— Дайте минуту. — Ёсимура скрестил руки на груди. — Это было довольно давно, так что я почти всё забыл… Главную часть занимало представление фильма. Показывали сцены из него.

— Я слышал, там были и кадры токийской премьеры.

— Да, были. Принц с принцессой вместе пришли посмотреть фильм, поэтому их часто показывали.

— А какие ещё там были кадры? Я имею в виду помимо сцен из самого фильма.

— Кроме того… — Ёсимура опустил взгляд, пытаясь вспомнить.

— Может быть, показывали кого-нибудь из знаменитостей? В кадрах из театра… — подсказал Иманиси.

— Да, были, были. — Ёсимура тотчас поднял голову. — Такие кадры точно были. Только я не помню, кто именно там был.

— А среди них не было членов группы «Нуво»?

— Подождите. Я как раз пытаюсь это вспомнить. — Ёсимура снова опустил голову. — Там было много народу. Романисты, режиссёры, кинозвёзды… — медленно произнёс он, словно разговаривая сам с собой. — Слов «группа „Нуво“» там не звучало, но, кажется, они могли там быть. По-моему, там были какие-то молодые художники. Но память у меня смутная.

Иманиси решил, что в общих чертах картина ясна. Он предполагал, что на экране появились члены группы «Нуво». Увидев лицо одного из них, Мики внезапно решил ехать в Токио. Оставался вопрос: кому из членов группы «Нуво» принадлежало это лицо?

Иманиси по-прежнему не давала покоя последняя рецензия Сэкигавы Сигэо. Как детектив, он во всём видел повод для подозрений. Статья Сэкигавы была довольно понятной, однако Иманиси не знал, следует ли принимать её за чистую монету. Чтобы понять, что в действительности имеют в виду критики, надо было, по-видимому, читать между строк.

Сэкигава был не единственным членом группы «Нуво», на котором сосредоточилось внимание Иманиси. На свои запросы о Ваге Эйрё Иманиси получил два ответа. Один из них был копией его семейного реестра, присланной отделом семейных реестров районной управы Нанива в Осаке.

город Осака, район Нанива, Эбису-тё, 2, № 120. Отец: Эйдзо

Дата рождения: 17 июня 1908 года

Дата смерти: 14 марта 1945 года

Мать: Кимико

Дата рождения: 7 февраля 1912 года

Дата смерти: 14 марта 1945 года

Сам:

Дата рождения: 2 октября 1933 года

Мать, Кимико, — вторая дочь Ямамото Дзиро; место семейной регистрации: город Сэндай, Хигаси, Санбан-тё, № 47; брак с Эйдзо зарегистрирован 20 мая 1929 года

Другой ответ пришёл из префектуральной старшей школы Киото. Согласно этим сведениям, Вага Эйрё выбыл из школы в 1948 году.

Иманиси глубоко задумался. Затем взглянул на календарь. Следующий понедельник был праздничным днём.

— В субботу вечером я уезжаю в префектуру Исикава, — сказал он Ёсико, вернувшись вечером домой.

— Опять уезжаешь? — Она недовольно поморщилась.

— Это не увеселительная поездка. Я не могу брать столько отгулов, вот и воспользуюсь праздником.

— А нельзя оформить это как служебную поездку?

— Не хочется снова просить, ведь я не знаю, будет ли какой-нибудь результат. У нас хватит денег?

— У меня кое-что отложено. Куда ты едешь в префектуре Исикава?

— К горячим источникам Яманака.

— Ну, место ты выбрал хорошее. Не забудь привезти мне подарок.

Иманиси ни разу не возил жену на горячие источники. Её слова больно задели его.

— Конечно, что-нибудь тебе привезу. Прости, что приходится тратить твои сбережения.

— Ничего. Раз это для твоей работы, ничего не поделаешь.

На этот раз Иманиси твёрдо решил вернуться, ухватив хоть какую-нибудь нить.

На следующий день он позвонил Ёсимуре: «Завтра вечером я еду в Яманаку, в префектуру Исикава».

— В Яманаку? — удивился Ёсимура. — Ту самую Яманаку из песни: «Горячие источники Яманака, Ямасиро или Авадзу»? Что за дело на этот раз?

— Всё то же дело, — немного смущённо ответил Иманиси.

— Связи у него, должно быть, по всей стране, верно?

— Пожалуй.

— Иманиси-сан, если я могу чем-нибудь помочь, скажите. — В голосе Ёсимуры слышалась искренняя готовность помочь.

— Дай подумать. — Иманиси помолчал. — Завтра вечером я уезжаю с Токийского вокзала. Поезд отправляется в 21:40.

— Я приду вас проводить.

В субботу вечером Иманиси стоял на перроне Токийского вокзала с чемоданом в руке. Сквозь толпу провожающих к нему пробирался Ёсимура.

— Всё-таки пришёл. — Иманиси улыбнулся.

— Спасибо вам за все ваши труды. — Ёсимура поклонился. — На этот раз поездка не служебная?

— Не могу же я снова просить, чтобы меня отправили за счёт полиции. К счастью, понедельник — праздник. Так что, выходит, еду отдыхать. Жена дала мне свои сбережения, и я ей благодарен. Но радости это ей не прибавило.

— Уверен, это не так. Ваша жена вас очень поддерживает.

— Это неважно. Вообще-то я хотел бы попросить тебя об одном деле. — Иманиси огляделся по сторонам. — Слушай. — Подозвав Ёсимуру поближе, Иманиси прошептал ему что-то на ухо.

Ёсимура широко раскрыл глаза. — Понимаю. Я непременно всё сделаю до вашего возвращения.

— Спасибо.

За пять минут до отправления поезда из толпы появилась Ёсико.

— Милый, это тебе в дорогу. — Она протянула ему что-то, завёрнутое в ткань.

— Что это?

— Откроешь — увидишь.

— Прости, что заставил тебя потратиться, — неожиданно официальным тоном сказал Иманиси.

Когда поезд отошёл от перрона и превратился вдали в маленькую точку, Ёсимура повернулся к стоявшей рядом Ёсико: «Вам, должно быть, тоже нелегко. Но таких, как он, немного».

— Он очень любит свою работу, — ответила Ёсико.

Рассвет застал Иманиси в Сэкигахаре. В Майбаре он пересел на линию Хокурику. Утреннее солнце сверкало над озером Йогоноуми. В горах Сидзугатакэ уже выпал снег. Незадолго до полудня в Дайсёдзи он пересел на небольшой электрический поезд, направлявшийся в горы. Горячие источники Яманака находились в конце линии, там, где равнина сужалась и упиралась в горы. Половина пассажиров ехала лечиться на источники. В этой глуши звуки кансайского диалекта, которым говорили в окрестностях Осаки, неприятно резали ему слух.

Достав записную книжку, Иманиси спросил возле станции, как пройти. Его целью была деревня в некотором отдалении, у самых гор. Иманиси взял такси, которое поехало по просёлочной дороге вдоль ручья.

— Вы впервые в этих местах? — спросил немолодой водитель. Иманиси ответил утвердительно, и тот продолжил: — На горячие источники приехали?

— Да, но я хочу ещё навестить одного знакомого, — ответил Иманиси.

Облако над горой казалось холодным.

— Я почти никогда не вожу пассажиров в эту деревню.

— Неужели? Она так далеко?

— Там ничего нет. Называется деревней, а домов всего около пятидесяти, да и стоят они вразброс. Живут там одни крестьяне, так что такси никому не нужно.

— Настолько захудалая деревня?

— Край бедный. В Яманаке и Ямасиро много приезжих из Осаки, они там оживляют жизнь, а всего в восьми километрах отсюда людям бывает нечего есть. Странный всё-таки свет… — водитель спохватился. — У вас в этой деревне родня?

— Нет, родни там у меня нет. Я еду к человеку по имени Ямасита.

— Ямасита-сан, говорите? В той деревне Ямасита зовут примерно половину жителей. А как его имя?

— Ямасита Цутаро.

— Могу о нём расспросить.

Дорога с равнины поднималась в горы. В долинах между гор теснились узкие поля. Из-за плохой дороги такси, переваливая через два перевала, качало, словно лодку.

— Господин, вот и деревня. Сами видите, её и деревней-то едва назовёшь.

Там, куда указал водитель, беспорядочно виднелись маленькие крыши. Водитель предложил спросить дорогу, но Иманиси его остановил. Он вышел из такси возле шести разбросанных среди полей крестьянских домов. Снега здесь выпадало много, поэтому крыши домов далеко нависали над стенами.

Перед домом стояла молодая женщина с ребёнком за спиной. Когда Иманиси направился к ней, она пристально его разглядывала.

Иманиси слегка поклонился в знак приветствия, но женщина даже не улыбнулась. Он спросил: «Позвольте узнать, в каком доме живёт Ямасита Цутаро?»