— Он, я так понимаю, женился снова?

— Да, конечно. У него чудесная жена, двое детей, дом за городом. Та жизнь, которую он и хотел, без проблемной жены.

— А ты?

— А что я? У меня была музыка, Камерный хор Санкт-Петербурга, проваленный конкурс в Ла Скала и неясные после этого перспективы. Кота, опять же, завела. Есть к кому возвращаться домой.

— Подожди. Как проваленный? Ты же говорила, что у тебя есть сертификат с курсов Ла Скала.

— Сертификат есть. Вольнослушателя, — Илла несколько истерично хихикнула, но она была благодарна за смену темы. — Я прилетела в такой степени больная, что удивительно, как меня сразу домой не отправили. Дыхания хватало буквально на пару звуков, дальше голос срывался. Непонятно на что вылезла аллергия, сказали потом, горло отекало... Соответственно, я вылетела прямо с первого тура оффлайн. На курсах сидела молча, получила бумажку и улетела домой, так и не восстановив голос. Лечилась уже дома. Получила выговор в хоре, где на тот момент работала, потеряла статус «солистки». А потом заболела мама, и я уехала обратно в свой город. Так что если бы во время урока Чи Мина меня попросили предъявить документы, все были бы разочарованы.

— То есть ты… — Чан Соль замялся.

— Не соврала. Я профессиональная певица и педагог по академическому вокалу. Но вряд ли бы твою жену устроил диплом моей консерватории или диплом о повышении педагогической квалификации Пермского педагогического университета. Они всё-таки не Ла Скала, как ни крути.

Чан Соль покачал головой, осознавая, в какую ситуацию бы он попал, задумайся тогда Хан Бёль о правомочности Иллы провести урок.

— Надеюсь, мы и дальше не будем никому об этом говорить.

— Пока меня не спрашивают, я не отвечаю, — Илла провела пальцем по губам, как бы показывая замочек, а Чан Соль сглотнул от того, насколько сексуально это показалось. Илла и правда сегодня была сногсшибательно. — Ну что, в клуб?

Одновременно запиликали оба телефона извещениями приложений. Илла не обратила внимания, а вот Чан Соль нахмурился и полез в карман.

— Не посмотреть тебе завтра Кёнджу. Оранжевый код через шесть часов!

Глава 9

Илла нахмурилась, припоминая, что ей уже знакомо это понятие. Но почему? Чан Соль тем временем выруливал со стоянки в обратный путь. Из дверей клуба потянулись посетители, похоже, заведение экстренно закрывалось.

Точно! Оранжевый код — это же ветер, дующий со стороны Китая и пригоняющий смог. Страшнее только красный, там вообще туши свет! Илла вспомнила, что ей об этом рассказывал Михаил, устанавливая на её телефон приложение, но вот в суматохе дней она ни разу в него не заглядывала. Ну да, небо иногда бликует жёлтым цветом, воздух немного странно пахнет, да и закат вчера был уж больно яркий, но раз нет привычки с детства отслеживать состояние воздуха в городе и быть внимательной к тому, что сообщает приложение, так и не сообразила бы. Обиделась, наверное, что Михаил с утра не забрал её на обещанную экскурсию.

Экскурсовод, словно почувствовав, что о нём думают, позвонил и ещё раз повторил всё, что нужно сделать: плотно закрыть балконную дверь, запастись водой и какой-нибудь едой, если отель этого не предоставит, и… расслабиться. Смог — не цунами и не землетрясение, страшными последствиями не знаменит, его нужно просто переждать.

— Вообще, странно, что в июне объявили оранжевый код. Обычно самые страшные ветра со стороны Китая идут осенью, а то и зимой, так что, думаю, это быстро закончится, либо цвет поменяют на жёлтый и сможем поехать на экскурсию. У вас есть маски?

— Да, конечно. Взяла с собой несколько тканевых масок.

— Это хорошо. Но на всякий случай попросите в отеле ещё парочку местного производства, они рассчитаны именно на ту пыль, что несёт сейчас ветер.

— Хорошо, Михаил, я вас поняла. Спасибо за предупреждение.

Илла закончила разговор и растерянно взглянула на Чан Соля.

— Мне сказали запереться в номере, плотно закрыть окно, взять запас воды и еды. Этот смог, он что, реально как ковид?

— Немного легче, — улыбнулся мужчина, не отводя взгляда от дороги, где наблюдалось очень активное движение — все старались успеть доехать до дома, пока смог не накрыл город. — В общем-то, если ты в респираторе с подходящими фильтрами, можно выйти на улицу, у нас в основном в таком виде те находятся, кому необходимо быть на службе: пожарные службы, медики, полицейские. Остальным настоятельно советуют закрыться дома. Вода и еда есть у всех, как в Японии, только они готовы всегда к землетрясению, а мы к ветру из Китая. У них от фабрик очень токсичные выбросы в воздух, и потом это всё несёт к нам. Обычно за пару дней ветер меняется, и в работу включаются службы уборки — улицы и стены домов нужно очистить от принесённой пыли.

— Кошмар. Два дня взаперти? К такому меня в туристическом агентстве не готовили. А если я выйду, например, в магазин, когда у меня закончится вода или я решу, что со скуки хочу выпить алкоголя, меня арестуют?

— Нет, конечно, что за глупости. Хочешь — иди гуляй, просто имей ввиду, что это не безопасно для дыхания, а в твоём случае и для голоса. Частицы этой дряни здорово налипают на стенки лёгких, в лучшем случае тебе грозит отравление, в худшем это может вызывать рак. У тебя, кстати, есть маска, хоть какая-то?

— В чемодане лежит упаковка тканевых масок, но Михаил сказал взять в отеле какие-то специальные.

— Всё правильно. Пойдём, я помогу со всем разобраться.

Очень хотелось предложить пережить смог у него дома. Чан Соль пожевал губы, подбирая слова, но фраза как-то не собиралась в адекватное предложение. Как бы Илла не подумала, что он только и ждал подходящего повода затащить её в гости, а там… Что подразумевается под «а там», Чан Соль не мог выразить, но она же иностранка, мыслит по-другому, вдруг надумает ещё чего. Он вздохнул и пошёл провожать Иллу до стойки ресепшн.

Там метались сотрудники, вытаскивая из кабинета коробки с масками, бутылками и какими-то консервами. Всё это заносилось в грузовой лифт, чтобы устроить мини-склады на каждом этаже. Увидев Иллу, одна из девушек, выдающих ключи, подбежала к ней и поклонилась, затараторив на корейском.

— Подождите, — остановила её женщина. — Я не понимаю. Можете повторить по-английски?

Девушка в панике взглянула на Чан Соля, явно не осознавая, как объяснить туристке, что произошло, и надеясь на её сопровождающего, по виду местного.

— В вентиляции, которая проходит через твой номер, произошла авария. Они вынуждены её отключить, поэтому сейчас всех срочно переселяют.

— О господи! Ещё и это. Почему неприятности всегда случаются вместе? И что, она говорит, что нет свободных номеров, и мне придётся с кем-то жить два дня?

Чан Соль усмехнулся.

— Не настолько всё плохо. Номер есть, и тебе предлагают срочно переселиться. Но у меня есть другое предложение. Позволишь его озвучить?

Илла подозрительно на него посмотрела.

— Ну, давай.

— Бери нужные вещи, и поехали ко мне. Вентиляция работает, еда и вода есть, ну и не в одиночестве сидеть приятнее, согласись.

— Да-да, — кивнула Илла. — Будем сказки друг другу рассказывать и анекдоты пошлые. Про бабочек. Под рамён.

— Почему пошлые? — Чан Соль покраснел. Логика этой женщины порой ставила его в тупик, как быстро она переключалась с одной темы на другую. А знание намёков про «бабочек и рамён» смущало больше всего, похоже, корейцы прославились на весь мир этими фразочками.

— То есть, к сказкам претензий нет? — Илла хихикнула, любуясь выражением лица мужчины. — В принципе, мне твоё предложение нравится, я и правда не люблю долго находиться в одиночестве. В ковид, помнится, чуть с ума не сошла одна в квартире.

— Вот и расскажешь. Продолжим вечер откровений, мне начало даже понравилось. Давай, собирай сумку, я подожду тут, возьму маски на всякий случай, и оставлю адрес, где в случае чего тебя искать.

Илла даже не думала, что хоть кому-то в отеле понадобится её искать, разве что если она совсем не вернётся, а вещи из номера нужно будет убирать. Но раз Чан Солю хочется побыть благородным и заботливым, кто она такая, чтобы ему указывать.