— Вот видишь.

— Я сказала это из соображений выживания.

— Конечно.

К вечеру Василиса подошла к выбору наряда как к военной операции.

Она не собиралась производить впечатление на Степана.

Разумеется.

Она просто ехала, вернее, шла, на местные танцы у клуба, где, судя по всему, будет вся деревня, тётя Зина, Ваня, возможно, Манька и точно какие-нибудь девочки, которые уже решили, что городская “не такая”.

Василиса не могла выглядеть плохо.

Это был вопрос не флирта.

Это был вопрос социальной обороны.

Она надела короткое летнее платье насыщенного зелёного цвета, которое идеально подчёркивало её рыжие волосы и загар. Не слишком откровенное, но достаточно красивое, чтобы любые деревенские сплетни получили достойный материал. На ноги — белые кеды, уже слегка пережившие реальность. Волосы распустила, уложила мягкими волнами. Лёгкий макияж, блеск для губ, маленькие серьги.

Посмотрела в зеркало.

— Нормально.

Потом поправила платье.

— Просто нормально.

Потом ещё раз посмотрела.

— Ладно, хорошо.

Бабушка ждала внизу.

Увидев внучку, она присвистнула.

— Ох, Лиса.

— Что?

— Ничего. Просто Стёпа сегодня рано поседеет.

— Ба!

— А что? Платье красивое.

— Я для себя.

— Конечно.

— И вообще, если он там будет, я сделаю вид, что не заметила.

— Попробуй.

Василиса взяла сумочку.

— Я пошла.

— Телефон заряжен?

— Да.

— Связи всё равно нет, но пусть будет.

— Спасибо за поддержку.

— Если что — тётя Зина на клубе.

— Это угроза или защита?

— В деревне одно и то же.

Клуб находился в конце улицы.

Это было старое одноэтажное здание с облупившейся синей краской, лавочками у входа и гирляндой, натянутой между двумя берёзами. Рядом уже стояли люди: кто-то жарил шашлык, кто-то смеялся, кто-то включал музыку через колонку, которая хрипела, но старалась.

Василиса замерла.

Это было совсем не похоже на московские вечеринки.

Никаких списков на входе.Никаких охранников.Никаких коктейлей с непроизносимыми названиями.Никаких девочек, которые весь вечер делают вид, что им весело для камеры.

Здесь смеялись по-настоящему.

Громко.

Немного нелепо.

Тётя Зина стояла у стола с напитками и командовала процессом.

— Стаканы не путать! Дети сюда не лезут! Ваня, если опять поставишь свою музыку про рыбалку — выгоню!

Ваня, стоящий рядом, обиженно прижал телефон к груди.

— Она душевная!

— Душевная будет на поминках твоей холостой жизни, если тёща тебя узнает!

Василиса невольно рассмеялась.

— О! — Ваня заметил её первым. — Василиса пришла!

И всё.

Все повернулись.

Вот вообще все.

Василиса почувствовала себя экспонатом.

Но расправила плечи и улыбнулась.

Если деревня хотела шоу — она могла дать шоу.

— Добрый вечер.

— Ой, какая красивая! — сказала одна из женщин.

— Рыжая-то какая, — добавила другая.

— Городская, сразу видно, — прошептал кто-то.

Тётя Зина оценивающе оглядела её платье.

— Хорошо выглядишь.

— Спасибо.

— Непрактично, но хорошо.

— Я начинаю понимать, что это местный комплимент.

— Самый честный.

Ваня подскочил к ней.

— Танцевать будешь?

— Я ещё не решила, доверяю ли вашей музыкальной программе.

— У нас всё есть. И попса, и шансон, и одна песня на английском.

— Роскошь.

— Пойдём, познакомлю с народом.

Василиса позволила увести себя к компании молодых ребят. Их было человек семь: две девушки, три парня, кто-то уже с шашлыком, кто-то с лимонадом. Все смотрели с любопытством, но не зло.

Девушки представились: Настя и Лера.

Настя была темноволосая, круглолицая, с доброй улыбкой. Лера — высокая блондинка с острым взглядом, который сразу сообщил Василисе: “Я тебя оцениваю, столичная”.

— Ты правда из Москвы? — спросила Настя.

— Правда.

— И как тебе у нас?

Василиса посмотрела вокруг.

— Пока деревня пытается меня убить животными.

Все рассмеялись.

Лера чуть прищурилась.

— Это ты Архипа боишься?

— Я его уважаю на расстоянии.

— Правильно. Он злой.

— Наконец-то адекватный человек.

Лера неожиданно улыбнулась.

— Ладно, городская. Выживешь.

Василиса улыбнулась в ответ.

Первый барьер пройден.

Музыка сменилась на что-то бодрое. Ваня тут же протянул ей руку.

— Танцуем?

Василиса посмотрела на него.

Ваня был милый.

Совсем не опасный.

И очень удобный способ перестать думать, придёт ли Степан.

— Танцуем.

Через минуту она уже смеялась.

Потому что Ваня танцевал ужасно. Восторженно, энергично, с непонятными движениями рук и такой искренностью, что злиться было невозможно.

— Ты точно умеешь? — крикнула Василиса сквозь музыку.

— Нет!

— Заметно!

— Зато от души!

Он раскрутил её, она чуть не врезалась в Леру, все засмеялись, и на несколько минут Василиса забыла обо всём.

Отец.Москва.Опасность.Степан.

Почти.

Потому что когда она в очередной раз обернулась в танце, то увидела его.

Степан стоял у края площадки, рядом с тётей Зиной.

В серой футболке, тёмной рубашке, расстёгнутой поверх, и джинсах. Руки скрещены на груди. Лицо спокойное.

Но взгляд — нет.

Он смотрел на неё.

На её волосы, которые летели при движении.На платье.На Ванину руку, которая держала её за ладонь.На то, как Василиса смеялась.

И в этом взгляде впервые не было насмешки.

Было что-то тяжёлое.

Собранное.

Сдержанное.

Василиса почувствовала, как внутри вспыхивает странная, глупая радость.

Он ревновал?

Нет.

Не мог.

Не имел права.

И всё же.

Ваня наклонился к ней:

— Ты чего?

— Ничего.

— Устала?

— Нет.

Она улыбнулась шире.

И, может быть, танцевать стала чуть свободнее.

Совсем чуть-чуть.

Просто чтобы проверить.

Степан заметил.

Конечно, заметил.

Его челюсть едва заметно напряглась.

Василиса почувствовала себя ужасным человеком.

И очень живым.

Музыка закончилась.

Ваня поклонился так, будто они выступали в финале шоу талантов.

— Спасибо, прекрасная москвичка.

— Спасибо, страшный человек без чувства ритма.

— Это был комплимент?

— Почти.

Он радостно убежал за лимонадом.

Василиса осталась стоять, пытаясь отдышаться.

И тут рядом прозвучал женский голос:

— Хорошо танцуешь.

Она повернулась.

Кира.

Разумеется.

Сегодня она была в светлом платье, простом, но идеально сидящем. Волосы собраны низко, губы подкрашены. На фоне деревенского клуба она выглядела слишком ухоженной, слишком взрослой, слишком уверенной.

И слишком связанной со Степаном.

— Спасибо, — сказала Василиса.

— Для Москвы, наверное, это всё дико.

— Что именно? Танцы, шашлык или отсутствие охраны на входе?

Кира улыбнулась.

— Всё вместе.

— Пока справляюсь.

— Вижу.

Кира посмотрела туда, где стоял Степан.

Он тоже смотрел на них.

— Стёпа редко сюда приходит, — сказала Кира.

Василиса сделала вид, что ей всё равно.

— Правда?

— Правда. Но сегодня пришёл.

— Может, любит шашлык.

— Может.

Кира повернулась к ней.

— Ты надолго?

— На месяц.

— Все так говорят.

Василиса медленно вдохнула.

Эта фраза начинала заслуживать отдельного уголовного дела.

— А вы? — спросила она.

— Что я?

— Надолго здесь?

Кира чуть улыбнулась.

— Я отсюда родом.

— Но выглядите так, будто не совсем.

— Я живу между городом и деревней.

— Удобно.

— Не всегда.

На секунду в её лице мелькнуло что-то настоящее. Усталое.

Потом исчезло.

— Стёпа хороший человек, — сказала Кира.

Василиса посмотрела на неё.