Примечание автора: * в те времена, когда из-за неразвитости материальной культуры каждый человек с трудом обеспечивал себя самым насущным, рабство как таковое оказывалось экономически бессмысленным и обычно результатом межплеменных столкновений являлось либо полное изгнание побежденных с плодородных земель, либо их такое же полное истребление. Только в том случае, когда на новые земли уходили группы молодых и неженатых охотников, то девушек и молодых женщин побежденного племени оставляли в живых для того, чтобы в дальнейшем они рожали от победителей.

Вождь Северных Оленей думал. А члены его клана не сводили с него глаз, не смея беспокоить вопросами. Это был важный момент. Мозг вождя сверлила одна мысль – приближаться к этим странным людям или плыть дальше на свое место ловли лосося в нижнем течении. А люди на берегу, собравшиеся в две большие группы, вдруг дружно закричали и начали вытягивать из реки что-то очень тяжелое, требующее огромных усилий. Вскоре стало ясно – то, что они тянули из реки, битком набито отчаянно трепещущей живой рыбой. От удивления у вождя непроизвольно отвисла челюсть – той рыбы, которую эти люди достали из реки всего за один раз, было столько, сколько клан весь Северного Оленя острогами не набьет и за несколько дней.

Изумление столь явственно проступило на лице обычно невозмутимого вождя, что его люди вдруг возбужденно загомонили, обсуждая увиденное. А Ксим тем временем заметил такое, что долго не мог поверить собственным глазам; он протирал их и часто моргал, тряс головой, но видение никуда не исчезало – а значит, было не видением, а неоспоримым фактом. Уехэ! Среди этих людей были уехэ. Две коренастые и мускулистые женщины с плоскими лбами – они тоже вместе со всеми тянули из реки рыбу при помощи загадочного приспособления, разглядеть которого вождь пока не мог. Это было немыслимо. Уехэ считались как бы не совсем людьми. Да, с ними велся обмен, но чтобы считать этих толстых, медленных и глупых существ равными себе – такое никто не мог себе даже вообразить.

Вождь отмечал все новые и новые странности и несуразности, и это повергало его в состояние этакого абсолютного ничегонепонимания, что в свою очередь, заставляло ощущать тревогу и беспомощность.

Он увидел, что среди белокожих людей со светлыми или рыжеватыми волосами есть достаточное количество темнокожих коротко стриженных женщин, по слухам, обитающих где то далеко на юго-востоке. Кроме того, там были еще нескольких мужчин в странной, просто невообразимой одежде, какую никогда не носили члены кланов, живущих в долине Гаронны и Дордони. Вождь непроизвольно содрогнулся – очевидно, что именно эти мужчины (а сколько их там еще, страшно подумать) убили всех тех, чьи головы были насажены на копья, а остальных заставили ловить рыбу.

Берег Гаронны. Женщины бывшего клана Волка.

– Раз, два, взяли! Раз, два, взяли! – не понимая смысла слов, кричали женщины бывшего клана Волка, таща из реки тяжеленную сеть, битком набитую красной рыбой. Смысл этих слов знали разве что вожди и приставшие к ним в самом начале Лани и полуафриканки, но так, соединяя свои усилия, и в самом деле было легче выполнять трудную работу. И, несмотря на серую сумрачную погоду и тяжелую работу, настроение у «волчиц» было хорошим. Гибель собственного клана осталась для них в прошлом, как и мужчины, которые частенько поколачивали своих подруг, зачастую заставляя их и их детей ложиться спать голодными. В новом клане порядки были другие. Мужчин там было мало, и когда они хотели наказать провинившуюся женщину, они не били ее, а назначали на грязную и тяжелую работу. Но то, что в племени Огня считалось тяжелой и грязной работой, в бывшем клане Волка было обыденной жизнью, и эта обыденная жизнь еще сопровождалась пинками, затрещинами и окриками вечно недовольных мужчин. Теперь эти мужчины убиты, и мало кто пожалел об их смерти. И самое главное, в новом племени никому из них не приходилось ложиться спать голодными, а сытый желудок настраивал к тому, чтобы примириться с переменами и успешно влиться в новый образ жизни.

Тем более что ни один мужчина нового племени не звал их на свое ложе, не требовал зашить порванную одежду либо приготовить ему еду. Да и зачем?! Еду на всех в этом племени готовит специальный кухонный наряд под руководством Мудрой Женщины. Еды много, ее хватает на всех, и она сытная – и это все, что нужно о ней знать. Порванную одежду мужчинам чинят их жены, и что это за работа, когда на одного мужчину приходятся по пять-семь жен! Которые, кстати, с точки зрения женщин бывшего клана Волка, по большей части бездельничают самым возмутительным образом. Нет, на вылове лосося все члены племени работают одинаково. «Волчицы» тянут рыбу из реки сетями и грузят ее в транспортные корзины, которые полуафриканки потом тащат к разделочным столам, где уже Лани превращают их в филе, икру, кожу и потроха. Работы хватает всем, и работают тут, вставая при первых проблесках зари и ложась тогда, когда мрак вокруг рассеивают только специальные колдовские светильники шамана Петровича…

Безделье у женщин начинается потом, когда старожилки этого племени, вместо того чтобы ублажать своих мужчин, собираются в одной из верхних торцевых комнат и сидя со скрещенными ноги на теплом деревянном полу, рассказывают друг другу разные истории или поют длинные и непонятные песни. «Волчиц» на эти культурные посиделки пока не допускали, так как они находились под табу, и им это было обидно. Кроме того, они уже несколько раз слышали, что когда местные мужчины призывают своих женщин к себе на ложе, то это для них, женщин, не тяжкая неприятная обязанность, а великое и долгожданное удовольствие. А ведь еще есть «банья», которую мужчина и все его женщины посещают разом, и тогда начинается такое, что изнутри доносятся охи, ахи, стоны и крики, но в итоге оттуда выходят все вместе, раскрасневшиеся и довольные.

Вот эта-то тайна и вызывала самое большое любопытство среди женщин бывшего клана Волка, а также желание как можно скорее по-настоящему присоединиться к этому племени, чтобы на собственной шкуре испытать все преимущества членства в его рядах. Какой женщине не захочется, чтобы ее мужчина был не только хорошим добытчиком, но еще и хорошим ласковым мужем, а также добрым и заботливым отцом ее детям.

Слияние Гаронны и Дордони, Клан Северного Оленя

Вождь Ксим только собирался дать команду, чтобы все пять лодок клана Северного Оленя, уже дошедших до стрежня Гаронны, разворачивались вниз по течению, как вдруг народ на берегу замахал руками, приглашая приплывших пристать к берегу. И в центре всей этой суеты был как раз человек в странной одежде.

«Ну что же, – подумал Ксим, решив покориться судьбе, – если просят пристать, то лучше выполнить их просьбу. К тому же мне ужасно хочется узнать, каким образом эти люди так ловко тянут из воды рыбу…»

Приблизившись к берегу почти вплотную, чуть в стороне от того места, где удачливые рыбаки разбирали свой улов, Ксим наконец опознал в тех головах, что торчали на копьях, своих старых знакомых из клана Волков, которые несколько лет подряд обирали другие кланы поменьше во время большой охоты на лосося, отнимая у них значительную часть добычи.

«Видимо, – подумал вождь, – эти люди, которые умеют так хорошо ловить рыбу (и поэтому очень многочисленны и сильны), решили, что клан Волков проще перебить, чем делиться с ним своей добычей. Но как они это сделали – ведь, похоже, среди них очень мало мужчин, а большинство представляют бесполезные на войне и на охоте женщины. Да, с ними приятно проводить время вечером у костра, а еще они готовят еду, чинят порванную одежду и рожают охотникам сыновей, но на этом вся польза от женщин для клана Северного Оленя заканчивается. Удивительно, как этим людям удалось заставить целую стаю женщин выполнять какую-то общую осмысленную работу, и при этом не кричать на них…»

Перед тем как окончательно пристать к берегу, вождя Северных Оленей постигло еще одно потрясающее узнавание. Стоявшая рядом с этим мужчиной женщина была никто иная как его сестренка Фэра, которая была отдана две руки лет и еще один год назад замуж в клан Лани. Виделись они с тех пор очень редко, ибо Северные Олени обычно рыбачили ниже места слияния двух рек, а рыбачьи угодья Ланей, наоборот, находились выше этого места. Причем очень часто Лани проводили на реке все лето, не поднимаясь в более сухую холмистую местность, потому что для летнего пропитания им хватало и выловленной вершами рыбы, а мех у летних животных очень плохой, и ради одежды на них лучше охотиться поздней осенью и зимой, еще до начала весенней линьки.