— Ну что, тебе стало легче? — встретил меня вопрос Мариуса, когда я оказалась в спальне. На мне была нижняя сорочка, а поверх нее пеньюар, который я плотно запахнула на груди. Сам хозяин апартаментов сидел возле небольшого письменного столика. Перо и бумаги подсказали мне, что он собрался что-то писать.

— Я наконец почувствовала себя человеком, — улыбнулась я ему, немного смущенная под его пристальным взглядом.

В спальне было темно, потому что Мариус закрыл все окна шторами. Чтобы дать мне нормально выспаться, как я поняла. Горела только лампа на письменном столе.

— Отлично, тогда марш в постель, — бесцеремонно скомандовал Мариус, но совсем по-доброму. — Хочешь, выпей еще вина, я поставил графин с бокалом у кровати.

— А… а ты? — несмело спросила я, теребя пояс халата и только через секунду поняла, видя его чуть озадаченное лицо, что сказала нечто двусмысленное. — Ой, я имею в виду — ты сам спать не хочешь?

— Пока нет, я вспомнил, что должен написать пару писем и сегодня же отправить их в столицу. — Мариус облокотился о край стола, ухмыльнувшись. — Иди ложись, я постараюсь не мешать тебе скрипом пера.

— Да кто еще мешает, вот что главное, — пробормотала я и пошла к просторной кровати под балдахином. Мне было до сих пор немного стыдно за все, но я постаралась быстрее юркнуть под тяжелое покрывало, надеясь, что под ним почувствую себя спокойнее.

Натянув до носа одеяло, я скосила глаза в сторону Мариуса. Он сидел в другом конце комнаты у окна и казался совершенно сосредоточенным на своей работе. Я продолжила исподтишка наблюдать за ним, понимая, что любуюсь его чеканным профилем.

Спать мне почему-то расхотелось. Мне было так хорошо и спокойно сейчас, что я не хотела прерывать это состояние сном. Неизвестно, когда в следующий раз я также умиротворенно буду себя чувствовать.

«А может я умру скоро. Вегард не сможет разрушить чары кольца и оно заберет мою жизнь. Да и не нужна будет моя жизнь ему, особенно, если его план удастся. Кстати, в его эксперименте я также могу помереть. Я уже не верю обещаниям Вегарда.»

Я тихонько вздохнула, повернувшись лицом к окну, задернутому тяжелой портьерой.

— Ты долго будешь вздыхать? — поинтересовался у меня Мариус. Я посмотрела в его сторону — он продолжал писать, не оборачиваясь ко мне. — О чем ты там думаешь?

— О смерти, — скорбно сообщила я.

— Чего-чего? — Мариус удивлённо посмотрел на меня, скрепляя письмо сургучом. — Не рановато ли?

— Нет. Тем более, что у меня куча рисков быстрее с ней встретиться…

— Например?

— Например, — вздохнула я снова, приподнявшись на подушках, — Вегард своими исследованиями угробит меня.

— Не угробит, даю тебе слово, — усмехнулся Мариус, вставая с кресла.

— Почему ты так уверен? — удивилась я.

— Он серьезно дал мне понять, что твоя безопасность будет соблюдена. И я лично намерен проследить за этим, — небрежным тоном сказал Мариус, подходя к тумбочке возле меня и наливая себе вина.

— Я… я не знаю, как отблагодарить тебя за все, — прошептала я, глядя на него.

— Можешь дать мне покурить здесь, этим ты покроешь свои долги, — сообщил мужчина, подходя к окну и приоткрывая его. — Можно?

— Ой, да, конечно! — поспешно ответила я, смотря на чуть насмешливое выражение лица мужчины, тонувшего в тени.

Он вытащил из кармана брюк портсигар и выудил из него чёрную длинную сигарету.

— Обычно вы курите сигары, — промолвила я, наблюдая, как Мариус медленно выдыхал дым.

— Кто — мы? — спросил он.

— Ну, благородные всякие. Самокрутки из табака курят простолюдины. — Я приподнялась, чтобы взять с тумбочки свой бокал с вином.

— Ерунда все это. Мне чьи-то правила нипочем, — проговорил Мариус, отойдя от окна и присаживаясь на край кровати. — Не переживай, Лили. Я здесь останусь на несколько дней, как и обещал Вегарду. Посмотрим, что будет далее…

Он затянулся дымом, выпил немного вина. Его взгляд — странно задумчивый и сосредоточенный, — был направлен в окно. Я только сейчас заметила, что мужчина, хоть и молод, вполне уже зрелый. Глубина взгляда лишь подчеркивала эту разность внешности и сути.

— С тобой я уже ничего не боюсь, — через неопределённое время промолвила я, закрывая глаза. Вино окончательно подействовало на меня — я почувствовала, как ноги и руки тяжелеют, а голова становится совсем лёгкой и пустой. — Мариус?

— Да?

— Приляг возле меня, пожалуйста, — сказала я не открывая глаз и отодвинулась от края постели. Мне было так хорошо с ним, что я уже ничего не стеснялась. — Так мне будет спокойнее, да и твоей спине после дивана не будет… приятно.

— Твоя репутация похоронена, милая, — строго сказал Мариус, но я все же почувствовала, как тяжесть его тела продавила постель возле меня.

— Плевать на нее, — дерзко прошептала я, убаюканная ощущением его близкого присутствия. От Мариуса пахло чем-то свежим и морским, а также ароматом вина и табака. А еще я уловила запах его собственный — истинно мужской, но очень приятный.

Приоткрыв глаза, я смотрела на его лицо и плечи, возвышающиеся надо мной. Он лежал на спине, опершись спиной к изголовью кровати. Его грудная клетка спокойно поднималась и опускалась, но я видела, что глаза Мариуса открыты. Словно почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне лицом.

— Глаза твои отражают свет, — я услышала в его голосе улыбку. — Вот, значит, как выглядят глаза в темноте у потомков сидов.

— У тебя тоже, кажется, чуть светятся, — пробормотала я, протянув руку и положив ее на живот мужчины. Мне действительно пару раз показалось, что его радужки отливают золотистым светом.

— Лили, — услышала я чуть хриплый голос Мариуса над собой.

— Что? — протянула я очень тихо, понимая, что сейчас услышу. Глаза я опять закрыла, блаженно водя пальцами по торсу мужчины, открытому из-за полу-расстегнутой рубашки.

— Ты что делаешь?

Мариус ждал ответа, но не отстранился, замерев под моей рукой. Я, набравшись смелости, подтянулась к нему и легла грудью на него. Мои волосы рассыпались, укрыв нас обоих.

— Поцелуй меня, Мариус, прошу тебя, — лихорадочным голосом прошептала я, оперевшись на его широкие плечи. Наши губы были совсем близки. Я чувствовала дыхание мужчины на них, чувствовала его силу и мощь под собой. Желание мгновенно проснулось во мне, усиленное многократно.

И когда Мариус, ничего не говоря, коснулся своими губами моих губ, а его руки оплели меня в объятиях, я поняла, что получу сегодня то, что так давно желала…

Мариус не стал медлить. Целуя меня, он повернулся так быстро, что теперь я оказалась под ним.

Задыхающаяся от желания. Горячая от жара, исходящего от него.

Его губы были столь же нежны, как и настойчивы. Они касались моих губ непрерывно, лаская языком, заставляя приоткрыться. Когда его язык скользнул мне в рот, я издала приглушенный, длительный стон, выгибаясь в его руках. Которые уверенно и умело ласкали мое тело, проводя по его изгибам через шелк тканей.

— Сними, — задыхаясь прохрипела я между поцелуями, обнимая Мариуса одной рукой за шею, а другой скользя лихорадочно между нашими телами и нетерпеливо развязывая пояс своего пеньюара. — Раздень меня, прошу…

— Ты уверена, Лили? — шепотом спросил Мариус почти у самого моего уха. Он прижался лицом к моей шее, вдыхая аромат моей кожи, что окончательно свело меня с ума. Я дрожала от нетерпения, от ощущения тяжести мужского тела на мне, и хотела прижать его к себе еще крепче, еще сильнее.

— Уверена, Мариус, прошу, — взмолилась я, закрыв глаза и отдаваясь его поцелуям, которыми он покрывал мою шею от основания до виска. Я развела ноги и обхватила ими его талию, приподнимаясь к нему бедрами — исступленно и инстинктивно. Я хотела его немедленно, хотела ощутить его в себе полностью и без остатка.

Почувствовав мои неистовые движения под собой, Мариус что-то тихо прошипел сквозь зубы и на короткое время оторвался от меня, чтобы снять с меня пеньюар. Он осторожными и медленными движениями взялся за верх моей сорочки, и, распустив ее тесьму, спустил вниз, до бедер. Я видела, как его взгляд остановился на моей вздымающейся от прерывистого дыхания груди с затвердевшими от возбуждения сосками. От его созерцающего взгляда я лишь почувствовала еще более сильное желание. Внизу у меня все горело, я тянула к нему руки, когда он снимал с себя рубашку.