— Нет, прошу, не проси, — еле сказала я, вдохнув резко со всхлипом, который не смогла сдержать. Я смотрела в потолок, продолжая держать свою руку на его темени, продолжая тщетно удерживать слезы, уже свободно текущие по моему лицу. Я не плакала от обид прошлого. Я оплакивала то, чему уже не суждено было сбыться.

— Я не могу просить тебя забыть то, что было… — продолжил Вегард, не убирая руку с моей щеки и нежно стирая с нее слезы. Но я оборвала его на полуслове:

— Всё… я всё забыла, Вегард. Я не обманываю тебя. И прощаю тебя. И… и ты меня прости, пожалуйста. — Мне трудно было говорить, потому что сдерживаемые рыдания время от времени судорожно сжимали мою грудь. Но я нашла в себе силы, чтобы наконец опустить голову и посмотреть Вегарду в глаза. В которых я прочла неимоверное сочувствие и боль.

— Ты сделал для меня то, что не имеет цены, — прошептала я, улыбнувшись ему и накрыв его руку, лежащую на моей щеке, своей. — Ты спас меня от смертельной опасности.

— Я все равно избавил бы тебя от кольца, Лили, как и обещал.

— Но ты мог этого не делать, Вегард, — мягко отозвалась я. — Использовав меня в своих исследованиях, ты мог и не сдержать своего обещания за то, что я изначально пыталась тебя обокрасть. А потом… кто знает, что произошло бы со мной, как только я оказалась бы за пределами замка в попытках сбежать от Троя.

Я усмехнулась невесело, вспоминая безумного колдуна. Наверное, мои слова как-то подействовали на Вегарда, потому что после них лицо его стало хмурым, а взгляд задумчивым.

— Я отпускаю тебя, Лили, — сказал он тихо, убрав свою руку с моего лица и взяв в нее мою ладонь. Он сжал ее слегка, отчего я почувствовала холодный металл его перстня. Синие глаза, сейчас так похожие на сумеречное море, смотрели на меня серьезно и печально.

— Что? — непонимающе спросила я.

— Я даю тебе свободу, Лилиан. Ты можешь уйти прямо сейчас и не участвовать в моих исследованиях.

Я видела, что он говорит полную правду. Видела ее в глубине его прекрасных и таких грустных глаз. В какой-то момент я подумала, что его голова незаметно приподнимается ко мне. Или я сама стала склоняться к нему ниже? Я не смогла это точно определить, но почувствовала, что еще немного, и наши губы соприкоснутся.

В какой-то миг, и он и я, одновременно осознали это, и наваждение ушло также быстро, как и появилось.

«Я все еще чувствую к нему что-то», — подумала я, ощущая тепло его руки и выжидательный взгляд, направленный на меня. Меня переполняла невыразимая нежность.

— Нет, Вегард, — наконец ответила я шепотом. Освободив свою руку, я бережно убрала волосы с его лба. — Я никуда не уйду. И помогу тебе во всем, о чем попросишь…

Две недели спустя

В оранжерею замка я зашла после обеда. Разложив на рабочем столе личные инструменты, лежавшие в полотняном свертке, я без лишних раздумий принялась за работу.

Две недели прошли с тех пор, когда владыка Вегард позволил мне работать с редкими растениями и травами. Половина из них была мне знакома и не относилась к магическим, поэтому мне и доверили их. Такие же экземпляры, как солярис, лунный мак, диальдис и прочие, я не трогала. Не только из-за того, что они носили в себе магию, но и из-за их опасности при неправильном с ними взаимодействии.

Постоянный помощник или, по крайней мере, отдельный специалист по уходу за оранжереей хозяина замка действительно требовался, поэтому сейчас я уже более спокойно относилась к своей ранее придуманной для меня роли ученицы Вегарда. Тем более, надуманности уже практически не было, а появилась настоящая обязанность. Ведь сам Вегард разводил магические травы для разного рода эликсиров и настоек, используемых отнюдь не в лечении, а лечебные растения выращивались для дальнейшего изготовления самых базовых лекарств. Но сам Вегард не любил заниматься этим, как он сказал мне, малоинтересным для него занятием, поэтому периодически нанимал помощников и целителей.

Он все еще восстанавливал силы после уничтожения кольца-артефакта. Вегард ошибся, думая, что восстановление займет дня три. Он сам мне это сказал в один из тех дней, когда я его навестила в его башне. Делала я это редко, понимая, что Вегард, как великий лорд, не захочет, чтобы его часто видели в состоянии слабости, хоть и временной. Чаще он просто лежал на диване, читая какую-нибудь книгу. Он вполне активно поддерживал беседу, по которой легко можно было сделать неверный вывод о том, что Вегард почти здоров и полон сил. Только зоркий глаз и опыт целителя мог уловить еле заметные признаки все еще сильной истощенности не только тела, но и духа мага. Поэтому я как можно меньше беспокоила его по разного рода вопросам, которые стали обрушиваться на меня с каждым днем.

Дело было в самом замке и обслуживающих его людях. Слуги почему-то решили, что по всем вопросам можно теперь обращаться ко мне. Жером, который должен был руководить ими, нередко стал пропадать. Потом только я поняла, что помимо постоянного нахождения возле хозяина, он взял на себя часть его обязанностей в делах, связанных с управлением провинцией. Чаще всего они заключались в ведении корреспонденции Вегарда и отправки многочисленных писем с подписью указов и приказов в магистрат и в столицу. Поэтому я стала буквально мишенью для многочисленных вопросов, таких как: «Сколько заказать свечей и масла для ламп?», «Что еще внести в список поставщику мяса?», «Ателье прислало образцы новинок своих тканей и фасонов, что выберет хозяин?» и так далее. Первые дни я непонимающе смотрела на всю эту кутерьму вокруг меня, но потом с помощью собственной смекалки и быстрых советов Жерома, вечно занятого, смогла давать более или менее сносные советы.

— Не нервничай, Лили, занимайся спокойно своими делами, люди всегда такие в непривычных для них условиях, — дал мне совет Вегард в очередной мой визит к нему в башню. Он отвлекся от своего трактата и безмятежно мне улыбнулся. — Можешь говорить им все, что в голову взбредет, в конце концов они сами будут принимать решения. Просто им нужен хоть какой-то совет, который они привыкли получать от Жерома.

«Тебе легко говорить, Вегард, со своего дивана», — подумала я с досадой, но отчасти была с ним согласна. И, с другой стороны, тихо радовалась тому, что между нами как-то само собой возникло легкое и спокойное общение. Будто бы мы с Вегардом наконец переступили напряженную черту в наших отношениях и одновременно решили довериться друг другу. Я стала понимать, что и я, и Вегард, стали потихоньку смотреть друг на друга не через призму бывших событий, окрашенных противоречивыми чувствами, а через взаимный интерес двух личностей. В наших коротких беседах я стала часто слышать от него рассуждения касаемо его дел, магии и насущных проблем в Провиденс-Хилле. Иногда он спрашивал мое мнение по поводу того или иного события, например — стоит ли ему наведаться в казначейство лично, ибо есть подозрение, что кое-кто, а именно главный казначей, нечист на руку? Я скромно отвечала, что совершенно ничего не понимаю в политике и в экономике, но по настоянию Вегарда пару раз озвучивала свое мнение по тому или иному вопросу, видя, что он действительно к ним прислушивается.

— У тебя хорошее аналитическое мышление, Лилиан, — в конце концов замечал Вегард, отчего я неизменно краснела, чувствуя себя ужасно польщенной от его похвалы.

Мариус после того, как я наконец стала свободной от артефакта, очень обрадовался этому, сказав, что никогда не сомневался в благородстве друга. Он даже как будто бы совершенно не удивился такому доброму порыву Вегарда.

— Он сам не подозревает, как добр, Лили, — сказал мне Мариус тогда. — Просто его закрытость и холодность срослись с ним так, что кажутся главными и единственно верными в его характере.

Я внутренне согласилась с Мариусом, радуясь, что напряженность между нами троими исчезла. Ведь я не могла не видеть в первое время после того, как Мариус поговорил с Вегардом и признался в наших с ним отношениях, что владыка был зол и плохо скрывал свой гнев. Но я не думала, что это от ревности. Я больше склонялась к мысли, что в нем действует обыкновенное мужское собственничество. А сейчас все постепенно сгладилось и жизнь пошла своим чередом. Омрачало мое настроение лишь то, что Мариуса внезапно вызвали в столицу и он уехал на следующий день после ритуала Вегарда, пообещав сразу же вернуться, как только появится возможность. Я с трудом отпустила его, сразу же почувствовав тоску и осознав, что я очень быстро привыкла к присутствию драконорожденного в моей жизни. Поэтому и погрузилась головой в работу.