— Не соблазняйте. Я и так уже показала свою слабость, увезя вас вчера домой. Как вы себя, кстати, чувствуете? Голова не болит?

— Благодарю вас, госпожа Илла. Ваша таблетка творит чудеса.

— Да бросьте, — поморщилась Илла, — какая я госпожа? Обыкновенный турист. А вот вы, судя по всему, «чоболь», так ведь у вас говорят?

— Ну, можно сказать и так. Моя семья достаточно богата, чтобы я мог позволить себе немного излишеств, — улыбнулся Чан Соль, показывая на пакет с чаем, который ему принесла официант.

— Я тоже позволяю немного. Чай здесь превосходный, хоть и стоит так же высоко, как и его качество, — Илла снова негромко посмеялась над своим случайно получившимся каламбуром.

Официант тем временем склонилась к мужчине и негромко предложила заварить ему чай и что-нибудь сладкое для перекуса. Чан Соль настолько явственно скривился, что Илла снова прыснула, скрыв смешок вовремя поднятой к лицу чашкой. Официант понимающе улыбнулась:

— У нас есть капсульный кофе, позвольте вам его заварить?

— Вы меня этим спасёте, — Чан Соль вежливо кивнул на предложение девушки, и после того как получил свою чашку кофе, счастливо в неё выдохнул.

— Голова ещё болит, да? — проницательно заметила Илла, наблюдая за этим представлением - как меняется мужчина от запаха и вкуса кофе, превращаясь из человека надменного и жестко держащего спину в человека счастливого и искренне улыбающегося. — Дать ещё таблетку? У меня аптечка всегда с собой.

— У вас так легко это всё купить?

— Разумеется, есть лекарства, которые не купить без рецепта от врача. Но такие простейшие, как аспирин... Смешно на них просить рецепты.

Разговор затих сам собой. На календаре был день воскресенья, солнце приветливо светило в окна чайной, где сидели и наслаждались своими напитками два счастливых человека.

Глава 3

— Мама сказала, что вы уходили из дома пешком до отеля. Я рад, что вы добрались отлично, но всё же хочу предупредить, что ходить ночью одной не слишком безопасно, тем более девушке, да ещё одной, — Чан Соль придержал дверь перед выходящей Иллой и после предложил ей свой локоть для поддержки.

— Ваша мама выразилась так же и вызвала мне такси, не беспокойтесь, — отмахнулась Илла от предупреждения. После, легко опустив ладонь на подставленную руку, вопросительно посмотрела на мужчину. — Я правильно понимаю, что этим жестом вы предлагаете прогуляться? У вас вообще так ходят?

— Близкие люди да, но зато вам так привычнее, не так ли?

— Так. Вы и правда были в России?

— А вы откуда знаете? — он недоуменно на неё взглянул, но тут же вспомнил. — Точно, я пытался вам в такси рассказать, что после окончания старшей школы был в Москве.

— Начало это истории я помню, но вот потом вы перешли на родной язык, и я перестала вас понимать. — Илла опять улыбнулась. Странно, но рядом с этим человеком почему-то хотелось улыбаться. Пообещав себе поразмышлять об этом позднее, когда окажется в одиночестве, она придвинулась поближе к мужчине. — Простите, я ниже вас, удобнее идти ближе. Вас это не смутит?

— Если бы на вашем месте была наша местная женщина, я бы уже решил, что вы хотите ко мне приставать, — признался Чан Соль и был тут же ошарашен ответом.

— А почему вы думаете, что я этого не хочу? Я нормальная, взрослая, свободная женщина. Раз увозила я вас в дом матери, значит, с женой вы или не живёте, или в разводе, и я вполне могу не плясать вокруг вас с вежливыми реверансами. Разве нет?

— Вы очень... наблюдательны.

— Что есть, то есть, — Илла ещё на чуть-чуть пододвинулась к мужчине. — Если у вас есть сейчас свободное время, покажите мне, пожалуйста, свой город!

Чан Соль посмотрел на спутницу, ожидая, что она поправит свои слова, потому что смысл он не уловил.

— Простите, что показать?

— Свой город, — Илла повторила и, поняв, что её английский всё же корявый для собеседника, попробовала объяснить. — Есть город туристический, там много достопримечательностей, красивых зданий, мест с общей памятью, если можно так выразиться. Там море людей и космическая стоимость всего. Вы меня понимаете?

Дождавшись кивка, она продолжила.

— Есть город рабочий или деловой. В нём заводы, офисные здания и столовые, но посмотреть обычному человеку, в общем-то, нечего. Ну, может, заводы помощнее или производство более автоматизировано или наоборот. Но, в принципе, всё то же самое. А есть город личный. Памятная улица с самыми лучшими конфетами на её углу, милое и тихое кафе под деревом на два столика, самое красивое дерево на набережной, под которым так удобно прятаться от людей. И у каждого человека свой город, просто потому, что каждое место несёт его личную память.

— Мне кажется, я вас понял, мне даже нравится такая градация. И да, такие места есть и у меня, но будут ли они интересны вам?

— А вы расскажите о них. Почему они памятны. Если это, конечно, не связано с совсем личными переживаниями. Вряд ли кому-то, я думаю, будет интересна парадная, где я когда-то рыдала от разбитого сердца.

— О... — Чан Соль издал какой-то неопределённый звук, и Илла решила, что это относится к ней.

— Я же говорю, я обычный человек. Да, и на лесенке рыдала, и ночью на мотоцикле с парнями каталась вместо того, чтобы готовиться к экзаменам. Кстати, — она внезапно остановилась и требовательно посмотрела на мужчину. — Я не слишком много говорю? Это от нервов.

— Почему же вы нервничаете?

— Странный вопрос. Незнакомая страна, в которой я второй день. Неродной мне язык, и говорю я на нём неправильно, я уверена. Незнакомый мужчина, которого я уже успела уложить спать и с мамой которого успела познакомиться, но самого его не знаю. Действительно, было бы от чего нервничать.

— Простите. Я не хотел вас обидеть, го... Илла.

— Всё хорошо. Я не хочу и не буду обижаться на такое. Мы из разных стран, у нас с вами разное воспитание и менталитет. Будет странно, если я обижусь на то, о чём вы понятия не имеете. По крайней мере, если я обижусь, я вам об этом сразу сообщу и попробую объяснить, за что. Надеюсь, что и вы поступите так же. Это честно, я считаю.

Чан Соль признал правоту женщины и порадовался её честности и чуткости в принятии чужих особенностей.

— Вы много путешествуете, да? Понимаете, что в каждой стране свои... трудности.

— А как по-другому? У нас есть даже поговорка, что в чужой... Господи, как это сказать? Храм? Нет, монастырь. В чужой монастырь со своими правилами не лезут.

— Это очень правильное изречение.

— Поездив по разным странам, я для себя её подтвердила. Поэтому просто принимаю другой народ и его обычаи. Стараюсь.

Илла хмыкнула, а потом ненадолго замолчала, вспоминая поездку их коллектива на гастроли в Европу, а после сразу в Арабские Эмираты и то, как резко ломались стереотипы при сравнении менталитетов. Она неторопливо следовала за Чан Солем по тихой аллее парка, слушая его рассказ. Он и правда привёл её к своему любимому дереву, своими тяжелыми ветвями закрывающему маленькую лавочку, буквально на двоих человек, и то если они сядут в обнимку. На этой лавочке Чан Соль, обмирая от собственной наглости, и поцеловал Иллу. Он не был похож на тех мужчин, которые стремились «опылить» как можно больше женщин в своём окружении, да и вообще, рано женившись, был верен жене и пропустил то самое молодое время, как выражались его друзья. Но эта конкретная женщина пробуждала в нём странные желания, больше присущие молодости, нежели зрелому возрасту, в каком он находился сейчас.

А вот Илла Шведова, взрослая, разведённая и самодостаточная женщина, в это же самое время думала, не охамел ли этот мужик, во-первых, и не слишком ли она рада этому поцелую, во-вторых. Будучи женщиной спокойного разума, как Илла сама себя называла, страстей особых она не испытывала ни с бывшим мужем, ни с каким-либо мужчиной до или после него. Однако прямо сейчас она себя чувствовала весьма странно. Если попытаться кратко это описать, то выходило «как в фильме». Точнее, даже «как в дораме», а уж их она насмотрелась достаточно перед этой поездкой. И трепетала она, ровно как девочки героини в этих самых дорамах. Отличие было в том, что лет Илле было уже... достаточно лет, в общем, было. И хоть она вполне определенно была честна перед собой, и господин Юн Чан Соль ей очень даже понравился, но если он целует её на второе знакомство, что будет дальше? Завтра потянет в постель? Как там у них это говорится — позовёт «смотреть бабочек»? Не то чтобы ей не нравилась идея курортного романа — это всколыхнет и разум, и чувства, жить станет легче и приятнее, если не позволять ничего лишнего. Но, опять же, она не на курорте и Чан Соль уже завтра окунётся в рабочие будни и думать забудет о какой-то там русской женщине, которую он решил поцеловать под деревом на романтичной скамейке. А с чего он решил это сделать вообще?