Рядом кто-то сел, и Илла, с трудом сфокусировавшись, посмотрела на человека. Неожиданно.

— Вышли покурить, Тацуя-сан?

— Нам нельзя курить на работе, не все клиентки жалуют запах сигарет.

— Я понимаю этих клиенток.

— Поэтому вышел просто подышать воздухом и немного отдохнуть от громкой музыки.

— О, — тихонько рассмеялась Илла, потому что громкий смех тоже доставлял неудобства. — Вас я тоже понимаю. Голова болит. Думаю, стоит ли уехать домой, но оставлять тут подруг не хочется — с ними, конечно, моя невестка, и я надеюсь, что она не бросит их тут одних, но лучше проконтролировать. Тем более, что по-корейски они не понимают и сами не говорят.

Тацуя встал за спиной и поднял руки.

— Вы позволите к Вам прикоснуться? — даже сквозь головную боль Илла услышала это «Вы» в обращении. С ума сойти, какая вежливость.

— Если вам не грозят из-за этого неприятности, без проблем.

— Мы уже не в клубе, — мужчина улыбнулся, снял фату и осторожно запустил руки в волосы Иллы.

О, это было прекрасно! Он легонько дергал за прядки волос и боль уходила, даже опьянение уже не так чувствовалось.

— Ничего себе! Вы не делаете ничего особенного, я чувствую, но боль проходит.

— Я соблюдаю ритм и очередность. Отец умел лечить без лекарств, приятно, что я запомнил немного из того, что он рассказывал.

— А вам самому не хотелось стать врачом?

— О нет! Я всегда мечтал только о танцах.

Илла хмыкнула. Как это напоминало её и постоянные споры с родителями, которые не верили, что пением можно заработать на квартиру.

— Вряд ли ночной клуб для женщин был вашим пределом мечтаний.

— Это точно. Но я успел попутешествовать по миру, был солистом в немецкой танцевальной компании, много танцевал на лучших сценах.

Илла выпрямилась.

— Дайте угадаю. А потом вы налажали в каком-то конкурсе, и вас быстренько сместили.

Тацуя внимательно посмотрел на женщину.

— Знакомая история, да? Но нет, мне просто исполнилось тридцать, появились новые танцоры — быстрее, сильнее, поэтому мне просто не продлили контракт.

— Суки, — буркнула Илла. История этого мужчины её очень задела, всколыхнула былые обиды. Вроде бы она уже всё пережила, и ситуация обернулась в её пользу, но, оказывается, глубинные переживания никуда не делись.

— Не понимаю, что вы сейчас сказали, — улыбнулся снова Тацуя. Он поправил причёску Иллы, вернул на место мини-фату и предложил ей руку, помогая подняться. — Если у вас прошла голова, можем вернуться, скоро будет мой сольный номер. Он отличается от других.

— Будете показывать балет?

— О нет, — Тацуя добродушно рассмеялся. — Я не настолько отхожу от современных танцев, хотя фламенко наверняка тоже нечасто видят эти стены.

— Японец — танцор фламенко в корейском мужском стриптизе. Это сюр! — Илла тряхнула головой, скидывая надоевший аксессуар. — Идёмте, Тацуя-сан, я очень хочу это увидеть!

Чай в этом баре, к сожалению, не подавали ни за какие деньги, поэтому весь номер Илла сидела, держа в руках бокал с коктейлем, так и не прикоснувшись к нему. Радовало одно — в зале нельзя было курить и поэтому хотя бы дышать она могла спокойно.

Фламенко в исполнении Тацуи восхитило. Обычно исполнение достаточно хладнокровных азиатских мужчин такого страстного танца смешило Иллу, однако конкретно этот танцор творил на сцене магию, которая заставляла биться сердце намного быстрее, чем когда он просто раздевался перед ней.

— Господи, мужик, что ты забыл в стриптизе? — тихонько сказала она, качая головой. Юля тронула её за локоть, привлекая внимание, и наклонилась к ней поближе.

— Прекрасный танцор. И кажется, что танцует только для тебя. Заметила? Он глаз не сводит.

— Просто он понимает, что я оценю настоящее фламенко. Вообще не понимаю, почему он не в нормальных труппах.

— Скорее всего, здесь больше платят. Я так понимаю, он не совсем местный, может, не смог зацепиться нигде больше.

Илла удивлённо посмотрела на подругу.

— Как поняла, что он другой национальности?

— Ну мать, я же не дура слепая. Он крупнее, но не накачаннее, как китаец, а массивнее, строение лица другое, разрез глаз. Кожа, опять же, более тёмная, а корейцы твои светленькие и трясутся над этим.

— Глаза-то ты когда увидеть успела?

— Когда он тебя к столику подводил.

Илла улыбнулась. Юля всегда была такой. Предпочтёт помолчать, чем высказать всё, что на душе. Остановит страстные порывы подруг, не давая совершить непоправимые ошибки. Остудит горячие головы просто одним движением или взглядом. В их троице Юля была взрослой. То ли наличие мужа и двоих детей этому способствовало, то ли, наоборот, именно её спокойный характер помог удачно выйти замуж и родить прекрасных детей. Илла даже иногда завидовала.

Дашку мотало по странам и городам, она искала своё счастье, работая моделью, а потом кардинально поменяв профессию, увлеклась SMM и возглавила отдел в московской рекламной компании. Илла тоже поездила по миру, выбрав творческую специальность, благо всегда возвращалась домой. И только Юля нашла сразу после вуза стабильную работу, потом вышла замуж и посвятила жизнь семье: она не искала, где лучше, а планомерно и спокойно меняла свою жизнь в нужную ей сторону, вовремя похвалив или, наоборот, укоризненно посмотрев. Илла так не умела, но сейчас была готова меняться сама, чтобы создать такую же семью, с теплотой и пониманием. Видимо, и у Отравы тоже когда-нибудь придёт время — может, её любовь ещё только университет заканчивает, всё бывает.

Глава 20

В машины для поездки в загородный дом все рассаживались с невероятной аристократической бледностью кожи. Илла, глядя на своих мужчин, которых забирали из гостиницы, отметила даже, что с бледностью они перестарались — зелёный оттенок кожи мало кому идёт. Арсений, который и так выглядит как модель скелета несмотря на все попытки его откормить, ещё больше стал напоминать медицинское пособие.

— Мальчики, вы доехать сможете? Или вам пакетики надо поискать в аптеке, чтобы вы нам машину не испортили?

Юля с Дашей похихикали. Сами они выглядели отлично и вовсе не собирались признаваться, что это всё благодаря занудству Иллы, которая с середины ночи зудела, что всем пора спать, им не по двадцать лет, чтобы кутить всю ночь и на утро прекрасно выглядеть, что они, получается, зря зависли на целый день в салоне красоты, потому что утром у них будут опухшие лица, как у пропитых алкоголичек. Аргумент про лица стал решающим — девочки переглянулись и тут же пошли к выходу оплачивать застолье.

Это было уже в другом баре, представление в стриптиз-клубе закончилось, и подружки невесты возжелали продолжать веселье. «Айн момент», — сказала Рю Джин, тут же позвонив в несколько мест, узнавая, где можно снять столик. Илла на прощанье ласково улыбнулась Тацуе — материальное вознаграждение она уже передала ему при помощи Рю Джин, та не первый раз уже водила компании в этот клуб и знала все правила — и неторопливо вышла к такси. В принципе, хотелось, конечно, ещё пообщаться с этим прекрасным мужчиной, но хотелось ли ему? Поэтому будущая младшая госпожа Юн молча покинула заведение, оставив в памяти и страстный танец, и сильные руки интересного Тацуи-сана.

В баре, к счастью, подавали безалкогольные напитки, Илла устроилась в дальнем углу их дивана со стаканом колы, чтобы не уснуть прямо тут, и бдила, контролируя своих подруг. Всё же Южная Корея — это, конечно, сказка, если знаешь, как тут жить. И истории о пьяных в умат женщин, которых выводили из бара, чтобы благополучно их оприходовать в сексуальном плане, она читала регулярно в группах, посвящённых жизни в этой стране. Культурные традиции, мать их. Даже если не уважаешь, стоит всё равно знать и успевать предупреждать неприятные ситуации.

Ей уже было знакомо такое понятие как «найти» — девушки, заходящие в ночной клуб с определённой целью быть снятыми. Бесплатно, разумеется, потому что они же не проститутки. Но и отказаться от выбравшего её мужчину они уже не могли — не принято-с. Илла, конечно, верила, что Рю Джин их компанию не подставит, однако дома говорили «доверяй, но проверяй», поэтому в стакане исключительно безалкогольные напитки, а глаза время от времени проверяют по очереди всех троих любительниц потанцевать в клубе.