Иманиси сошёл с трамвая в Китиёдзи-мати. Многоквартирный дом, где жил Мията, был довольно старым. Дверь ему открыла жена владельца дома. Узнав, что он из штаба расследования, она встревожилась.

— Я хотел бы немного расспросить вас о Мияте-сан, — сказал Иманиси.

— Спасибо, что интересуетесь. Мията-сан что-нибудь натворил?

Иманиси не стал входить, и они разговаривали в дверях. — Нет, дело не в том, что Мията-сан что-то сделал, — сказал Иманиси, успокаивая женщину. — Я был его поклонником. Мне очень жаль, что он так молод умер. Давно он здесь жил?

— Дайте вспомнить. Около трёх лет.

— Актёры вне сцены часто живут не так, как мы себе представляем. Каким он был?

— Очень хорошим человеком. Тихим и аккуратным.

— Он приводил друзей и устраивал шумные вечеринки?

— Нет. По-видимому, у него было слабое сердце, поэтому он почти не пил и очень следил за здоровьем. Для актёра он был на редкость тихим человеком.

— Кстати, Мията-сан ездил в Тохоку примерно в середине мая?

— Да, ездил, — сразу ответила хозяйка дома.

Глаза Иманиси загорелись. — Вы уверены?

— Я уверена, что не ошибаюсь. Он привёз мне из Акиты подарки: сладости и деревянную куколку кокэси .

Иманиси скрыл охватившую его радость.

— Сколько примерно продолжалась поездка Мията-сан в Тохоку?

— Дайте вспомнить. Кажется, около четырёх дней.

— Мията-сан ничего вам тогда не говорил?

— Он сказал, что в театре перерыв между спектаклями и он хочет ненадолго куда-нибудь съездить. Только по возвращении я узнала, что он был в Аките.

Выйдя из дома, Иманиси зашёл в телефонную будку и позвонил детективу Ёсимуре. Они встретились на станции Сибуя. Было ровно двенадцать, и они зашли в лапшичную.

— По вашему лицу видно, что вы сделали важную находку, — сказал Ёсимура, взглянув на Иманиси.

— Неужели так заметно? — усмехнулся Иманиси. — Вообще-то я наконец понял, зачем мы ездили в Тохоку.

— В самом деле? — Ёсимура широко раскрыл глаза. — Вы выяснили, кто был тот человек?

— Выяснил.

— Поразительно. Расскажите всё подробно.

Им подали заказанную холодную лапшу.

— Несколько дней назад один актёр умер от сердечного приступа.

— Да, я читал об этом в газете. Это ведь был Мията Кунио?

— Верно. Вы его знали?

— Знал его имя. Я нечасто хожу на современные пьесы, но помню статью о его смерти. Там писали, что это был молодой актёр, от которого многого ждали.

— Это был тот самый человек.

— Что? — Ёсимура чуть не выронил палочки.

— Мията и был тем странным человеком в Камэде.

— Как вы это выяснили?

— Сейчас расскажу, дайте мне время.

Некоторое время слышалось только, как оба втягивают соба .

— Между прочим, — сказал Иманиси, отпив чаю, — в сегодняшней утренней газете была статья одного из тех людей, которых мы видели на станции Камэда. Этот «Нуво»…

— Вы о группе «Нуво»?

— Вот именно. Один из них был в газете. Странно устроена человеческая мысль. Я давно присматривался к этому Мията. Почему — расскажу позже. Словом, я наводил о нём справки, когда он умер. Подозревать тут нечего: смерть наступила от сердечного приступа. Но, прочитав сегодня утром статью в газете, я вспомнил, что он актёр. А вы знаете, как много я думал о деле в Камате. И тут я понял: Мията, особенно игравший в современных пьесах, должен был привыкнуть к переодеваниям. Мне вдруг пришло в голову, что, возможно, он и ездил в Камэду.

Ёсимура пристально посмотрел на Иманиси. — Так оно и было?

— Я сходил к нему домой и поговорил с женой домовладельца. Примерно с 18 мая Мията четыре дня пробыл в Аките. Мы ведь ездили в Акиту в конце мая? Значит, даты довольно хорошо совпадают. Мёртвые не говорят, самого Мияту мы спросить не можем, но я уверен, что ошибки нет.

Иманиси доел лапшу.

— Впечатляет.

— Вот что я имею в виду, говоря о ходе мыслей. Я вспомнил об этом, когда прочитал ту мудрёную статью человека из группы «Нуво». А прочитал её потому, что вспомнил: видел его на станции Камэда. И вдруг две нити сошлись: Мията, которым я уже некоторое время занимался, и Камэда.

— Значит, ваша догадка оказалась совершенно верной.

— Пока всё сходится. Но остаётся вопрос: зачем Мията ездил в Камэду?

— Верно.

— Он бесцельно бродил по этому городку, переодевшись рабочим. Одежда на нём была не та, что обычно. И все тамошние жители говорили: он всё время опускал голову и никому не смотрел прямо в лицо, верно?

— Да.

— И всё же в таком маленьком провинциальном городке он неизбежно бросался в глаза. Одна горничная из гостиницы довольно точно описала его: «смуглый, но красивый».

Иманиси и Ёсимура пристально смотрели друг на друга.

— Не могу понять. Зачем ему понадобилось ехать в Камэду переодетым?

— Не знаю. Во всяком случае, он ничего там не делал. Только ходил по улицам, вертелся возле домов да лежал у реки. Вот и всё.

— Постойте-ка. — Ёсимура приложил руку ко лбу. — А что, если именно за этим он туда и ездил?

— Вот оно что! — Иманиси кивнул. — Он вёл себя так, чтобы запомниться местным жителям.

— Зачем же он это делал?

Иманиси не ответил прямо на вопрос Ёсимуры. — Слух о странном человеке дошёл до местной полиции. А мы узнали о нём, потому что запросили сведения по убийству в Камате. Нас провели.

Ёсимура попросил Иманиси показать ему место, где умер Мията.

— Вот здесь, — сказал Иманиси.

— Понятно. — Ёсимура посмотрел туда, куда указывал Иманиси. — Автобусная остановка вон там, верно? — спросил он. В самом деле, из автобуса, остановившегося не более чем в метре от них, выходили пассажиры. — Предположение, что Мията ждал автобуса, вполне допустимо.

— Верно. Ах да, Ёсимура, — вспомнив что-то, сказал Иманиси, — спросите у кондуктора, в какое точное время около восьми вечера здесь останавливаются автобусы.

Ёсимура подбежал к автобусу и спросил кондуктора. Он вернулся, когда автобус уже отъезжал.

— В 19:40 идёт автобус до Сэйдзё, — сказал Ёсимура. — В восемь проходит автобус на Китидзёдзи, а через десять минут — ещё один на Сэйдзё. Потом около двадцати минут ничего нет, пока не пройдёт автобус из Титосэ-Карасуяма, следующий до Сэйдзё. После этого автобусы в обоих направлениях ходят с двадцатиминутными интервалами. Значит, здесь примерно каждые десять минут проходит автобус.

Иманиси выслушал и пробормотал: «Часто они ходят, правда?» Затем продолжил: «Мията умер около восьми. Если предположить, что он ждал у остановки, сердечный приступ должен был случиться в те десять минут между автобусами. Неизвестно, проходят ли автобусы в обоих направлениях точно через такие промежутки, так что остаётся некоторый запас времени. Но в любом случае ждать ему пришлось недолго. Если сердечный приступ случился у Мияты в эти десять минут ожидания, ему просто ужасно не повезло». Иманиси размышлял вслух.

Ёсимура его не слышал. Он шёл через поле возле дороги.

— Иманиси-сан! — крикнул, нагнувшись, Ёсимура. — Посмотрите. — Он указал на землю. В траве лежал клочок бумаги примерно десять на десять сантиметров, оборванный, с неровными краями.

— Что это может быть? — Иманиси поднял его.

— Похоже на список цифр, — сказал Ёсимура, заглядывая Иманиси через плечо.

На листке было написано следующее:

Общие суммы выплаченных пособий по безработице

1949 --

1950 --

1951 --

1952 --

1953 25 404

– -

– -

1954 35 522

– -

– -

– -

1955 30 834

– -

– -

1956 24 362

– -

– -

1957 27 435

1958 28 431

– -

– -

1959 28 438

– -

По-видимому, этот листок был частью разорванного большого отчёта.

— Интересно, кому в этих местах могут понадобиться такие цифры?