— Ошибаетесь, если уж упоминать всё. Я владелица двух квартир в России и как минимум одна приносит мне регулярный доход. Вам нужно предоставить отчёт об этом?

— Меня это мало интересует. Не мне с вами жить.

— А вот это здравая мысль, кстати, — обрадовалась Илла. Где же Соль, чёрт подери? — Мои финансы касаются исключительно будущего мужа, если уж на то пошло.

— Как старший в семье я имею право знать.

— Уж простите мне мои взгляды, но как старший в своей семье вы имеете полное право знать... Про свою семью. Я в неё ещё не вошла, и вы сейчас делаете всё, чтобы это не произошло, хотя Чан Соль, конечно, не похож на вас. К счастью.

Мин Хо вспылил.

— Не вам мне указывать, как защищать свою семью и её финансы, в том числе.

Из проёма раздался тихий и даже какой-то страшный голос Чан Соля.

— Ты перегибаешь.

Рю Джин с надеждой глянула на младшего брата своего мужа, из чего Илла сделала вывод, что всё-таки она в этом участвует не добровольно.

— Мне казалось, что я уже давно вырос, зарабатываю самостоятельно и не замечен был в бесполезных тратах, если тебя волнует только этот вопрос.

Чан Соль поморщился и — глаза у Иллы чуть не выпали — потёр сжатым в кулак рукой грудь слева. Только инфаркта им сейчас не хватает.

— Брат, я волнуюсь о семье.

— Вот и волновался бы. Хватает ли у Иллы денег, пока она получает здесь нужные документы? Нужна ли ей помощь, пока младший брат работает на благо семьи? Может, стоит попросить семейного юриста включиться в работу, чтобы ускорить все процессы, и Илла скорее вышла на работу, которая её ждёт? Но нет, зачем? Лучше просто предложить ей денег, чтобы она улетела обратно домой и больше не волновала старшего брата. Не младшего, за которого Илла собирается замуж, а почему-то старшего. Отлично, Мин Хо, просто великолепно.

Он демонстративно несколько раз хлопнул в ладоши, заставив брата в очередной раз поморщиться, после чего ударил ладонями по столу.

— Значит, так. Я очень не хочу этого говорить, но, видимо, без этого не обойтись. Моя будущая жена не кореянка, мне это нравится, и такую малость, как свадьбу, я оплатить могу, тем более, что Илла половину стоимости уже вложила — Мин Хо, это информация специально для тебя. Так же, предвосхищая будущие вопросы, сообщаю, что мы подписали брачный контракт, и нет, я тебе его не дам почитать. Если вам что-то не нравится в Илле, обращайтесь ко мне, нечего доводить её до большего стресса, чем у неё есть сейчас. На этом я прошу вас покинуть мой дом.

— Навсегда? — не смогла удержаться от сарказма старшая госпожа Юн.

— Это будет зависеть от вас.

Рю Джин молча встала и пошла к выходу. Илла тихонько скользнула за ней. Скрывшись от бдительных очей своих мужчин, которые до сих пор буравили друг друга злыми глазами, она тихонько пожала руки невестке. Та вздрогнула.

— Прости, я иногда ничего не могу с ним сделать. Упёртый, как...как...

— Баран. Понимаю. Ничего, всё будет хорошо. Свадьбу проведём, он успокоится. Главное, чтобы он пережил моих подруг, а то они слишком яркие для местного общества, — Илла слабо улыбнулась.

— Я видела вас на фото, Чан Соль показывал фотографии из отпуска. Да, это будет потрясающее зрелище. Тьма, огонь и пепел — выглядит впечатляюще.

Мин Хо с матерью подошли к ним, и Илла посторонилась, давая им дорогу. Старший брат молча вышел, потянув за собой ободряюще подмигнувшую жену. Госпожа Юн Мин Со же, прокашлявшись, обратилась к невесте младшего сына:

— Я прошу прощения за поведение моего старшего сына. Его не исправить, нужно просто пережить, как погодное явление. Скоро он успокоится.

— Хотелось бы на это надеяться, госпожа Мин Со. Иначе я вспомню, что человек, как говорят у меня на родине, венец творения, который любое погодное явление может заставить себе служить. Не хотелось бы принимать каких-то странных для вас действий, но я не дам обижать нашу семью.

— Меня радует, что вы уже защищаете семью, — слабо улыбнулась Мин Со. — Хочется вам только напомнить, что в Корее семья — понятие несколько более общее, чем у вас.

— Вот пусть Мин Хо об этом помнит тоже. И тогда мы, как два взрослых человека, наверняка найдём общий язык. Я вытирать о себя ноги не дам, уж извините.

Мин Со, сегодня не напоминающая ту блистательную и всемогущую главу семьи, помолчала и едва заметно кивнула головой. Ей нравилась позиция этой женщины, но и своего сына она тоже понимала.

Дело даже не в традициях, а в той пользе, которую могла принести семье новая жена. С Рю Джин всё было понятно сразу — туристический бизнес как новое направление. С Хан Бёль, бывшей женой Чан Соля, тоже изначально было ясно — она приносила контракты и совместную работу с семьёй гораздо богаче, чем Юн. Что даст им Илла Шведова, было непонятно. Разумеется, Чан Соль зажёгся новым музыкальным бизнесом, и за этот год уже неплохо вырос как руководитель собственного подразделения, не забывая и про семейные дела, так и оставаясь директором по общим вопросам группы компании Юн. Но только Чан Соль уже держится за сердце, хоть и скрывает это от невесты и матери, а Мин Хо она никак не может загнать на медицинское обследование, а у него постоянно болит голова — слишком много всего валится на сыновей, и помощников нет. Чи Мин тоже не вольётся в семейный бизнес, поскольку Хан Бёль не вышла снова замуж, чтобы родить второго ребёнка, а значит, весь бизнес семьи Ли отойдёт ему, и всё равно придётся делать выбор — музыка или бизнес. Госпожа Мин Со не сомневалась, что этот момент настанет, и опасалась, что Чан Солю и это придётся подхватить, чтобы поддержать сына и научить управлять бизнесом. Поэтому ещё один музыкант в семье бизнесменов никак не вписывался в её картину мира.

Чан Соль, нахохлившись, стоял у закрытой двери и продолжал сжимать кулаки. Илла, глядя на это, подошла сзади и обвила его руками за талию.

— Всё фигня. Мы всё переживём. Ты же мне веришь?

— Почему ты такая понимающая?

— Да ничего я не понимающая. Меня взбесила эта ситуация так, что я еле сдержалась от броска в его физиономию того, что под рукой было. Но понимаешь, в чём штука, мне важен ты, а не он. Мин Хо — проблема Рю Джин, именно она с ним живёт, воспитывает детей и спит ночами в одной постели. Я его видеть буду не так часто, чтобы волноваться, как он ко мне относится. Мои профессиональные качества оценивать, к счастью, не ему, поэтому я легко могу побыть в его глазах хоть дурой, хоть наглой и жадной до чужих денег иностранкой.

— Твоя мудрость меня поражает.

— Я просто взрослая и давно сепарировавшийся от родителей и других родственников человек. Мы с сестрой избрали совершенно другие профессии, нежели родители, поэтому строитель и полицейский никак не могли указать Владлене или мне, как строить свою карьеру. Ты же, несмотря на возраст, остаёшься для них младшим сыном и братом, и они до сих пор тебя опекают, даже не осознавая этого. Я вижу, что нравлюсь старшей госпоже Юн, но она понимает мотивы Мин Хо, оттого её разрывает, чью сторону принять. Рю Джин проще — мы можем с ней дружить, потому что примерно одного возраста и не зависим друг от друга.

— То есть мне стоит уйти из компании и заниматься своим бизнесом, тогда они от меня отстанут?

— Э нет, дружок, — Илла развернула жениха и требовательно заглянула в его глаза. — Разрывать связи с семьёй не нужно, я не об этом говорю. Просто пусть они привыкнут, что ты теперь не один, не пьёшь в печали по вечерам после работы, что тебя есть кому ждать дома. Они привыкнут. А когда и я начну приносить пользу семье, они меня примут.

— А если нет?

— То давай решать проблемы по мере их поступления. Не хмурься. Вы, корейцы, конечно, выглядите как бессмертные эльфы, но и у вас могут появиться морщины, а я, получается, тогда зря выбрала красивого мужа, если он сам себя испортит.

Илла демонстративно легко рассмеялась, показывая, что проблема не стоит выеденного яйца. Ещё не хватало, чтобы Чан Соль и это на себя взваливал, и так уже похож на древнего Атланта, что держал на своих плечах небесный свод. Ничего, она женщина самодостаточная и без любви Мин Со продержится. Главное, чтобы Чан Соль не отвернулся, этого она точно не переживёт.