— Господи, страсти-то какие! — адмирал Макаров перекрестился, — и как, простите, Павел Павлович, мы можем избежать столь ужасного развития событий?

— Ну, мы уже начали, Степан Осипович, — Одинцов пожал плечами, — вот уже час, как японцам до господства на море, как до Луны пешком. А дальше броненосцы должны ходить, а артиллеристы стрелять. Крейсера должны прерывать торговлю, не ввязываясь в драку с мистером Камимурой. Пусть он сам за нами побегает, сукин кот. Армия Куроки, что успела высадиться в Корее, должна быть блокирована всеми русскими силами по реке Ялу с суши и флотом с моря. Вон стоит полковник Агапеев — ну ведь учили же его чему-то в академии? Если не хватит тактики и стратегии девятнадцатого века, обратитесь к майору Новикову — он с отличием окончил академию в веке двадцать первом, и весь опыт войн двадцатого века в вашем распоряжении. А все остальное — это, простите, политика и просто не местный масштаб. А вообще, господа, запомните и передайте остальным — все будет хорошо! Повторяйте это каждое утро, как индус мантру. Сергей Сергеевич…

Карпенко с Одинцовым переглянулись и кивнули.

— Степан Осипович, — медленно проговорил Карпенко, — мы, конечно, с вами еще не раз встретимся и о многом поговорим, но сейчас нам от вас нужна помощь…

— Ну-с, господа, если это, конечно, в моей власти… — задумчиво ответил Макаров.

— Во-первых — требуется легализовать наши корабли, придав им статус вспомогательных крейсеров. На охоту за негодяями будет ходить один «Трибуц», но статус пусть будет у всех.

— Нет ничего проще, — огладил бороду Макаров, — вызову сюда капитана порта с его регистрационной книгой, он и оформит все за четверть часа, никаких проблем, господа. Что еще?

Карпенко вздохнул.

— Мы не хотели бы базироваться в Порт-Артуре — там у вас, Степан Осипович, простите за сравнение, шпионов всех держав как блох на бродячей собаке, и жандармы вообще мышей не ловят. А у нас тут, как видите, плюнуть нельзя, чтобы в секрет не попасть. Мне трудно даже вообразить, что будет, если хоть намек на информацию о нашем происхождении просочится в Лондон, Париж или Берлин. Да Государя живьем заедят просьбами, требованиями и ультиматумами с пожеланием поделиться информацией. Для всех — корабли построены в Америке на частной верфи, там же обучены команды. А базироваться нам лучше всего на островах Эллиот, там пока еще сидят японцы, но не пройдет и шести часов, как мы их оттуда выкинем.

— Что, господа, прямо сейчас и в поход на Эллиоты? — удивился Макаров.

— А чего ждать, Степан Осипович? — пожал плечами Карпенко, — сейчас они пока и не подозревают о том, что их эскадры больше нет. Ударим врасплох, сил надо будет втрое меньше. Так ведь, Александр Владимирович?

— Конечно, — кивнул Новиков, — пока будем собираться и идти, уложу своих спать, к моменту десанта все будут как огурчики. Я бы Александру Петровичу посоветовал бы пойти с нами — хоть посмотрит, как серьезные люди десант высаживают и на берегу воюют.

— Господа, — адмирал Макаров дернул себя за бороду, — была не была! Не только Александр Петрович, но и Степан Осипович хочет посмотреть, как вы там воевать будете. Наверняка будет не хуже, чем сегодня утром. Надеюсь, «Аскольда», «Новика» и пары миноносцев хватит?

— Ваше превосходительство, — ответил Одинцов, глянув на часы, — давайте об этом чуть позже, а сейчас время обеденное, так что, Степан Осипович, просим Вас с нами отобедать. Сергей Сергеевич нас покормит чем Бог послал — так сказать, без разносолов, на каждый день.

В кают-компании Макаров попросил представить ему тех офицеров, что командовали сегодняшним боем с японской эскадрой. К нему подвели четырех офицеров — одного капитан-лейтенанта и трех капитанов третьего ранга.

— Ну-с, господа, начнем сначала, — прищурился Макаров, — кто из вас артиллерист? Кто так быстро топил японские крейсера, что вице-адмирал Макаров не успевал пальцы загибать?

Вперед шагнул невысокий чернявый офицер.

— Я, тов… вашэ высокопрэвосходытельство, капитан-лэйтэнант Гаранян, командыр БЧ-2 на эсминцэ «Быстрый»…

— БЧ-2, Степан Осипович, это ракетно-артиллерийская боевая часть, — пояснил Карпенко, — по вашему уставу его должность называется Начальник артиллерии.

— Молодец, Гаранян! — Макаров пожал ему руку. — Что-нибудь еще сказать хочешь?

— Капытан третьего ранга Бондарь с «Трыбуца» тоже стрелял. Мы их вмэстэ топылы.

— И капитан третьего ранга Бондарь тоже молодец… — Макаров повернулся к Карпенко, — Сергей Сергеевич, объясните, пожалуйста, будьте добры, систему ваших званий, а то я путаюсь…

— Нет ничего проще, Степан Осипович. Самое младшее офицерское звание — лейтенант. Бывают, конечно, младшие лейтенанты, но это только через понижение в звании. Чин мичмана же совсем странный — зависший между младшим командным составом (по-вашему, кондукторами) и офицерским корпусом. Так вот, по старшинству после лейтенанта: старший лейтенант, капитан-лейтенант, капитаны третьего, второго и первого рангов… потом как у вас контр-адмирал, вице-адмирал и адмирал флота.

— Мысль понятна, велик разрыв между лейтенантом и кавторангом, — Макаров задумался. — Вот и мой Дукельский староват для лейтенантов, а у вас он, к примеру, в каком звании мог быть?

— Капитан-лейтенант, скорее всего… Степан Осипович, я смотрел российскую табель о рангах — и капитан-лейтенанты, и капитаны третьего ранга в Российском флоте существовали, но были упразднены во время двадцати пяти лет сплошного мира. Вижу в этом руку одного известного министра финансов, желающего как можно большему числу российских офицеров платить лейтенантские оклады.

— Хорошо, Сергей Сергеевич, но вернемся к вашим офицерам, а то нехорошо заставлять людей ждать, да и на столах все стынет. — Макаров повернулся к стоящим чуть в сторонке двум офицерам. — Как я понимаю, оба капитаны третьего ранга, красавцы! Кто из вас двоих «Микасу» срезал, как утку влет? Знаю, что и мины у вас и быстроходнее, и дальнобойнее, и точнее наших, но все равно это надо уметь!

— Ваше высокопревосходительство, командир БЧ-3 эсминца «Быстрый», капитан третьего ранга Шульц. Но мы только «Трибуцу» помогли слегка, у него на весь броненосный отряд в залпе труб не хватало. А на двоих у нас как раз вышло. А что «Микасу» потопили, так нам, как замыкающим, на контркурсах как раз и выпало бить по головным броненосцам. Там промахнуться сложно было — цель жирная, неповоротливая как утюг, к тому же полную скорость уже набрала. Деваться им в любом случае некуда было.

Макаров кивнул и перевел взгляд на его соседа.

— Командир БЧ-3 Большого противолодочного корабля «Адмирал Трибуц», капитан третьего ранга Шурыгин. Ну что тут сказать. Ваше высокопревосходительство, увидел, прицелился, выстрелил! Работа у нас такая.

Брови Макарова поползли вверх.

— Слышал, Николай Карлович? Работа такая! Если бы у нас было достаточно таких «работников», вот бы флот был! А вам, господа, выражаю свое адмиральское удовольствие и благодарность за отлично проделанную работу. Молодцы! Я вас более не задерживаю.

Все время обеда прошло в задумчивом молчании; Макарову и его офицерам было о чем подумать, а Одинцов с Карпенко не мешали ему, просто молча ждали. В самом конце обеда, уже отодвинувшись от стола и вытирая губы салфеткой, Макаров произнес:

— Благодарствую, господа. Но вот все же, Сергей Сергеевич, Павел Павлович расписал тут такую полосу несчастий для нашего флота и армии, а в чем же была скрыта причина? Послушаешь его и получается, что все наши адмиралы и генералы с началом войны в одночасье поглупели?

— Скорее не поглупели, нет, — ответил Одинцов. — Из-за тех двадцати пяти лет мирной паузы, что прошли между концом русско-турецкой и началом русско-японской войны, в армии и на флоте сильно размножились офицеры мирного времени. Они совершенно не способны вести боевые действия, принимать грамотные тактические и стратегические решения, но зато блистают на смотрах, маневрах и балах. Вы-то сами, Степан Осипович, как исключение из общего правила, а остальные-то вполне ему соответствуют. Некоторые не умеют мыслить категориями военного времени, а некоторые и не хотят. Ну и личность командующего тоже играет роль — один соберет вокруг себя штаб из подхалимов и блюдолизов, а другой — из гениев маневренной войны и мастеров таранного удара. А вот личности командующих зависят уже от Верховного, хотя бывает так на так. И Великие Люди бывают падки на лесть. Так что, Степан Осипович, мы не только поменяли знак баланса на противоположный, но и еще дали вам некоторое время на обучение команд всему тому, что они должны знать и уметь, а также на переформатирование офицерского корпуса. Вот вы, Александр Петрович… Вот вы как считаете со своего главштабовского насеста — если японская армия в Корее будет блокирована с моря нашим флотом, и никакие японские десантные операции в нашем тылу будут невозможны, наличных войск, уже находящихся в Маньчжурии, хватит на удержание фронта по реке Ялу?