Вор умер, двое увидели меня и сразу упали на землю, побросав ножи, но продолжая жевать. Сырое мясо просто так не проглотишь, а выплюнуть его невозможно. Такое вкусное!

Я не стал их убивать. Отсек своим самым лучшим топором пласт и тоже принялся жевать. И еще рубить переднюю бревно-лапу добычи. Рубил до тех пор, пока не смог, ухватившись двумя руками, отодрать кусок шкуры. Теперь добраться до мяса мог даже ребенок.

Я махнул рукой остальным и отошел. Это была моя стая, мои самки, мое все. И те двое, что все еще валялись на брюхах, поскуливая от страха, тоже были мои. И они тоже будут есть. Но только когда я разрешу…

Я зарычал, напоминая им об этом. А потом поглядел на вора, которого убил, и подумал, что он еще вкуснее, чем Много Мяса…

Я очнулся, все еще чувствуя во рту вкус сырого мяса. К счастью, это было мясо хоботного, а не человеческое. Я очнулся очень вовремя.

— Никогда больше так не делай, муж мой!

Заря. Кажется, она сердилась. Или радовалась. Попробуй разобрать.

Что я видел отчетливо: она плакала.

— Не смей умирать!

— Да, вроде, не собираюсь, — прохрипел я, прислушиваясь к собственному организму.

Организм жаловался. Но умеренно. Дышать было больновато, но боль была, как бы это сказать… Поверхностная. Целы ребрышки. Вот что значит бронь наилучшего качества плюс не менее качественный подкольчужник.

— У тебя все синее: живот, грудь… Отец Бернар сказал: будет чудо, если тебе не отбили нутро до смерти!

— Чудо — это как раз обо мне, — я попытался улыбнуться и у меня получилось.

Как хорошо здесь. Как хорошо, что я не остался в том мире, с племенем здоровенных волосатых сапиенсов, которых я знал как широколицых. И я сам был таким, широколицым, причем самым здоровенным из всех.

Как хорошо, что я здесь. Меня понемногу отпускало. Лицо Зари казалось невероятно прекрасным, ложе, на котором я лежал, потрясающе мягким. Мне даже улыбаться стало не больно. И дышалось легче.

— Конечно я синий, — согласился я, продолжая улыбаться. — Еще бы мне таким не быть, если на мне йотуны попрыгали. Ты мне главное скажи: мы победили?

Заря ответила не сразу. Выдержала паузу. Но потом все же снизошла и ответила:

— Да.