вашему лицу, уважаемый старший брат, это именно так и есть. А вот вопрос: эти деньги, — она небрежно помахала рукой с чеком, — это ваши личные или из бюджета компании вытащенные?

— Разумеется, наши личные.

— М-м, вся семья сложилась личными финансами, значит, чтобы наглую иностранку убрать от младшего брата. Занятно. Чан Соль знает о вашем желании его «спасти»?

— Ему об этом знать не нужно.

— А я думаю, что он непременно заинтересуется, как это его невеста, потратив столько нервов, сил и денег, перелетев полмира, переезжает к нему, и за месяц до свадьбы вдруг сообщает, что она передумала, поехала-ка она обратно домой.

— Мы разберёмся внутри семьи.

— В которой нет места мне, так? И всё же, в чём конкретно неприятие ко мне? Оскорбила кого-то, не поклонилась на прощание или всё упирается только в деньги и разницу в наших доходах?

— У вас доходов сейчас нет никаких, если я правильно понимаю ситуацию, в которой вы находитесь.

Ага, похоже, кого-то оскорбила, раз эту часть вопроса сразу отмели, зацепившись за финансовый вопрос. Кого, где — тут уже не допытаешься, конечно. Ну хорошо, поговорим про деньги.