– Ольга, – ровным и спокойным тоном произнес он, – поясните пожалуйста, что вы имели ввиду? Можете при этом не стесняться в словах, потому что человек вы в нашем обществе новый, и многого еще о нашей жизни не знаете.

– Я подумала, – несколько испуганно произнесла я, – что вы убили отцов, мужей и братьев этих женщин – только для того, чтобы обеспечить себя как можно большими гаремами. Интересно, семь жен – это предел, или можно еще больше?

Сергей Петрович покачал головой и посмотрел на своих жен. Какие же они все разные и в то же время в чем-то одинаковые. Наверное, это отпечаток времени и еще какого-то чувства, чего-то вроде сытости и удовлетворенности, когда замужняя женщина довольна и своим мужем, и своей жизнью, и всем, что ее окружает. Но это же невероятно – при таком браке связи между женщинами должны быть гораздо сильнее, чем их связи с их мужчиной, иначе семья окажется разорванной на части обычными женскими сварами.

– Вы, Ольга, одновременно и попали прямо в точку, одновременно и ошибаетесь, – наконец сказал Сергей Петрович, повергнув меня поначалу в некоторый ступор, – дело в том, что мужчины клана Лани были убиты совсем не нами, а мужчинами племени Тюленя, желавших употребить клан Лани в пищу. Так уж получилось, что нескольким женщинам Ланей, и среди них моей будущей второй жене удалось ускользнуть и побежать куда глаза глядят. Они бежали, бежали, бежали (а бегать в этом времени умеют) и прибежали прямо на нашу стоянку, предупредив нас тем самым об опасности.

– Да, – яростно жестикулируя сказала высокая пышногрудая светловолосая красотка, которую все называли Фэра, – мы бежать и падать, бежать и падать. Враг гнаться за мы и не догнать. Когда мы прибежать, Петрович делать пах, пах, пах, пах. Игоревич делать пах, пах, пах, пах. Викторович делать вжик, вжик, вжик, и враг быть весь мертвый. Потом Петрович и Игоревич идти наш старый стоянка, убить остальной враг, освободить женщина Лань и наказать женщина-враг. Теперь женщина-враг нам не враг, а друг. Как это правильно сказать – сестра, вот.

– Да, – сказал Сергей Петрович, – мы частью перестреляли, частью зарубили тех людоедов, которые гнались за сбежавшими женщинами Ланей, потом сели на машину и отправились с ответным визитом на их стоянку, где и закончили свою операцию по принуждению к миру, аннулировав людоедов под корень. Женщины в том племени сами были в подчиненном положении и в голодное время тоже шли в пищу, отчего сразу сдались на нашу милость. Поэтому было принято решение попробовать очистить их от скверны греха людоедства, которое впоследствии полностью оправдалось. Подробности, извините, рассказывать не буду, потому что для них это слишком личное дело. Если хотите – спросите у них об этом сами.

– Мы страдать, мы мучиться, мы бояться, мы умереть, – сказала смуглая красотка по имени Алохэ-Анна, чиркнув себя пальцем по горлу, – потом мы родиться снова и жить как совсем другой человек… Мы говорить новый язык, думать новый мысли, любить новый мужчина. Очень хорошо любить мужчина, очень, очень хорошо.

Эти слова шокировали меня еще больше. Сказать честно, я даже не знала, как их воспринимать. Этот Сергей Петрович, что, перерезал этим мулаткам горла? А почему они тогда живые, и на горлах у всех троих нет никаких отметин? Он что – и в самом деле настоящий колдун, великий шаман, как говорят о нем эти женщины? А ведь вполне может быть… Взгляд у него уж больно гипнотизирующий и завораживающий, он говорит и я всему верю, хотя понимаю, что так быть не может – но вот верю, и все.

– Это была чисто символическая смерть, – неожиданно произнес Сергей Петрович, будто прочел мои мысли, – женщинам связывали руки и завязывали глаза, а потом я проводил у них плоской стороной ножа по губам и по шее, давая почувствовать вкус смерти, а потом их отмывали дочиста и давали новые имена, как новорожденным… Считалось, что с этого момента у умершей и заново родившейся женщины начиналось перерождение души. Впрочем, так оно и получилось – отсутствие побоев, доброе отношение и совместный труд для общей пользы превратили вчерашних людоедок в обычных женщин, которые могут любить своих мужчин, а также рожать и воспитывать их детей.

Точно! Рядом со мной сидит самый настоящий шаман, а не какая-нибудь дешевая подделка. Как он смог прочесть мои мысли – ведь я же у него ничего не спрашивала…

От этих размышлений меня оторвал Роланд, так не понявший ни слова из нашей беседы с этим Сергеем Петровичем.

– Мадмуазель Ольга, – спросил он, – скажите, почему вы так долго разговариваете с этим человеком? Он представляет здесь какую-либо власть?

– Да, – так же по-французски ответила я, – он оплатил эту экспедицию и определенно является здесь начальником, только я пока не могу понять пределов его полномочий, потому что двое остальных старших мужчин и старшая женщина тоже имеют право голоса в их правительстве. Вроде бы в его обязанности входит все строительство, которое ведется этим кланом, а также религиозная деятельность и разные обряды. А еще он решает, кого принимать в их клан а кого нет.

– Очень хорошо, – улыбнулся Роланд, – спросите у этого месье Петрович – если мы уже тут навсегда, то мог бы он зарегистрировать мой брак с Патрицией Буаселье и принять нас вдвоем в их клан, племя, или как там называется эта компания.

Я перевела этот вопрос Сергею Петровичу, тот немного подумал и ответил:

– Кандидатами в наш клан мы примем всех вас, никого на произвол судьбы умирать за порогом не оставим, не такие мы люди. Полное членство в клане надо еще заслужить, но для человека сметливого, храброго и работящего это не проблема, и при этом не важно сколько ему лет. Что касается заключения брака, то если Роланд и Патриция хотят пожениться прямо сейчас, то я могу провести обряд помолвки, или, говоря местным языком, обещания женитьбы, а сам брак заключить после получения окончательного членства хотя бы одним из будущих супругов. Таковы, к сожалению, наши правила.

Потом пришла моя очередь переводить ответ Сергея Петровича Роланду.

Выслушав, тот засиял, как электрическая лампочка на двести ватт.

– О! Это просто замечательно, – воскликнул он, – пусть будет помолвка, а там все увидят, как умеет работать Роланд Базен. Ведь, насколько я понимаю, работы здесь гораздо больше, чем людей, которые могут ее делать?

В этот момент прямо под окном просигналил клаксон автомобиля – и мы с Роландом и Сергеем Петровичем, оставив его жен, вышли на улицу, под сереющее на востоке предрассветное небо, затянутое сплошными облаками. Там нас ждал автомобиль системы «сумасшедший пикап» и еще трое мужчин, двое из которых были вооружены ружьями, а еще один – длинным копьем и топором. Пора было ехать выручать остальных наших. Правда, мадмуазель Люси обязательно на меня нажалуется, но почему-то мне кажется, что от этого ей будет только хуже. Такие уж тут власти.

1 октября 1-го года Миссии. Воскресенье. 6:00. Около двух километров на юго-запад от Дома на Холме.

Пока Ольга долго и сбивчиво объясняла, как и откуда они шли, Андрей Викторович почесал в затылке, сходил в свою комнату в общежитии и вынес оттуда свой ноутбук – тот самый, один из двух в ударопрочном армейском исполнении, в котором у него хранились масштабируемые топографические карты чуть ли не всего земного шара. Конечно, кое-где за сорок тысяч лет рельеф изменился почти до полной неузнаваемости, но в других местах, напротив, считай что совсем ничего не поменялось. Место слияния Гаронны и Дордони, где обосновался клан Огня, скорее относилось ко второму случаю, и карты из будущего вполне достоверно отображали местность, если не считать населенных пунктов и дорог.

Открыв карту окрестностей, Андрей Викторович сопоставил с ней рассказ Ольги об их скитаниях по кустам и буеракам. Хуже всего было то, что она, как и все остальные до момента попадания, в это время дремала в своем кресле и не смотрела то, какую местность они проезжали. Правда, дорога, по которой автобус мог ехать из Пойяка в Бордо, поблизости была всего одна, и то место, где она проходила у подножия холма, было тоже одно. С его-то вершины Ролан и разглядел их фонарь уличного освещения.