— У них работы и без того хватает, — покачал головой Парв. — Чёрное Братство оттачивает навыки убийства уже не первое тысячелетие. И пока Ишер единственный, кто выжил после такого количества покушений. Но меня больше волнует другой вопрос: если Братство решит, что сегодня последний шанс, они могут ударить прямо в толпе. Я бы советовал вам избегать скоплений людей.

— Это мы учтём, — пообещал я. — А теперь давайте собираться.

До здания торгов ехали в двух возках. В первом — я. Во втором — Саший, Ситранис, Парв и Гвел. И, да, возок пришлось купить новый. Тот, в котором я ехал вчера, восстановлению не подлежал. Одни расходы с этой Ас-Арахаманой…

Дорога заняла около трёх чаш. Улицы были запружены: торговцы, ремесленники, праздные зеваки, нищие. Возок то и дело притормаживал. Я смотрел в окно, отмечая про себя вывески, лица, перекрёстки.

Город был красив, даже слишком. Белый камень, синяя плитка, резные решётки. Ас-Арахамана была самым богатым городом из всех, что я видел. Жаль, под позолотой скрывалась та же грязь, что и в любом другом поселении.

Чем ближе мы подъезжали к зданию торгов, тем плотнее становилась толпа. Возки, повозки, паланкины — всё стягивалось к одной точке. На дороге, ожидаемо, возник затор, и мы встали.

Если бы дело не касалось статуса, я бы вылез и прошёлся ногами. А так приходилось сидеть и ждать, когда возок протолкается к зданию торгов.

Ещё пару чаш мы ползли в заторе. За окном мелькали такие же нетерпеливые лица в окнах соседних возков. Кто-то ругался, кто-то раздавал приказы слугам, кто-то молчаливо ждал, откинувшись на подушки. В общем и целом, гости торгов отнеслись к происходящему с пониманием.

Наконец, впереди показалось здание. Вокруг толпились люди, однако не праздно, а организованно. Стражники в городской форме, встав вдоль дороги, проверяли подъезжающие экипажи. Чуть дальше стояло второе оцепление, уже из наёмной охраны с бронзовыми щитами. И поверх всего этого — десяток лучников на крышах соседних домов.

Наш возок подкатил к каменной арке. Я вышел и присоединился к своим спутникам. К нам уже вышагивал один из стражников, по пути меряя взглядом всю компанию.

— Приглашение, — коротко бросил он.

Я сунул ему приглашение, а сам огляделся по сторонам.

— Внушительно! — признал Ситранис, разглядывая охрану.

— Торги государственного значения, — отметил Парв. — Здесь будут представлены интересы большинства старших семей. Охрана, как я и сказал, соответствующая…

После чего достал из кожаного чехла сложенный пергамент с гербовой печатью. Стражник развернул его, поднёс к глазам и пошевелил губами. Потом кивнул, снова глянув на меня:

— Садитесь в возки и проезжайте дальше. Высадка у лестницы. Оружие оставить в возках. Если дорогое оружие, тогда сдайте старшему под опись.

Проехав дальше, наши возки остановились на площадке, мощёной каменными плитами. Слева и справа стояли такие же возки, из них со степенным видом высаживались гости. В пределах площадки я насчитал бы не меньше сотни людей. Все принаряжены, все с сопровождением. Пахло, что удивительно, благовониями. Даже купцы в столице не брезговали душиться.

Стражников и охранников было и впрямь много. А ещё — множество служащих, которых можно было легко опознать по серым одеждам и повязкам на рукавах. Они встречали и провожали вновь прибывших в бывшее здание Совета Младших Семей. А взамен на площадку прибывали всё новые и новые гости.

— К каждому гостю приставят слугу, — сообщил Парв. — Распорядитель запомнит, кто приехал, и сообщит другим гостям.

К нам как раз подоспел один из распорядителей, судя по пометкам на повязке.

— Прошу предъявить приглашение, — произнёс он.

Мы сунули ему документ. Распорядитель изучил его и сверился со списком в руках.

— Добро пожаловать. Господин Ишер, для вас отведены места в нижнем ряду зала. Ваши спутники могут занять места рядом, если они также не из семей.

— Он из младшей семьи, — я кивнул на Ситраниса.

Распорядитель на мгновение замер, переводя взгляд:

— Прошу прощения, господин…?

— Регой Ситранис из семьи Транаис, — произнёс Ситранис, вымученно улыбнувшись.

— В таком случае для вас отведены места в ложе для аристократов рядом с вашими родственниками, — распорядитель поклонился ниже. — Я провожу вас лично. А ваших спутников отведёт на их места слуга.

— Не нужно! — твёрдо отрезал Ситранис. — Я останусь с ними.

Распорядитель моргнул:

— Но… Это нарушило бы заведённый порядок. Гостям из семей положено…

— Мне плевать, что там положено! — перебил Ситранис. — Мне удобнее сидеть рядом с моими спутниками. Если это противоречит правилам, пусть главный распорядитель торгов вышлет мне штраф!..

— Нет, конечно, вряд ли кто-то будет возражать… — пробормотал распорядитель после долгой паузы. — И я могу засвидетельствовать, что вы сами пожелали остаться в общем зале… Слуга проводит вас всех к местам.

Он махнул рукой, и от стены отделилась девушка в скромном сером одеянии. Совсем молодая, лет семнадцати, с гладко зачёсанными волосами и серьёзным лицом. Подойдя, она коротко поклонилась:

— Идите за мной.

Мы двинулись через толпу. Девушка шла быстро, однако не терялась в суете, изящно лавируя между гостями и слугами.

Сначала, конечно, пришлось сдавать оружие, которое мы в возке не оставили, а амулеты отдавать на проверку. Шептуны на входе внимательно всё осмотрели, однако ни к чему не придрались. Удивительно, на мой защитный шёпот они тоже внимания не обратили. Или же сделали вид, что не обратили.

К слову, сразу в зал сразу мы не пошли. Зачем? Если можно ознакомиться с будущими лотами, то почему бы не использовать возможность.

На торги с утра выставлялся «всякий мусор», как назвал его Парв. Вот только в нынешних условиях даже этот «мусор» был дорогим удовольствием. Конечно, целиком партии товара никто не демонстрировал, но образцы были выставлены вдоль наружных стен амфитеатра.

Я думал, самыми «босяцкими» будут наши товары, но ошибся. Даже старшие семьи не брезговали при случае сбыть большие партии зерна, сушёных фруктов, кожи, керамики и дерева.

Нашу кожу я тоже на выставке увидел. А, осмотрев лоты конкурентов, понял, что кочевники заслуженно гордятся своим товаром. На мой взгляд, их кожа была лучшей выделки.

Тревожить нас разговорами никто не спешил. Хотя друг с другом купцы общались активно. Когда я негромко спросил у Парва, почему так, он ответил, что сначала распорядители соберут всю информацию, затем передадут слугам. А уже потом те будут, по обычаю, представлять друг другу гостей.

— В общем, пока общаются только старые знакомые… — пояснил он. — А о том, кто именно ты такой, официально ещё никто не знает.

Пожав плечами, я вернулся к разглядыванию чужих лотов. Откровенно говоря, я надеялся увидеть на торгах что-нибудь полезное, но ничего не приглянулось. Оставалась надежда, что во второй половине дня, наконец, покажут что-нибудь интересное, кроме нами же добытых «корон». Ещё пару чаш погуляв по выставке, мы, наконец, отправились в амфитеатр. Там давешняя девушка указала нужные места, но не ушла, встала рядом.

Видимо, покинуть она нас планировала, лишь когда торги начнутся. Её же руками нам переданы были две деревянных таблички с вырезанной цифрой «31» на каждой, ну и куски мела. На табличке под номером, как сказал Парв, нужно было писать мелком свою ставку.

Люди наполняли зал. Сначала по одному, а затем и группами. Можно было заметить представителей разных сословий: купцы в дорогих накидках, знатные дамы с папирусными веерами, суровые мужчины с золотыми перстнями, пара жриц в белых одеждах. Все они рассаживались, переговариваясь вполголоса. Воздух становился густым от запахов: благовония, ароматическое масло, едва уловимый пот, дорогое вино.

Но больше всего в зале пахло деньгами. Вот этот запах ни с чем не спутаешь. Он буквально наполнял весь амфитеатр целиком, с нижнего и до верхнего ряда. Каждый пришедший на торги был либо сам очень богат, либо за ним стояли большие организации и объединения.