— Вчера я действительно не могла пойти на бал, Реджи, потом все расскажу.

— Меня это совершенно не интересует, — отрезала она, воспользовавшись тем, что Мариус отвлекся на лошадей.

— Но Реджина…

— А интересует меня то, — перебила меня женщина, тихо зашипев, — каким образом ты оказалась в компании этого человека? Лилиан, да он бабник, каких свет не видывал! О его скандальных похождениях знает вся столица!

— Я… Реджина, вчера были обстоятельства, о которых ты не знаешь, и уж поверь мне, Вегард… — но я не успела договорить. Ибо Мариус вмешался в наши перешептывания.

— Реджина, можешь перестать делать вид, что ты тетушка Лилиан, я все знаю. Все, что здесь произошло. И посему расслабься, пожалуйста. Передо мной не надо играть этот спектакль. Аллегро, как я понял, не в курсе.

Он говорил все это, сложив руки на груди и подставив лицо солнцу. Улыбаясь так безмятежно, будто бы находился тут один.

— Ты меня не удивил, Мариус, — через несколько секунд холодно сказала Реджина, впервые взглянув на Мариуса. — Вегард, к моему ужасу, все еще считает тебя своим лучшим другом.

Мариус поцокал языком и покачал головой с разочарованием на лице.

— Ничего не изменилось с тех пор. Ты такая же недовольная и подозреваешь меня во всех грехах, когда-то придуманных людьми. — Мариус улыбнулся, посмотрев сначала на Реджину, а затем на меня. — Никак не можешь забыть прошлые обиды… Лилиан, не обращай внимание. Мы с твоей так называемой тетушкой в довольно напряжённых отношениях. Точнее, она меня ненавидит, а я продолжаю относиться к ней с теплотой и ностальгией старой дружбы.

— Которой давно нет и в помине! — воскликнула Реджина, не выдержав. Она еще что-то сказала бы, но тут из-за поворота башни замка показались Вегард и Аллегро, едущие верхом и ведущие за собой еще одну лошадь, для Реджины.

— Пока оставим это, — сказал Мариус, подытожив в конце концов этот напряжённый разговор. В котором я чувствовала себя ужасно лишней.

Поэтому, когда всадники наконец настигли нас, я с радостью села в седло и быстро поскакала к холмам, оставив далеко позади себя остальных.

— Все это было давно, во времена моей юности, Лили. Наша с ним дружба и мои романтичные чувства так же быстро закончились, как и начались.

Реджина умолкла. Мы сидели под раскидистыми ветвями старого дуба в саду. Перед нами была расстелена клетчатая скатерть, на ней и в корзинке находились всевозможные закуски. Через час после начала общей конной прогулки мы с Реджиной вернулись к замку, где нас уже ждал Жером, который и подготовил пикник. Мужчины, отказавшись от посиделок, поехали дальше, к лесу.

— Вы познакомились с ним здесь? У Вегарда? — осторожно спросила я, смотря в свой бокал с яблочным соком.

— Да, естественно, — со вздохом ответила Реджина, смотря на замок. Вечер уже наступил, закатные полосы красиво окрасили небо. — Я не часто попадала в столь высокое общество, но летом семья Вегарда часто устраивала праздники и приглашала всех дворян Левигана и его предместий. Здесь я и познакомилась с Мариусом. Он тогда был совсем молодым офицером. И, как часто бывает, навешал мне на уши вранья до самой макушки. И я, как дура, поверила ему. А потом ждала его — на осенний сезон, к зимним праздникам. Пару раз он приезжал, но потом я поняла, что все мои мечты были идиотскими иллюзиями, а меня он не воспринимал серьезно. Просто как красивую подружку на балах, когда он гостил у Вегарда. А потом я и вовсе вышла замуж и почти забыла о нем. Но до меня доходили слухи о его распутствах, чему я уже не удивлялась. — Реджина хмыкнула. — Удивительно, что я смогла сохранить свою девственность до брака и не отдалась ему по глупости.

— Мне очень жаль, Редж, — только и смогла вымолвить я, чувствуя себя теперь очень неудобно. Потому что не знала, как рассказать ей о том, что мне, наоборот, Мариус подарил только доброту и нежность. Даже после рассказа Реджины чувства и страсть к нему не уменьшились.

— Брось, все это юношеские фантазии, — сказала на мои слова поддержки Реджина, берясь за креманку с щербетом. — Конечно, теперь я понимаю, что двоюродный племянник короля ни за что бы не связал себя браком с обычной мелкопоместной дворянкой. А не с какой-нибудь драконорожденной или дочерью владыки как минимум. Не говоря уже о заграничных аристократках.

Когда я услышала очередной титул Мариуса, относящийся к королевской крови, моя голова закружилась. Но я постаралась быстро взять себя в руки. Реджина, как я видела, тоже довольно быстро отошла от печального прошлого. Я посмотрела на нее — она была очень хороша в своем платье бледно-жёлтого цвета в мелкий цветочек. Оно идеально оттеняло ее роскошные черные волосы, сейчас красиво струящиеся возле ее лица.

— Ну а теперь, милая моя, расскажи мне все о вчерашних событиях от начала и до конца, — потребовала у меня Реджина, и мне ничего не оставалось делать, как рассказать ей всю правду.

— Мда, — это было первое, что сказала Редж после моего довольно длинного рассказа. Некоторое время она во все глаза смотрела на меня и качала головой. Потом я увидела, как ее лицо исказилось в неудержимом смехе. Который пронзил вечерние сумерки неожиданно и раскатисто.

— Успокойся, Реджина! — воскликнула я, не понимая, что ее так рассмешило. Но сама не могла сдержать улыбки.

— Ах-ха-ха! — смеялась она, повалившись на траву. — Боги, Лили! Ты самое непредсказуемое существо, которое я встречала! Это же надо замутить столько всего за половину суток! Поругаться с владыкой Провиденс-Хилла, послать его куда подальше, а потом соблазнить целого дракона-герцога! И притом соблазнить того, кто сам может соблазнить кого угодно! Ох, Лили, я давно так не смеялась!

— Мне было не так весело вчера, поверь мне, — проворчала я, скрестив руки на груди и снисходительно глядя на все еще хихикавшую женщину. — Но, не спорю, вторая половина ночи и утро были умопомрачительными.

— Я верю тебе, дитя мое, — уже более серьезно ответила Реджина, положив руку под голову и смотря на меня мягким взглядом. — Я сама тебе говорила не раз — слушай свое тело и думай в первую очередь о своем удовольствии. Мариус, я уверена, мастер в этом деле. Но теперь складывается интересная картина. Вегард скоро узнает обо всем и можно только гадать, как он отреагирует.

— Мне все равно, Редж, — ответила я равнодушным голосом, зябко сжимая плечи — становилось холоднее. — Вегарду я нужна только в определенном деле. Потом он меня вышвырнет отсюда, как только я ему больше не понадоблюсь. Если, конечно, останусь жива. Но Мариус мне клятвенно обещал, что моей безопасности ничего не грозит и он лично проследит за этим. Можешь говорить что угодно про него, Редж, но я ему верю.

— Наши с ним терки по юности совершенно не означают, что я его считаю обманщиком и пустобрехом в остальных делах, Лили, — возразила Реджина. — Тем более, если учесть его воинскую доблесть и репутацию в делах чести. Этого у Мариуса не отнять. Так что… — Реджина сузила глаза, — он вполне возможно заберет тебя отсюда после всего и увезет с собой в столицу. А там ты славно устроишься, я уверена. Твое липовое дворянство ему ничего не стоит сделать железобетонным с помощью связей и денег. Так что я даже немного успокоилась насчет твоей судьбы… Хотя… Вегард.

— Что — Вегард? — нахмурилась я.

— Он неравнодушен к тебе, Лилиан, зря ты не слышишь меня.

— Реджина, — я посмотрела ей в глаза, серьезно и прямо. — Посмотри на всю ситуацию в целом. Я связалась сначала с одним, потом с другим. Оба — из высочайших слоев знати. У меня нет иллюзий на их счет: ни тот, ни другой не рассматривают меня как пару, что совершенно естественно. Но по крайней мере я знаю, что Мариус добр ко мне и я могу ему довериться и уехать с ним отсюда. И все равно, что будет дальше. Называй мои чувства к нему хоть страстью, хоть безумием, но мне хорошо с ним. А Вегарда я боюсь и больше не хочу переносить от него унижений.

Реджина кивнула и хотела что-то сказать, но тут мы увидели возвращающихся в сумерках всадников. Вегард и Мариус обогнули замок и исчезли за поворотом, а Аллегро направился к нам.