— Ешь давай, кончай пялиться на меня, как будто бы я морю тебя голодом, — насмешливо протянул он и грубым движением отодвинул от стола ближайший стул. — Тебе надо есть вовремя, иначе отощаешь и станешь как сушеная вобла. И подержаться будет не за что!

«Чтоб ты сдох», — привычно подумала я, но не злилась — этого урода я поклялась себе убить, поэтому мне не было дела до его противного смеха. Я спокойно села на предложенное мне место и аккуратно пододвинула себе омлет с грибами и тосты.

— Сегодня вечером привезут платья и прочее шмотье, — деловито продолжил свои речи Трой, взявшись за трубку с табаком. — Завтра отправишься в Провиденс-Хилл вместе с леди Реджиной. Она теперь твоя троюродная тетка, усекла? Так к ней и будешь обращаться… Край Провиденс-Хилл под властью Вегарда, его замок находится недалеко от главного города, на вершине холмов. Замок называется Оверлук. В народе его зовут иначе: Погибель.

Ком в моем горле не дал мне проглотить еду. Я быстро потянулась за бокалом с водой, чтобы отпить побольше, боясь подавиться перед этим омерзительным колдуном, смотревшим на меня как кобра на добычу.

— Лилиан, детка, не стоит заранее нервничать, — хохотнул снова Трой. — Многое из того, что говорят о нем в народе, враки. Все эти легенды о том, что он проводит опыты над мертвецами и похищает младенцев.

— Но про тех девушек же правда? — я отложила приборы и прямо взглянула в лицо мужчины.

— Насчет девушек — правда, — не стал он возражать. По его лицу я видела, что в этом он уверен. — Три девушки пропали точно. Двоих сирот он взял под опеку, чтобы их не отправили по приютам или к дальним родственникам, готовым сделать из них батрачек. Они были из самого незначительного сословия дворян и не ждали ни откуда помощи. Они только достигли совершеннолетия тогда. Вегард оплатил их учебу и пребывание в пансионате для девиц. Праздники они проводили в его замке. А после пансиона их никто не видел.

— Кто была третья?

— А ты, я смотрю, бойкая и сметливая, от тебя ни одна мелочь не уйдет! — удовлетворенно заржал Трой. — Но это даже хорошо — задание, я уверен, ты сможешь выполнить. И останешься жива, я уверен. Ловкость и смелость у отродьев бестий не простые слова… А, насчёт третьей, — Трой откинулся на спинку стула и затянулся, кольца дыма вяло поднимались к потолку с темными балками. — Она была из простонародья, вот как ты. Говорят, служила у него то ли целительницей, то ли занималась травами для его опытов. Она была красивее тех, двоих, и, говорят, Вегард пользовал ее во всем разнообразии, которое можно представить. Тамошний люд часто твердит, что такого разврата ни один лорд себе не позволял, пусть даже и маг.

«Все может быть не таким. Про нас, потомков, тоже много чего говорят. Что мы развратны, к примеру. Но, быть может, первые потомки сидов просто… не могли подстроить свою страсть и постоянное желание под требование общества, которое это осуждало. Не могли сразу найти себе пару, которую не спугнет их чрезмерная плотская любовь…», — думала я, опустив ресницы и рассматривая свои пальцы. Я все еще тревожилась по поводу своего будущего, но сейчас во мне росла уверенность, что я как-нибудь со всем справлюсь. А Трой понесет наказание.

Наверное, в моем бесстрастном взгляде промелькнула последняя мысль. Трой прекратил раскачиваться на стуле и хмуро на меня посмотрел.

— Кончай пялиться на меня, как сова. Вали наверх, иди там, не знаю, причеши себе волосы. Не только наверху, но и внизу! — хрипло рассмеялся он так громко, что у меня заболели уши. — Умасти свое тело теми маслами, которое я для тебя купил, дура пустоголовая. Зубы у тебя хорошие, слава богам, глазища зеленые, ресницы длинные. И твои рыжеватые волосы — то, что надо. Уверен, черноволосому Вегарду такие, как ты, по душе.

Я встала, и, собрав посуду со стола, направилась в кухню. Трой провожал меня тяжелым взглядом, я это чувствовала. Мытье посуды не занимало у меня много времени, я была к этому привычна с детства. Что было хорошо, в кухне был постоянно разогретый очаг. Как это удавалось колдуну без постоянной подпитки очага углями, я не знала. И вода там всегда была теплой. Трой запрещал мне долго возиться в воде руками, твердил, что у молодой дворянки, хоть и бедной, руки должны быть ухожены. Но я и так всегда за ними следила. Матушка оставила мне много косметических рецептов — простых, конечно, но для поддержания хоть какой-то ухоженности они подходили.

Вечером, находясь у себя в спальне, я услышала своим чувствительным слухом, как в дом прошли люди, что-то положили в прихожей, и быстро ушли. Я поняла, что это были посыльные, которые принесли мои новые наряды из мастерской.

Смотря на призрачный свет сумеречного и засыпающего города, потонувшего в вечернем тумане, я размышляла о завтрашнем дне. Завтра я уеду отсюда. И на мне будет кольцо-артефакт, которое наполнено волей Троя. Он не будет видеть меня, но прекрасно почувствует, если я замыслю что-то против него.

— Я уеду с этого ужасного дома, и это главное, — поддержала я себя вслух, обняв себя за плечи и твердо решив не падать духом.

Потому что положиться мне было не на кого. Только на себя.

Встала я рано, потому что Трой разбудил меня, грубо ворвавшись в мою комнату.

— Вставай давай! Чего лежишь, как корова в хлеву⁈ Забыла, что сегодня выезжаешь с миледи Реджиной из города⁈

Трой все еще орал, когда я наконец встала с кровати и накинула на себя шаль.

— Иди выбери себе платье, в котором поедешь… Когда окажетесь с Реджиной на месте, она сама подберет тебе наряд к балу. И смотри, девчонка, — Трой подошел ко мне, и взяв грубо за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. — Ослушаться Реджину — значит, ослушаться меня. Усекла? Усекла, говорю?!! — он крикнул.

— Да, — коротко ответила я, пытаясь скрыть свою ярость, вспыхнувшую во мне моментально. Мразь. Ты за все заплатишь.

— Хах, молодец! — он отошел, хлопнув меня больно по заду. — Смотри, делай все правильно. Я и так на тебя потратился в прорву раз больше, чем ты того стоишь, бестия.

Когда Трой наконец вышел, я смогла с облегчением вздохнуть. Меня вымотала его бесконечная слежка за мной, его многодневные обучения — как ходить, как разговаривать, как смотреть на мужчин. Он уверял, что из меня получится та еще блудница, потому что суть у меня не людская.

Я направилась в соседнюю комнату. Там были свалены в кучу платья, накидки, белье и обувь. Кое-что мне приглянулось сразу — это было изумрудно-зелёное платье, плотно облегающее лиф и с каскадной юбкой. Я подобрала к нему украшения и обувь, а из белья выбрала первое попавшееся — все и так было дорогое и красивое. Я никогда не думала, что смогу когда-нибудь носить такие вещи. Женщины из простого сословия не могли и не имели право так одеваться.

К одиннадцати утра, когда я была уже готова, к особняку подъехала карета. Из нее вышла дама средних лет, очень ухоженная и привлекательная. Она была брюнеткой, ее черные глаза оттеняли длинные ресницы.

— Леди Реджина, как я рад вас видеть, — почти мурлыкал Трой, когда встретил ее на пороге. Та кокетливо улыбнулась и подала ему руку для поцелуя.

— Как и я, мой милый друг… А где же наша красавица? М-м?

— Вот она. — Трой указал на меня, когда я выходила из гостиной. — Ее зовут Лилиан и она готова ехать. И знает, что обязана слушать тебя.

— Конечно же, она же теперь моя троюродная племянница! — воскликнула Реджина и быстро подошла ко мне, придерживая подол роскошного дорожного платья. — Лилиан, рада с тобой познакомиться, детка! Это так странно, когда узнаешь о наличии племянницы так поздно!

Реджина и Трой засмеялись, подмигивая друг другу. Я стояла как вкопанная, потому что была без понятия, что говорить и зачем вообще говорить.

— Не переживай, Лилиан, — снова обратилась ко мне Реджина. — Мы с тобой отправимся в дорогу сейчас же и достигнем Провиденс-Хилла через два дня. Будем останавливаться в гостиных домах, все продумано! — Реджина обворожительно улыбнулась и коснулась моей щеки. — У тебя такие красивые глаза, боги! Боюсь, мне придется следить за тем, чтобы тебя не похитили!