Вещи собрались быстро. В общем-то, что там брать? Как папа говорил «голому одеться — только подпоясаться»: предметы личной гигиены, косметика да смена одежды на три дня на всякий случай. Всё влезло в её рюкзак да отельную сумку для шоппинга.

Илла думала, что Чан Соль поедет к уже знакомому ей дому, куда она отвозила его домой в первый день знакомства — как будто в прошлой жизни, ей богу! Но мужчина имел свою квартиру и не планировал делить её внимание ни с кем другим. Многоэтажка, куда он привез Иллу, выделялась в ряду других домов своей небольшой парковой зоной и охраной, через которую он провёл женщину и сделал ей временную ключ-карту от квартиры.

— Ты какой-то излишне добрый, — Илла повертела ключ в руках, прогоняя его между пальцами, словно заправский картёжник. — Давать ключ от дома незнакомой женщине несколько опасно. Хотя я ещё в первый же вечер поняла, что ты и безопасность — антонимы. Двое иностранцев в кафе поздним вечером, ты пьяный до изумления, садишься со мной в такси, называешь свой адрес!

— В другой стране я бы такой фокус не совершал, а Корея — безопасная страна. Да и я сразу понял, что ты добрая женщина.

— Которая напоила тебя водкой, да-да.

— С водкой была ошибка. А вот твоя выходка с помадой — это было жестоко, признаю! Ты знаешь, как долго я смывал этот след со лба? Я думал, кожу сотру, а она всё не смывается. Так напугался с похмелья.

— Мама подсказала, чем смыть?

— Угу, — Чан Соль буркнул, изображая обиду. — Она, кстати, сразу сказала, что ты артистка, как только след заметила.

— Твоя мама вообще умная женщина. Скандал не устроила, до отеля добраться мне помогла, тебе в похмелье ничего не выговаривала.

— Она выразительно смотрела!

Илла рассмеялась и зашла в открытую Чан Солем дверь.

В квартире играла приятная музыка, которую женщина без труда опознала — «Тоска» Пуччини, увертюра.

— Ты был так уверен в моём согласии приехать в гости, что заранее включил музыку? — она лукаво взглянула на мужчину, который застыл на пороге.

— Нет, — Чан Соль проверил замок, хотя если бы с ним было что-то не так, охрана давно бы уже получила сигнал на свои мониторы. — Похоже, мы не одни.

«Ёпт!» Лицо Иллы, как она надеялась, ничего не выражало, но Чан Соль всё равно заметил.

— Сейчас найдём нелегалов, не волнуйся.

— Да я не волнуюсь. Вряд ли воры включают Пуччини в качестве музыкального сопровождения своим делам. Это кто-то из твоих. Ставлю на Чи Мина. Думаю, Хан Бёль как минимум бы позвонила.

Чан Соль вместо ответа стремительно пробежал по квартире к дальней комнате, откуда и доносилась музыка, распахнул дверь и грозно спросил:

— Мама в курсе вообще, где ты? Оранжевый код объявили!

— Не хочу домой. Она заставит меня заниматься!

Чан Соль схватил телефон, набирая жену. Из-за его плеча выглянула Илла, помахав рукой Чи Мину, из-за чего мальчик остолбенел, а потом протянул что-то непонятное.

— А, тогда, конечно, я домой. Пап, такси вызовешь?

— Сам отвезу; — Чан Соль сказал пару слов жене, и пошёл обратно к двери.

Чи Мин споро закидал вещи в рюкзак и помахал на прощание рукой Илле.

— До свидания. Надеюсь, вы тут с папой не заскучаете.

— Да уж мы постараемся, — по-русски пробормотала Илла и перекрестила закрывшуюся за мужчинами дверь.

Квартира у Чан Соля была... технологичной и мужской. Датчики движения, включающие свет, большая плазма на стене — Илла сначала подумала, что это зеркало, пока в ответ на какое-то движение не зажёгся экран и начал показывать выпуск новостей, строгие серые и бежевые оттенки в отделке и мебели. Даже в спальне, где сидел Чи Мин с проигрывателем — боже мой, реально проигрыватель и пластинки! — никаких ярких акцентов.

С кухней разобраться не удалось. Илла как владелица газовой плиты всегда недопонимала, как управлять электрической, однако как-то умудрялась ещё справляться в гостиницах, если такие попадались, но тут была словно панель космического корабля, и интуитивно, с наскока, одолеть её не удалось. Ладно хоть чайник стандартный, но при этом сильно выделяющийся на общем фоне — старенький, с длинным изогнутым носиком. Голубого цвета. Если Илла хоть что-то понимала в конкретном мужчине, этот чайник наверняка подарил ребёнок, сэкономив свои карманные деньги. По-другому она никак не могла представить, как такой чайник мог появиться на этой стальной и безликой кухне. Вообще вся квартира производила впечатление нежилой. Неживой.

Поскольку планы резко поменялись и комнату, куда можно бросить вещи, ей не показали, сумку она оставила у входа, а сама занялась чаем — на столе стояли две коробочки, источающие потрясающий запах. Готовился, как пить дать, готовился!

Чашка нашлась только одна — похоже, гостей Чан Соль не особо любил, даже странно, что её так быстро пригласил, наверняка тоже решил ковать железо, пока оно горячо. В смысле, пока она тут. Она сомневалась, что сможет снова совершить такой подвиг, как накопить денег на отпуск в Корее. Заваривание чая её успокоило, поэтому даже нахождение одной в чужой квартире Иллу теперь забавляло — она села с чашкой на диван, закинула ноги на удобный пуфик и могла сказать, что прямо сейчас она вполне счастлива, а то ли ещё будет!

Чан Соль буквально ввалился в квартиру ещё через час с заполошными глазами, и Илла поняла, что он забыл о том, зачем повёз сына домой, а не оставил у себя. Мужчина был весь припорошён желтоватой пылью. Он знаком показал, что пока к нему лучше не приближаться, прошёл аккуратно в ванную и через несколько минут оттуда раздался звук работающего душа. Илла снова щёлкнула кнопкой чайника, подогревая воду. Чашку она уже освободила и сполоснула, кофе нашла, в холодильнике было свежее молоко, или то, что корейцы называют молоком — Илла смотрела видео, что животное молоко в этой стране не сильно приветствуют, дескать, нет ферментов для перерабатывания. На вкус оно и правда было непривычным, Илле не понравилось.

После душа мужчина вышел в домашних брюках и футболке и был такой растрёпанный, что у Иллы забилось сердце. Он сейчас был такой милый со своими растрёпанными волосами, которые были не досушены, босиком и с шальной улыбкой. Ой-ёй, сердце, спокойно, не выдавай свои желания.

— Как включить плиту, я не поняла, поэтому еды нет, только кофе и вкусняшки. Если голодный, научи, и я приготовлю что-нибудь. Из русской кухни.

— Я как-то не подумал, когда торопился увезти Чи Мина домой, что ты вряд ли знакома с нашей техникой.

— Ну что уж ты, холодильник, посудомойку, раковину и чайник я опознала сразу.

— Если бы ты и этого не нашла, у меня появились бы вопросы к твоему дому в России. Я читал, что есть дома, где до сих пор нет электричества.

— Не могу себе этого представить, если честно. Но только если совсем в глухих деревнях, куда добираться только на вертолётах или лодках. Но много ли там осталось таких домов. А вот отсутствием туалетов в домах меня не удивить. Обычно это такая пристройка в углу огорода или сада.

— Но почему?

— Старые деревенские дома так строились, что туалеты выносились из чистой зоны. Давай поговорим о чем-то более приятном, чем деревенские дома.

— Давай. Я приготовлю перекусить, а ты иди в душ. А сумку чего не разобрала?

— А где? — Илла невинно улыбнулась, а Чан Соль снова ругнулся про себя — разволновался и вообще ничего не показал своей женщине, она, как бедная родственница, вынуждена была его ждать в гостиной, оставив сумку у входа.

— Пойдём, — он подхватил сумку, взял за руку и отвёл в уже знакомую комнату с проигрывателем. — Это спальня. Кровать с жестким матрасом, но, надеюсь, тебе будет удобно. Постельное бельё чистое.

— Так, — Илла сообразила, что спальня в этой квартире одна. — А ты где будешь спать?

— В гостиной на диване.

— Мне нравится твое благородство, но размер твоей кровати позволяет на ней прекрасно выспаться футбольной команде и ни разу не встретиться на ней за всю ночь.

Чан Соль рассмеялся. Кровать, конечно, большая, но не настолько, чтобы вместить одиннадцать человек. Но то, что Илла намеревалась провести ночь рядом с ним, смущала. Правильно ли он её понял, что они будут спать, или... ?