— В самом деле? Какое же?

— Нужно установить специальный прибор.

Иманиси услышал эти слова и повернулся к говорившему. Когда в разговоре прозвучало слово «торговец», он насторожился. А теперь, когда речь зашла о приборе для отпугивания торговцев, его внимание ещё усилилось.

— Дело вот в чём… — объяснил член общества. — Сначала скажу, как он действует. Торговцу становится дурно, и он поспешно удирает.

— В самом деле? Это правда?

— Правда, — кивнул говоривший.

— Что ж, это и впрямь чудодейственное средство. Забавно подумать, что эти назойливые торговцы-гангстеры будут удирать, когда им станет дурно. Что это за прибор?

Любопытство Иманиси разгорелось ещё сильнее. Попивая кофе, он внимательно прислушивался.

— Этот прибор называется ультразвуковым отпугивателем бродячих торговцев, — сказал тот человек.

— Ультразвуковой?.. Ах да, должно быть, электрический прибор.

— Нет, такой эффект вызывает не электричество. Человеку становится дурно от высокого звука.

— Если звук высокий, разве соседи его не услышат?

— Нет, это не такой высокий звук. Теории я и сам не понимаю, но он не производит шума, а прямо отзывается в теле, и от этого человеку становится не по себе.

Иманиси вспомнил отрывок из скучной газетной статьи. Он отложил её в сторону. В ней встречалось слово «ультразвук». Иманиси припомнил, что это могучая сила, способная сверлить металл. Его это заинтересовало. Он дождался, пока компания встанет, затем остановил одного из детективов, которого знал в лицо, и тихо спросил: «Кто тот человек, который только что говорил о приборе для отпугивания торговцев?»

Детектив ответил ему: «Это Ясухиро-сан из общества профилактики преступлений. Он держит велосипедную мастерскую».

— Не могли бы вы представить меня ему? Я хотел бы кое о чём спросить.

— Конечно, с удовольствием.

— Вот моя карточка. — Иманиси передал Ясухиро свою визитную карточку. — Большое спасибо за содействие. — Он поклонился.

— Не стоит благодарности. — Человек по имени Ясухиро тоже передал Иманиси свою визитную карточку и сообщил нужные ему сведения.

Иманиси вышел из штаба расследования вскоре после четырёх. Давно он не испытывал такого нетерпения поскорее добраться до нужного места. Обычно он ехал бы поездами и автобусами, но сегодня позволил себе роскошь взять такси.

Исследовательский центр связи находился на пустыре, окружённом хилой проволочной оградой. На крыше белого двухэтажного здания европейского типа стояла похожая на чашу параболическая антенна и несколько стальных вышек радиосвязи.

Хаманака, исследователь, к которому пришёл Иманиси, распорядился, чтобы охранник проводил его в приёмную. Вскоре дверь открылась, и вошёл мужчина лет тридцати пяти с широким лбом и редеющими волосами.

— Меня зовут Хаманака.

Они обменялись визитными карточками. На карточке Хаманаки значилось: «специалист почтово-телеграфного ведомства».

— Я государственный служащий и временно прикомандирован к этому исследовательскому центру, — объяснил Хаманака.

— Как я уже говорил вам по телефону, я узнал об электронном приборе для отпугивания торговцев от члена общества профилактики преступлений. Мне сказали, что его изобрели вы?

— Нет, это, собственно, не моё изобретение. — Специалист Хаманака прищурил большие глаза и усмехнулся. — Теория очень проста. Но, возможно, я первым собрал прибор, пригодный для практического применения.

— Не могли бы вы объяснить мне эту теорию так, чтобы её понял неспециалист? — спросил Иманиси.

Хаманака всё ещё улыбался: «В сущности, это звук».

— Звук?

— Да. Позвольте объяснить. Каждый день нас окружают многочисленные звуки. — Хаманака старался подбирать простые слова. — Это могут быть музыкальные тона, а может быть просто шум. Среди них есть звуки, крайне неприятные. Например, визг пилы, вгрызающейся в дерево, или звук, от которого зубы сводит, — как когда ногтями скребут по оконному стеклу. Неприятные звуки, не правда ли?

— Несомненно.

— Неприятными их делает различие в высоте тона. Эти тона приходят к нам по воздуху в виде волн, поэтому мы называем их звуковыми волнами. Если звуковые волны подаются с определённой частотой, они могут быть крайне неприятны человеку. В приборе для отпугивания торговцев используется этот акустический эффект.

— Понятно. — Иманиси понял, что дальше теоретическое объяснение станет сложнее, и ждал продолжения.

— Приведу пример, — продолжал, улыбаясь, Хаманака. — Допустим, вас заставили несколько минут слушать низкочастотный звук в десять колебаний. В данном случае это уже не совсем то, что мы обычно называем звуком; вернее было бы назвать его вибрацией. Поэтому можно считать, что вы не слышите звук, а ощущаете его.

Иманиси выглядел озадаченным, и Хаманака объяснил ещё проще.

— Если некоторое время подвергаться этой вибрации, вы почувствуете недомогание. У вас заболит голова, тело может начать дрожать. Странное явление.

— Неужели человек и вправду так реагирует? — спросил Иманиси, подавшись вперёд.

— Да, совершенно точно. Я только что говорил о низком звуке, который едва можно услышать или вовсе нельзя услышать. То же относится и к высоким звукам.

— К высоким звукам?

— Да. К высоким звукам частотой свыше десяти тысяч колебаний. Если человек подвергается воздействию звуков частотой от двадцати до тридцати тысяч колебаний, он не столько слышит их, сколько начинает испытывать недомогание. Как высокочастотные, так и низкочастотные звуковые волны вызывают крайне неприятные ощущения.

Он продолжал: «Посмотрите, пожалуйста, сюда. На этой диаграмме показан средний диапазон слухового восприятия нескольких человек в зависимости от частоты и громкости. Цифры внизу обозначают частоту, а цифры слева — уровень громкости. Справа указан уровень звукового давления. Обычно считается, что слышимый диапазон частот лежит между десятью тысячами и двадцатью тысячами колебаний. Как видно из диаграммы, при меньшей громкости этот диапазон сужается. Нижняя кривая называется минимальным слуховым порогом, или пределом слышимости. Это значит, что звуков ниже этой линии мы не слышим. Верхняя кривая называется максимальным слуховым порогом, или пределом ощущений. Если мы слышим звук выше этого предела, то испытываем неприятное ощущение, боль или иное чувство».

— Значит, — сказал Иманиси, — звуки частотой от двадцати до тридцати тысяч колебаний могут вызвать недомогание?

Хаманака кивнул.

— Очень сильное недомогание? — спросил Иманиси.

— Разумеется, это зависит от индивидуальной восприимчивости. Особенно чувствительный человек мог бы даже умереть, если бы воздействие звуковых волн продолжалось без конца.

— Понятно, — сказал Иманиси. И он действительно понял.

Иманиси пришло письмо из управы посёлка Нита, префектура Симанэ.

Иманиси Эйтаро, инспектор полиции

Столичная полиция Токио

Ваша предыдущая просьба предоставить сведения о Мотоуре Тиёкити потребовала некоторого времени на проверку. Ниже приводится отчёт о сведениях, которые нам удалось получить к настоящему времени.

Просмотрев старые учётные записи, мы установили, что Мотоура Тиёкити поступил в санаторий Дзикоэн в деревне XX уезда Кодзима префектуры Окаяма 22 июня 1938 года. Поскольку с тех пор прошло много времени, нам не удалось выяснить все подробности, однако в конце концов мы обнаружили учётные книги того времени и потому можем сообщить точную дату. В этой книге, однако, нет никаких упоминаний о сыне Мотоуры Хидэо, который, как утверждалось, сопровождал его. Вероятно, этим делом занимался Мики Кэнъити, служивший в Камэдакэ и устроивший всё необходимое.

Эти сведения должны были содержаться в ежедневных записях полицейского поста. Однако документы за 1938 год уже уничтожены.

Из обстоятельств дела можно заключить, что служащий полиции Мики устроил в санаторий Дзикоэн только больного Мотоура, отделив его от внешне здорового мальчика Хидэо.