— Ляг на спину.

Девушка замерла сначала, не поняв такой перемены. Но все же сделала так, как он сказал. Она легла поперек кровати — ее длинные волосы разметались вокруг нее, как темные волны с золотым отливом. Круглая грудь манила к себе, стройные ноги подрагивали, гибкая талия и лоно с нежной порослью гипнотизировали его. Он хотел наслаждаться ею дни и ночи напролет, доводя ее до полусмерти своим желанием. Но его разум был тверже.

«Твои цели важнее, ночи с ней лишь расплавят твои мозги, — думал Вегард, оказавшись сверху Лили. — Отымей ее сегодня, чтобы удовлетворить свое эго и поставить ее на место, потом будет легче взаимодействовать с ней только по делу!»

— Раздвинь ноги шире и согни в коленях, — тяжело дыша, прошептал Вегард, склонившись над Лили и бедром заставляя ее сделать это. Она подчинилась, во все глаза смотря ему в лицо. Слабое свечение в ее глазах в полутьме сразу же выдавало ее тайную суть.

Бестия. Не только по крови, но и по темпераменту.

Нежные соски так и манили к себе, он хотел почувствовать их вкус на своем языке, далее спускаясь все ниже и ниже. Но Вегард сдержался, и это еще сильнее вызвало в нем раздражение.

Резким движением, без предупреждения, он вошел в нее, погрузившись сразу, без остатка. Легко прорвав естественную преграду.

Ее протяжный вскрик прорвал тишину спальни. Она запрокинула голову, попыталась отстраниться, но Вегард крепко держал ее.

Он сразу же начал двигаться — без какой-либо паузы, что дала бы ей время привыкнуть к той чрезмерной наполненности, для нее еще непривычной.

— Мне больно… — услышал он ее прерывистый голос возле своего уха, но не мог уже остановиться. Ее ногти царапали его спину, а он все сильнее и сильнее вжимался в нее, ощущая волны удовольствия от ее тесноты и горячей пульсации.

— Вегард, — ее шепот донесся до него не сразу, ибо он усилил темп, двигаясь все быстрее и прижимая ее ноги к ее груди.

Проникая более глубоко, более интенсивно.

Он не хотел этого, но его руки сами, инстинктивно, начали ласкать ее грудь и бедра. Потому что от этого он получал еще большее удовольствие. Он накрыл ее своим телом, желая полностью напитаться ею, ее плотью, ее близостью, ее жаром.

В какой-то момент Вегард, тяжело дыша, взглянул ей в лицо. Лили закрыла глаза, полностью перестав сопротивляться. На ее лбу выступил пот, руки хаотично гладили его по плечам. Она закусила нижнюю губу, словно ей это… нравилось?

Выругавшись сквозь зубы, Вегард отстранился от девушки, чтобы тут же перевернуть ее спиной к себе. Ее влажное, горячее тело вызывало в нем бурю страсти — он хотел ее до умопомрачения, до горячки. Владеть ею до изнеможения, причинить боль и невыносимую нежность. Но последнее желание он подавил.

— Встань на колени, — прохрипел он, сдвигая ее волосы со спины и наматывая на руку. Чуть подтянув их к себе, чтобы она выгнулась посильнее. — Прекрасно, — отрывисто выдохнул он, смотря на ее идеальные пропорции сверху. Ее не надо было учить — она будто бы давно знала, как это делается.

«Не без помощи ублюдка Троя!» — подумал он со злостью, сжимая ягодицы девушки и немедленно овладевая ею снова.

Толчки стали грубыми, стремительными, он приближался к концу. То, что чувствовала сама Лили, его сейчас не интересовало. Пусть знает, каково это — дерзить ему. Сейчас ему нужно было ее подчинение. И чтобы она не испытывала ничего похожего на удовлетворение.

Его руки крепко держали ее за бёдра, прижимая к себе вплотную с каждым разом все сильнее. Лили иногда стонала, пытаясь отстраниться, — он понимал, что это не от наслаждения. То, что он сейчас делал, было слишком болезненным для первого раза.

«Прекрати, медленнее!» — пронесся в его голове внутренний голос, но он потонул в горячих волнах начинающегося экстаза. Вегард закрыл глаза, чувствуя, как обжигающая волна, наконец, освобождается, устремляясь вперед. Он выдохнул с силой, подавив стон удовольствия, и сделал еще несколько движений — глубоких, медленных. Испытывая полнейшее удовлетворение.

Он несколько секунд восстанавливал дыхание, стоя над ней на коленях. Тело Лили дрожало, ей было трудно удерживаться на руках, она почти лежала грудью на влажных простынях, спрятав в них лицо.

Вегард отстранился и сел на кровать, поставив на пол ноги. Некоторое время в спальне стояла тишина.

— Мне можно уйти к себе? — наконец, донесся до него голос Лилиан. Еле слышный. Безжизненный.

Вегард долго ничего не говорил, опершись о кровать двумя руками и смотря вниз на свои ступни. Но потом, пересилив себя, глухо произнес:

— Да. Уходи.

Она ушла сразу, почти стремительно. А Вегард остался один в спальне, в стылости которой словно и не было той бури, которая произошла совсем недавно. Холодный ветер — первое дыхание приближающейся осени — пошевелил волосы на его плечах. Он поднял взгляд к окну, медленно покачал головой и задумчиво произнёс:

— Что я наделал…

Это был сон, я знала это.

В сумрачном лесу я сидела возле ручья, который обдавал меня своей прохладой. Ветер гулял в темных деревьях, шепча им старые легенды. Я видела в полутьме свои ноги — обнажённые, потому что одежды на мне не было. На бедрах застыли следы крови. Я непонимающе смотрела на них, но постепенно вспомнила все.

Вегард.

Звук шороха заставил повернуть мою голову. Опять я видела тень — такую же, как и в другом моем сне. На голове — рога. Хотя тень имела человеческий образ.

Холодный страх проснулся во мне снова. Я испугалась, ожидая вновь увидеть получеловеческое лицо с красными глазами.

Но когда тень вышла из полумрака густых деревьев, я увидела высокую фигуру мужчины. То, что я посчитала рогами вначале, оказалось короной. Но такой необычной и высокой, что напомнила мне по своей форме изогнутые и переплетенные между собой стебли.

Мужчина был статен, изумительно сложен, а лицо носило отпечаток неземной красоты. Его черные волосы были длинными, глаза сияли в сумерках аквамариновым свечением. Он был в одежде из черной кожи с латными пластинами, как какой-то герой древности.

— У нас тебе не причинили бы боль, дитя. Никогда, — услышала я его голос, своей красотой имевший мало общего с человеческим. Он подошел ко мне ближе, и, встав надо мной, нагнулся к моему лицу, чтобы взять в свою руку мой подбородок и приподнять его. Ярко-голубое свечение его глаз завораживало.

— Кто вы? — прошептала я, преисполненная мгновенной тяги к нему. Мне хотелось укрыться в его объятиях, потому что я знала, что они меня защитят от всего на свете.

— Я король, — произнес мужчина и присел возле меня. Погрузив руку в ручей, он вобрал в ладонь воды и стал отмывать кровь на моих бедрах, что-то проговаривая при этом на неведомом мне языке.

Я почувствовала невыразимую легкость и какое-то счастье. Прохладные прикосновения его руки приносили мне успокоение. Я рассматривала его черные волосы, падающие на широкую спину и на наплечники из серебристого металла. Волосы его блестели, словно звездная ночь.

— Не уходи! — в отчаянии воскликнула я, протянув к нему руки, когда он встал и сделал шаг назад.

— Я всегда с тобой, Лилиан, — прошептал король, улыбнувшись чарующей улыбкой. — Помни об этом…

Я хотела еще что-то сказать, приподняться, чтобы побежать за ним, чтобы… чтобы уйти вместе с ним. Но меня сковала какая-то сила, земля словно притягивала мое тело к себе, а мужчина, удаляясь и исчезая в гуще леса, снова превращался в тень…

Я проснулась в слезах. Несколько секунд я старалась снова впасть в дрему, чтобы опять оказаться там. В волшебстве иного мира. Ведь там все было по-другому. Там было что-то родное и знакомое мне.

Но серая реальность жестоко возвратила меня обратно. Я открыла глаза и долго рассматривала стену напротив меня. Я не хотела вставать и вообще выходить из комнаты.

Вчера, вернувшись сюда поздним утром, я долго лежала и приходила в себя. Думать о случившемся и о Вегарде я не хотела. Спать я тоже не хотела, хотя совсем не спала той ночью, когда он меня запер у себя до утреннего допроса. Я лежала так до вечера, не желая спускаться вниз и принимать еду. Радуясь, что после обеда здесь нет никаких слуг, которые помешали бы моему уединению.