— Слушай, — Юля задумчиво покусывала указательный палец, привлекая этим повышенное внимание Е Джуна. — Мне кажется, он и сам не рад. Жена у него по внешности явно местная, значит, родственники подсуетились и это не совсем брак по любви. Может, он сам страдает от этого, а тут ты снова, красивая и яркая. Вот он и взбесился.

— Так это его проблемы, почему я должна ему в этом сострадать?

— Может, потому что у него чувства ещё остались и втайне он ждёт, что ты обратишь на него внимание?

— Ну нет. Он мужик сильный, спасатель, эмоционально должен быть стабильнее меня, вот пусть и борется со своими чувствами, если уж меня он так легко выкинул из жизни. А я даже думать не буду про него.

Поскольку разговор шёл на английском, Е Джун понял, из-за чего сложилась эта ситуация, и посочувствовал Дарье. Молча, потому как подозревал, что подобная его история вряд ли их обрадует.

Хотя рассказать было о чём. По молодости ему ужасно нравилась эта восторженная суета вокруг него, девушки так и вились. Поэтому он не считал чем-то из ряда вон выходящим каждую неделю встречаться с новой поклонницей. В конце концов, он никому ничего не обещал, только приятное времяпрепровождение. И вот когда пошли скандалы с обвинениями в домогательстве, оставлении беременной и, вообще, в участии в БДСМ-оргии, он как будто опомнился. Ну или нагулялся. Опровергнуть домыслы, разумеется, можно, но дальше всё равно получается как в известной истории: «ложечки нашлись, а вот осадочек остался», и образ брутальной модели был изрядно подпорчен. Скольких трудов стоило Е Джуну обелить свою репутацию — история, достойная кино, не иначе!

До конца дня Дарья ещё дулась на жизнь и всех мужиков, но к вечеру уже решила-таки сходить с Е Джуном в ночной клуб и потанцевать, разогнать тоску и заставить всех ей завидовать — кем-кем, а дурой она никогда не была и красоту парня оценила с первой же минуты. Так что день, в принципе, считали неплохим оба участника этой пары.

К концу отпуска все три женщины неприлично, по мнению корейцев, загорели и натанцевались. В последний вечер перед отлётом они сидели в холле отеля, уже не имея желания куда-то идти, пили разноцветные коктейли с закрытыми глазами и пытались угадать, что же в бокале. Бармены изощрялись в меру своей фантазии, а потому все участники игры были уже в изрядном подпитии. Грег со своей компанией и женой уже благополучно убрались домой, никто больше не раздражал, поэтому веселье грозило превысить рамки приличий и уже начинало волновать Чан Соля, помнящего о своей особенности мгновенно пьянеть и потому воздержавшегося от алкоголя.

Входные двери с шуршанием разошлись, впуская очередных гостей. Однако в холл вошли не туристы, а полицейский патруль, сопровождающий женщину с ребёнком. Чан Соль пригляделся и тут же негромко привлёк внимание Иллы к вошедшим — это была та девочка, Оксана, с матерью. Они выглядели настолько похожими друг на друга, словно мама родила копию себя.

Илла радостно вскочила и подбежала к девочке.

— Оксанка, привет! Хорошо выглядишь.

— Вы тоже, — девочка смутилась, глянув на компанию, из которой прибежала её спасительница. На её взгляд, всё выглядели звёздами кино — особенно мужчины!

Мама девочки дождалась, когда на неё обратят внимание, и крепко обняла соотечественницу.

— Спасибо вам! Спасибо, что спасли мою дочь! Она сильная и смелая, даже чересчур, но это... У меня просто слов нет.

— Всё хорошо. Я рада, что сумела оказаться в том месте, чтобы прийти на помощь.

Мама в эмоциях попыталась сунуть в руки Иллы конвертик с деньгами, но Илла протестующе помахала рукой.

— Не-не-не! Никаких денег. Спасать за деньги — это профессия, а я совсем не спасатель, а вовсе даже музыкант. Просто сделайте так, чтобы ваша дочь больше не опасалась отца и не сбегала от него в море ранним утром, — те слова девочки всё же не выходили у неё из головы. Как так — ребёнок уходит плавать, только чтобы к ней не привязывался отец. Она не видела синяков, поэтому надеялась, что папа в этой семье не насильник или садист, но подобное поведение ребёнка настораживало. Однако как найти его в местечке, где полно отелей? Не обходить же все подряд с вопросом, не здесь ли отдыхает девочка, которая недавно тонула? Всё произошло наоборот. Мама девочки с помощью полицейских нашла того спасателя и узнала отель, где отдыхает Илла.

Полицейские выдали благодарность в рамочке за спасение на воде, сфотографировали всех троих с этим письмом и ретировались. Илла же уселась с женщинами на диванчик и тихонько беседовала, после чего написала на листочке свой номер телефона и отдала девочке.

— Будет желание поговорить с незнакомым человеком, которому можно рассказать то, что хочется — велкам. Я не решаю чужие проблемы, но могу выслушать и, может быть, даже что-то подсказать с позиции незамутнённого взгляда. Хорошо?

Оксана сложила листочек и спрятала в чехол телефона.

— А вы правда музыкант? Певица, да? Вы с подругами поёте в одной группе?

— Нет, что ты. Я академическая певица, а мои подруги не относятся к музыке совсем, только слушать любят, и то не меня!

— А я бы послушала.

— Поищи аудио или видео-записи Иллы Вильской, там будут мои студенческие выступления на всяких конкурсах. Но не уверена, что тебе это понравится, молодёжь обычно предпочитает что-то более современное. Тот же K-pop.

Девочка перевела взгляд на спутников Иллы.

— А они — певцы K-pop?

— Да боже упаси! Один — вполне нормальный и обычный администратор компании, — Илла немного покривила душой, но не говорить же, что Чан Соль — один из владельцев. — Вот тот, что повыше — модель со всеми вытекающими особенностями характера. Но мы его уже приводим в человеческое адекватное осознавание себя.

Мама Оксаны тихо хихикнула, догадываясь, как именно трое красивых женщин могут вернуть на землю зарвавшегося мужика. Илла кивнула головой.

— Именно так, уважаемая. Генофонд прекрасный, надо сохранить его для потомков, чтобы его будущей жене было комфортно рядом с ним.

Женщина встала и поклонилась Илле.

— Спасибо вам ещё раз за спасение моей дочери. Знайте, если будете в Хабаровске, у вас всегда есть место, где остановиться. Оксана вам обязательно напишет.

— Вы, главное, сохраните это место в целости и сохранности. И его обитателей. Чтобы у меня не было желания привлекать ювеналов, — она внимательно посмотрела на женщину, показывая, что понимает, в какой атмосфере растёт их девочка.

— Обязательно, — кивнула женщина и крепко прижала к тебе дочь. — Я больше глаз не спущу с обоих.

— Держись, Оксанка, — Илла рассмеялась, поверив женщине, что та больше дочь не даст в обиду. Преподавательская чуйка её обычно не подводила. — Будешь ты теперь жить в полноценной трезвой семье и станешь отличницей по всем предметам, лишь бы позднее домой приходить под зоркое око мамы. Но так лучше. Вырастай большой и сильной.

Оксана как-то криво улыбнулась и Илла подумала, что девочка, похоже, и так отличница. Только раньше она ей была от безысходности, потому что боялась отца, а сейчас... тоже будет от безысходности, но теперь следить будет уже мать. Зато перестанет бояться отца и бегать от него. Если подумать, это уже неплохой старт в жизни.

Глава 15

Группа разновозрастных мужчин и женщин стояла в аэропорту «Инчхон» и неосознанно жалась друг к другу, потому как количество людей вокруг поражало воображение даже тех, кто спокойно передвигался по залам «Шереметьево» — ощущение, что тебя тут же собьют или задавят, стоит оторваться от своего коллектива, никак не проходило, и искать встречающих пока что получалось только глазами. Но, как назло, никого не было видно с русскими табличками.

Илла включила телефон и ободряюще заявила коллегам:

— Спокойно. В Инчхоне не зафиксировано ни одного инцидента с человеческими жертвами за всё время существования аэропорта. Так что выберемся все живыми и здоровыми. Сейчас подцеплюсь к wi-fi и позвоню секретарю Ким, она нас найдет.