От двери отчаянно семафорил Аликин, предлагая выйти поговорить. Илла кивнула ему головой, попрощалась с Хан Бёль и двинулась к другу, легко кивая на фразы, сказанные в её сторону. Госпожа Юн Мин Со улыбалась, видя это — Илла прекрасно себя чувствовала в обществе, не боялась общаться ни с кем. Будет приятно научить её организовать светские мероприятия, а ей всё равно придётся этим заниматься, хотя бы знать, что нужно проконтролировать, а что отдать на откуп подчинённым. Да и музыкант, опять же, поможет её сыну в работе новой компании, раз уж он так рьяно взялся за это.

— Привет. Молодец, что пришёл. — Илла обняла Сергея, и они оба выскользнули за дверь. В коридоре стояла благословенная тишина.

— Твой мужик позаботился обо всём. Отличный организатор, и гастроли очень грамотно построил, и проблемы решил.

— Что, уже наслышан про наши приключения? — Илла усмехнулась. Ноги намекали, что туфли надо бы снять, но стоять на холодном полу босиком не хотелось, поэтому женщина мужественно решила потерпеть. Потом сядет и тогда сразу разуется.

— Ну ещё бы. Не брали бы вы с собой эту Наталью, она вас подставляет и даже не понимает этого.

— Поёт хорошо.

— Ну... Ты не хуже. Вообще не хуже! Свиридов вышел блестящим, даже текст понятен, отсутствием которого как раз грешат колоратурные сопрано.

— Спасибо. Приятно слышать это от тебя.

— Я как раз к чему веду разговор. Ты планируешь мужа в Россию увезти или сама сюда переехать?

— Вряд ли он у нас приживётся. Мне проще переехать, какая разница, где петь.

— Тогда я знаю, где тебе место придержать.

— Чего? — Илла обалдело посмотрела на бывшего однокурсника. — Не рановато?

— Отнюдь. Ты пока собираешь документы, прими участие в конкурсах как сольный исполнитель. Лучше что-нибудь покруче, не в местечковых. Есть у вас сейчас выходы на что-то?

— В России? Вряд ли, мы до сих пор всем «недружественны». Только если подать заявку на конкурс Чайковского, но кто меня там ждёт?

— Подавай. Тебе нужно портфолио.

— Говоришь, как я своим студентам.

— У тебя ситуация та же. А мне нужен вменяемый преподаватель в Сеульском университете, на моё место. Там несколько лет назад открыли музыкальный факультет, но академистов почти нет. Выпускают такое, что мама не горюй. У меня на них нет времени, и в театре работы достаточно, поэтому я тебя вместо себя туда устрою.

— Слушай, ну я же не через месяц перееду...

— Ничего, я продержусь. Ты, главное, скажи мне своё принципиальное «да» или «нет». Возьмешься?

Илла улыбнулась. Вот и работу нашла.

— Похоже, сегодня день моих несомненных «да». Хорошо, Серёж, я согласна. Задачу свою поняла, поговорю с Лепешинским, может, он посоветует, куда сунуться с конкурсами. Как перееду, сразу к тебе. Стоп, а язык?

— Учи. Запишись на онлайн-курсы местные, будешь дома выходишь на связь и изучать. Сюда приедешь, сразу сдашь экзамены первые, и получишь разрешение на работу.

— О господи. Не было печали, купила баба порося...

Глава 18

— Ты с ума сошла? — Владлена Вильская, жгучая брюнетка без единого седого волоса в свои почти пятьдесят стояла в дверном проёме и нервно трясла рукой с чашкой кофе. Она смотрела на свою младшую сестру, сидящую за кухонным столом и невозмутимо пьющую чай. — Корея? Чего сразу не Новая Зеландия?

— Туда мы с Чан Солем тоже как-нибудь слетаем, посмотрим, что за страна. Говорят, там красиво.

Арсений, старший сын Владлены решил схохмить: «Скажи спасибо, что не Северная!», и тут же получил подзатыльники с обеих сторон.

— Сень, я не настолько отмороженная.

— Ну-ну, — Владлена снова села на стул. — Нет, я никак не могу понять. Ну нравятся тебе монголоиды, так и у нас в городе полно тех же казахов!

— Ещё скажи, бурятов или алтайцев.

— Почему нет?

— Потому что мне нравятся не мужики монголоидной расы, а конкретно один мужчина, которого зовут Юн Чан Соль.

— Юн Илла звучит вполне по-корейски, кстати, — Арсений снова вклинился в разговор. Он вообще не унывал: ну улетит тётя, чего кричать? Не другая же планета. Саша сразу же самоустранился от этого семейного разговора, уйдя в другую комнату. А вот Сеня с детства обожал тётку, хотя Илла и была строгим человеком, всегда с удовольствием откликался на все её идеи и был очень рад, когда она переехала обратно в Пермь, пусть и по весьма грустному поводу. — А дорого будет прилететь к тебе на свадьбу?

Илла посмотрела на него заинтересованно.

— А прилетишь? Сашку не зову, ему там будет неинтересно, а вот вы с мамой прилетайте. Английский оба знаете хорошо, гостиницу я вам там обеспечу.

— На меня не рассчитывайте, — Владлена сложила руки на груди. — Сашку я одного дома не оставлю, студентов мне тоже не на кого бросить. Да и в принципе я против этой свадьбы.

— Почему? — Илла не на шутку обиделась. — Тебе они чем помешали то?

— Ты едешь в незнакомую страну, одна, в какую-то незнакомую семью, не зная языка, там непонятно как будешь искать работу и из-за этого будешь зависеть от своих новых родственничков.

— Я вижу в этом отсутствие логики, сестра. На предложение познакомиться с родственниками Чан Соля да и с самим женихом ты отвечаешь отказом, но при этом тебе не нравится, что ты их не знаешь. Я уже не говорю про то, что Аликин мне обещал придержать место в их университете.

— Это твой бывший однокурсник? И много ему веры?

— Господи, Влада! Ты меня утомляешь, возрастное это уже у тебя, что ли? Да, это мой однокурсник, мы с ним в хороших отношениях, и он ждёт меня, чтобы предложить место в университете преподавателем академического вокала. То есть один из твоих вопросов я закрыла, да? Не забывай, что я неплохо зарабатываю и тут, у меня две квартиры во владении.

— Ты ещё квартиры продай!

— Не. Машину продам, она всё равно старая, а вот квартиры оставлю. В этой Арсений останется, по питерской продлю контракт с агентством, пусть продолжают сдавать её в аренду, меня всё устраивает.

Такой контракт Илла заключила несколько лет назад, когда уезжала из Санкт-Петербурга домой. Оставлять пустовать квартиру не хотелось, сдавать квартирантам, когда она сама находится далеко, тоже. Поэтому воспользовалась знакомствами бывшего мужа и нашла небольшую риэлтерскую контору, которые, помимо продаж, ещё и помогали таким, как она — следили за квартирантами, содержали в чистоте, оформляли все документы. Конечно, это стоило и дополнительных налогов, да и процент от аренды эта компания брала за работу, но так было спокойнее. А уж теперь, когда Илла собралась улетать за тридевять земель, такой контракт позволял жить спокойно.

— Так. Стоп. Сень. А тебя вообще выпустят за границу?

— А чего нет-то? — Арсений оторвался от пирога, испечённого Иллой и только вытащенного из духовки. По-хорошему, отвлекаться от вкусной еды не стоило, потому что тёткины пироги разлетались мгновенно, но было невежливо отвечать с набитым ртом, поэтому он отложил к себе на тарелку ещё один большой кусок и прикрыл его рукой, чтобы никто не уволок. Илла на это только закатила глаза и демонстративно передала ему свой кусок. А он что, дурак отказываться?

— Ну как бы, — она показала пальцами кавычки, без слов объясняя ситуацию, в которой их страна сейчас находилась. — Мужчин выпускают? Ты же вроде на контракте ещё?

— Неа. По медицинским показаниям контракт со мной закончен, я свободен и могу лететь, куда хочу. Паспорт надо только заказать и сделать справку в военкомате, что я ничего не должен своей стране.

— Спорное, конечно, утверждение, но ладно, займись этим. Несколько месяцев у тебя есть.

— На какое число назначили свадьбу? — Арсений облокотился на стол, демонстративно не обращая внимание на недовольство матери.

— Надо бы на конец июля максимум, потом говорят, что будет уже слишком жарко, но нам пришлось на конец сентября назначить, иначе не успеваем совсем ничего. Я взяла билеты на начало сентября, к этому моменту нужно разобраться здесь с документами и вещами. Будем надеяться, что свадьбу не испортит смог, обычно ветра как раз в это время начинаются. Чан Соль сейчас узнаёт, можно ли перенести мероприятие за город, чтобы не связываться с жёстким таймингом, как у них всегда бывает, и не закончить всё веселье за полтора часа. Свадьба, предположительно, планируется в европейском стиле, так что просто бери с собой чёрный смокинг и приличные туфли. Есть такое?