Вся это деятельность продолжалась четыре дня, я уже начал подумывать, что в лагерь следует начать таскать хотя бы патроны, но сегодня вечером к нам как снег на голову свалился Сергей Петрович со своим кочем, груженым оловянной рудой и – сюрприз! – представителями, точнее, представительницами древнего народа кельтов. Я просто не успел ничего сказать Петровичу, как соскучившаяся по вечерним купаниям Лялька учинила коллективный стриптиз с дальнейшим омовением. Ну что же моей семейке и волчицам тоже пришлось соответствовать, и только когда все успокоилось, я вынес из своего вигвама и показал Сергею Петровичу помповуху и «американку», попутно рассказав, как я дошел до жизни такой.

25 июня 2-го года Миссии. Вечер. Понедельник. Устье Гаронны, временный лагерь бригады сборщиц водорослей.

Сергей Петрович Грубин, духовный лидер, вождь и учитель племени Огня.

Когда Серега показывал мне свои нежданные трофеи и излагал соображения по этому поводу, то у меня на голове дыбом вставали последние волосы. Истину о том, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке, я помнил хорошо. Сам по себе этот разбившийся о временной барьер корабль – это не только возможность, но и угроза. Угроза того, что, увлекшись разграблением нежданной пещеры Аладдина, мы чрезмерно начнем полагаться на трофеи, в том числе и на невосполнимые запасы оружия и патронов, отчего через некоторое время наша цивилизация разрушится, потому что этот источник могущества рано или поздно иссякнет.

Но, с другой стороны, что-то многовато в последнее время у нас гостей. Кроме нашего, это уже четвертый «документированный» случай провала в прошлое. Примечательно, что все эти провалы произошли уже после того, как мы отправились в свой вояж в Каменный Век. Нет никаких свидетельств (по крайней мере, поблизости), что кто-то переместился сюда раньше, и это наводит на определенные мысли. Что если так задумали изначально некие высшие силы? Что если они решили предоставить возможность нырнуть в мир до начала времен как раз тем, кто не только мечтал о свободе, но еще и мог, реализовав эту мечту, выжить и сохраниться как цивилизованный человек? Фантастика, конечно… Однако разве не фантастика вообще все эти пространственно-временные дыры? Да, над этим стоит еще крепко поразмыслить… Если рассуждать таким образом, то можно предположить, что «зародыш цивилизации», который нам удалось создать здесь своими трудами, послужил своего рода маяком для следующих провалов… Что ж, мысль о том, что в происходящем присутствует некая высшая логика (как сказали бы некоторые, «промысел»), с одной стороны, вдохновляет. Но, с другой стороны, накладывает огромную ответственность…

Ведь и вправду большинство так называемых цивилизованных людей, не подготовленных к жизни в дикой природе, либо погибнут за несколько дней, либо, прибившись к аборигенам, будут влачить жалкое существование и не оставят следа в истории, то есть не станут причиной ее начала. А мы, значит, сумели… Сумели прыгнуть выше головы и стать маяком для тех несчастных, что выпали из своего времени и теперь валятся на наши головы как парашютисты на призрачный свет партизанских костров. Ведь и Виктор Легран и кельты-думнонии оказались там и тогда, где мы смогли их подобрать, а автобус с французскими школьниками и вообще был доставлен прямо к нам на дом. Получите, распишитесь.

Но ни с французских школьников, ни с Виктора Леграна, ни с кельтов-думнониев мы не получили никакой материальной выгоды, только людей, в случае со школьниками – даже без полезных навыков. И вот этот материальный профит падает на наши головы отдельно от людей. Если Серега прав, то выжить в этой катастрофе не мог никто, только вот груз, который она принесла, уж больно специфический – оружие и патроны в большом количестве. Но, однако, бывает так, что на свет костров прилетают не только дружественные парашютисты. Иногда шальной юнкерс бомбами может сыпануть на огонек или выбросить десант из роты солдат СС.

До сих пор нам везло и мы встречались только с людьми, настроенными к нам вполне комплиментарно. А если завтра в окрестностях Большого Дома объявятся эсесовцы, преследующие французских партизан или советских военнопленных, или рота мушкетеров одного из Луев, или отряд крестоносцев времен альбигойских войн, которые сперва жгут еретиков живьем и только потом задают вопросы? Тут требуется признать, что, за исключением нас самих и автобуса с юными французами, остальные наши попаданцы происходили из весьма неспокойных периодов мировой истории. Первая Мировая Война, Великая Французская Революция, Великое Переселение Народов… Те же легионеры Цезаря, заблудившиеся во времени, тоже могут стать весьма неприятными гостями.

Единственное, чего нам не стоит опасаться – так это морских разбойников, пиратов, саксов, викингов и военных кораблей каких-либо держав. Всех их в случае попадания к нам ждет восьмидесятиметровый полет по воздуху и тошнотворный шмяк об воду или, как в данном случае, об сушу. И только вблизи тогдашней береговой линии последствия могут быть не столь катастрофическими, но до ближайшего моря расстояние будет составлять около сотни километров…

Так что накладывать табу на груз разбившегося корабля, как я хотел сделать первоначально, было бы неразумным легкомыслием. Дела пошли таким образом, что дом наш может оказаться построенным на песке. Чтобы избежать поражения, отныне мы должны быть готовы во всеоружии встретить любой вызов, – и еще посмотрим, кто кого скрутит в бараний рог, массаракш…

– Итак, – сказал я с самым серьезным видом, – когда на голову валятся подобные подарки, мы не имеем права не насторожиться.

– Петрович, – спросила Ляля, отжимая мокрые после купания волосы, – ты считаешь, что этот разбившийся корабль несет нам угрозу?

– Только в том случае, – сказал я, – если из-за него мы неправильно распределим свои силы. У нас на носу и сельхозработы, и очередная большая стройка, и производство собственного чугуна и стекла, и необходимость совершать вояжи то за содой, то за солью, то за оловянной рудой, то за белой глиной. И все это остро необходимо, потому что иначе нам не выжить. Народ и так уже натянут на различные работы, как сова на глобус. И в то же время есть у меня, товарищи, подозрение, что очередные гости из будущего могут доставить нам немалую головную боль, а посему недооценивать этот дар Великого Духа не стоит. Ферштейн?

– Ферштейн! – ответили Ляля и Сергей-младший, а Виктор Легран лишь пожал плечами. Мол, и без того ясно, что ворвись сюда вооруженные до зубов монтаньяры – и несдобровать никому из присутствующих.

– Ну, если вам понятно, – сказал я, – то тогда мы все вместе должны посмотреть на место этого крушения, а Катя тем временем пусть распорядится об ужине. Веди, Серега.

Дорога заняла где-то час времени или даже чуть меньше, потому что тропа под ногами была натоптана, и идти по ней было легко. И вот оно – место эпического хаоса, где переломанные стволы сосен перемешались с рваным ржавым железом. Меня охватила оторопь и благоговение. Да уж, тут возиться и возиться, пока удастся добраться до основной части груза, если, конечно, он уцелел при крушении… Полусгнивший «матрас», полощущийся на почти горизонтальном флагштоке, оставил меня равнодушным. Вот этих ребят я хотел бы видеть на наших землях с наименьшей охотой. Может, это и хорошо, что ни один из них не пережил этой катастрофы…

Но вслух я сказал другое:

– Не исключено, что если мы забросим все свои дела и кое-как разгребем это нагромождение, то обнаружим, что ящики разбились, оружие переломано и покрыто ржавчиной, патроны рассыпаны, перемешаны с грязью и испорчены, а все наши труды были зря…

– Весь груз, – сказал Сергей-младший, – погибнуть никак не мог. Ящики, оказавшиеся сверху, наверняка уцелели. И, кроме того, у патронов двойная упаковка – в ящики и цинки. И если ящик разбить сложно, но возможно, то цинк можно только помять. Разорвать толстый, луженый свинцом металл очень проблематично…