Илла отстранилась от любимого, оценила внешность его друга — да, красив, чертяка — бросила взгляд на хищно улыбнувшихся подруг и рассмеялась.

— Мне его даже жаль. Не он тут будет охотником!

Глава 14

Пара неторопливо шагала по песку вдоль кромки моря, держась за руки. Солнце уже встало, но не начало жарить. Самое идеальное время для прогулок, если так подумать: те, кто ночью гулял и танцевал, уже угомонились и спят. Спортсмены тоже совершили свои утренние моционы, во всех отелях вдоль пляжа были слышны звуки и запахи кухни, повсеместно начинался завтрак, и скоро на пляж потянутся толпы. А пока и пляж, и прилегающая к нему набережная принадлежали им, только в редких кафе работники готовились к открытию, поднимая зонтики и протирая столы.

С каждым днём у Иллы всё больше крепло ощущение любовного романа, героиней которого она стала, настолько гладко развивались их отношения, и если она хоть что-то понимала в драматургии, обязательно должен случиться конфликт. Может, госпожа Юн Мин Со взбрыкнёт и скажет, что не для неё она своего сыночку растила, и выкатит портфолио со сногсшибательными молодыми красотками. Или, может, в принципе у всей семьи проснётся аристократический снобизм, хотя сын у Чан Соля совершенно чудесный. Есть над чем поработать с голосом, есть о чём поговорить — ну просто идеальный ребёнок, хоть и фыркает, когда тянешься его погладить. Как кот-подросток. Ну так там и воспитывала, как видимо, не госпожа Юн, а Хан Бёль сразу приучила защищать себя как от физических, так и моральных побоев.

В такой тишине совершенно не тянет говорить о чём-либо, поэтому пара спокойно шла по набережной, наслаждаясь покоем. Чан Соль обнимал Иллу за талию, крепко прижимая к себе. Она любовалась утренним морем, размышляя, затащить своего парня в воду или пусть живёт, он ужасно не любит море, предпочитая отсиживаться у бассейна или на лежаке под зонтиком. Юля с Дашей берегли психику парней после того как Илла рассказала про отношение корейцев к загорелой коже, и при них ходили только в широкополых шляпах, но тайком днём — когда мужчины прятались в отеле — сбегали на пляж, чтобы позагорать в своё удовольствие. Илла же впервые в жизни купила солнцезащитный крем с максимально возможной защитой и поддерживала белизну своей кожи. Всё для любимого, пусть ему будет хорошо. Море накатывало на берег, копило силу и уносило обратно в пене камушки и песок. Что?

— Погоди, — Илла подняла руку, остановив движение, и что-то внимательно осматривала в волнах моря, которые пошли назад. А потом, выкинув из кармана шорт телефон на песок, крикнула Чан Солю «ищи спасателей», бросилась навстречу волнам, медленно загребая в сторону обратного течения, где, теперь Соль это ясно увидел, с трудом держалась светловолосая девочка, которую уносило в море.

Как в страшном сне, Чан Соль подхватил телефон, а потом понесся в сторону единственного работающего кафе. Внезапно куда-то пропало знание английского языка, и он жестами показывал, что происходит. К счастью, сотрудники тоже заметили маневры Иллы, а потому сразу позвонили спасателям, к счастью для девочки, тоже уже пришедшим на пляж.

Обратное течение — это кошмар любого неопытного, да и опытного, в общем-то, тоже, купальщика. Внезапно формирующиеся волны мгновенно набирают силу и выбраться из них, если ты не профессиональный пловец с железными мышцами и нервами или если у тебя нет под рукой спасательных средств, практически невозможно. Илла всё это знала, но обдумывать и искать хоть какую-то доску времени не было. Она не отрывала взгляд от белобрысой макушки, которую ещё достаточно хорошо было видно, и спокойно плыла к ней по самому краю обратного течения, не тратя силы на крики — девочка всё равно не услышит.

Всё, что она помнила, это то, что чем дальше от берега, тем меньше сила течения, а значит, ей нужно ловить девочку и ждать, когда уже можно будет попытаться выплыть. Надеяться на спасателей сразу не стоит — пляж никому не принадлежит, да и пока ещё Чан Соль добежит до кого-нибудь, пока объяснит, в чём дело. Значит, главное — не паниковать и держаться над водой.

Поднырнув под девочку, она обхватила её под грудью и негромко заговорила на русском прямо на ухо, черт его знает, какой национальности эта девочка, но вдруг спокойная интонация спасёт.

— Тихо, ребёнок. Спокойно. Я тебя держу. Тебе сейчас надо только расслабиться и не забывать дышать. Слышишь меня?

— Слышу, — девочка ответила, закашлявшись, и Илла тут же её перехватила, держа повыше над водой. — Дышать тяжело!

— Это паника. Слушай меня и успокаивайся. Заставляй себя, слышишь? Давай дышать вместе. Вход! Выдох! Вдох! Выдох!

— Мы с вами обе умрём. Зачем вы за мной бросились?

— Пфф... — Илла заставила себя рассмеяться. — Не знаю как ты, а я намерена ещё пожить, меня на берегу ждёт офигительнейший мужик, который сейчас ищет нам спасателей.

— Не успеют! — Девочка уже явно попрощалась с жизнью, но Илле, в общем-то, было плевать. Не сопротивляется, её саму ко дну не тащит — и молодец.

Она осторожно посмотрела, как далеко их уже утащило в море, и решила попробовать двигаться параллельно береговой линии, лишь бы выйти из этого чертовски неприятного природного явления. Мокрый хвост неприятно тянул голову в воду, времени собрать хвост в пучок не было и теперь волосы сильно мешали. Первый взмах рукой заставил что-то щёлкнуть в плече, но об этом она подумает потом. Перехватить девочку, безвольно лежащую на ней, работать ногами и свободной рукой контролировать движение, выводя их на диагональ. Буквально по сантиметру, вдох, взмах. Не бояться! Самое главное — только не бояться, иначе девчонка окажется правой, и потонут тут обе, в расцвете лет и сил.

Сколько времени прошло с момента, как она подхватила девочку, подсчитать не получалось. Ноги уже дрожали, но остановиться она не могла — страшное место слишком медленно отдалялось.

— Девчуль, ты как? Как зовут хоть? — она ненадолго остановилась, надеясь, что раз обратное течение уже сформировалось, расширяться оно не будет, и можно просто полминутки покачаться на волнах, чтобы ноги отдохнули.

— Оксана.

— А меня Илла. Ты умница. Всё ещё боишься? — она заметила, что девочка упорно смотрит только вверх на облака, словно не решаясь глянуть в море.

— Уже не так сильно. Вы выплыли из тягуна?

— Интересное название. Да, можно сказать, что мы уже выплыли, но у меня пока не очень много сил, чтобы вытащить нас на берег, поэтому предлагаю немного отдохнуть. Ты как плаваешь, кстати? В спокойном море нормально держишься?

— Да я хорошо плаваю, у меня даже разряд есть! Правда, детский, дальше учиться было дорого. А потом уже решила не возвращаться, не хочу заниматься с малышами.

— Разряд — это прекрасно. Если я тебя отпущу, сможешь сама держаться за меня? А я руками немного нас подтяну к берегу. Боюсь, что у меня сведёт ногу, а я значительно тяжелее тебя, да и неловко получится, если мы поменяемся местами, и спасать придётся уже меня. Ты, главное, не бойся, хорошо? Море не страшное, если вести себя в нём правильно.

Илла отчаянно забалтывала девочку, неся первое, что на ум приходит, боясь паники. На самом деле, икру сводило уже сильно и хотелось поорать, пореветь, или вовсе сматериться. Оксана всхлипывала от запоздалого ужаса, и нужно было её срочно отвлечь. Ну не петь же ей!

— А ты что вообще забыла в море в такое раннее время, кстати? Да ещё и на диком пляже?

— Папа не умеет плавать, и не лезет за мной в воду, а мне хотелось побыть одной.

— Интересная заявочка, однако. Не хотелось бы мне знакомиться с твоим папой. А мама волноваться не будет?

— Мама оттягивает внимание папы от меня, так что волноваться она не успевает.

Задуматься о странных словах девочки времени не было, слух уловил ободряющие крики. Она вытянула шею, увидела спешащий к ним маленький катер, огибающий обратное течение, помахала им рукой и снова улеглась на воду.