Последнее, что Сергей Петрович сделал – заклеил строительным скотчем в прихожей все электрооборудование, чтобы туда случайно не попал глиняный раствор. После этого девочки Лизы могли начинать штукатурные работы.

За обедом Петрович выслушал благодарность геолога за присланную бригаду девочек-кирпичеукладциц. Действительно, одна печь за полтора дня.

В ответ он поинтересовался у хозяина керамического производства, как насчет изготовления из кварцевой керамики разной дополнительной фурнитуры, и не только электрической. Все необходимые модели он предоставит.

– Я, конечно, рад выполнить все твои заказы, – ответил геолог, – конечно, когда будет такая возможность. Но объем обжиговой камеры на новой печи будет пятнадцать кубических метров, а при работе с разной мелочью, которую можно разместить только на полу, КПД установки и выход готовой продукции будут просто ничтожными.

– А ты, Игоревич, – в ответ на это сказал Петрович, – мог бы попробовать устроить в своей печи разборные полки из той же кварцевой керамики. Формами для выпрессовки заготовок я тебе обеспечу. И в самом деле – непорядок построить такую печь и обжигать в ней только кирпич. А как же посуда для народа?

– Кварцевая посуда, – усмехнулся тот, – вообще-то по цене сравнима со сделанной из натурального фарфора. Большинству народа это не по карману. Хотя попробовать можно – опять же, как только, так сразу.

Словом, они договорились. Один предоставляет формы полок и всех нужных ему изделий, а другой пробует. Все равно для производства поташа из золы и последующей варки мыла из той же кварцевой керамики понадобится делать множество дополнительного оборудования. Пока у Антона Игоревича еще не было готового проекта, но кое-какие мысли в голову приходили.

Вернувшись с обеда, учитель и его ученик конфисковали у штукатурщиц одни козлы и закончили с электрическим монтажом буквально за полчаса – ведь самая кропотливая работа была сделана загодя. Последним делом Петрович зашел в цех и, зачистив концы кабеля, проверил цепь на короткое замыкание. Проблем не было. Теперь, как просохнет штукатурка, в казарму можно давать свет, и это эпохальное событие намечалось на воскресенье.

Следующим этапом работ была крыша. Дополнительные балки, лаги и кровельный материал, заготовленные заранее, ждали своего часа, однако было решено не гнать лошадей и сегодня ставить только каркас, а уж завтра, когда схватится клей, на этот каркас можно будет класть тес.

Сергей Петрович, Валера и Алохэ-Анна, как и в прошлый раз, залезли наверх, а остальные полуафриканки, так кстати закончившие мешать раствор для штукатурки, подавали им снизу все необходимое. К половине четвертого работа на крыше была закончена, после чего Валера вернулся к своим дверям, полуафриканки – к замешиванию раствора, а сам бригадир отправился на экскурсию в ведомство своего коллеги.

За четыре истекших дня обстановка на холме изменилась разительно – тачки сделали свое дело, и расчищено было уже больше трех четвертей строительной площадки.

– В воскресенье до обеда закончим, – поздоровавшись, сообщил ему Андрей Викторович.

От этих слов душа Петровича возрадовалась, но была в этой радости и своя ложка дегтя.

– Так, Андрей, – сказал он, – это просто замечательно, но вот в чем дело – теперь надо работать в каменоломне, а работать-то, кроме тебя, и некому. Я погряз на стройке, Игоревич на своем кирпичном заводе, у Валеры работать с перфоратором не хватит тяму (да и как плотник он мне интересней), а Сергея с Гугом нельзя снимать с охоты. Жрать тогда станет нечего.

– Вот, Петрович, – развел руками коллега, – приплыли… Может, есть какие-то варианты?

– Варианты, как ты знаешь, есть всегда. И один из них – старинный способ разрыва камня с помощью поливаемых водой клиньев из сухого дерева. С этим справятся и женщины, тебе останется только сверлить дырки. Но сухого дерева у нас тоже нет, все свежесрубленное.

Тот загадочно хмыкнул и с интересом посмотрел на товарища.

– А сосна, которая тут валялась, тебе пойдет? – спросил он. – Она оказалась малость некондиционной, поэтому мы не повезли ее на лесопилку, а просто оттащили в сторону. Игоревич просил ее у меня на дрова, но пока как-то не доходили руки.

– Так, – оживился Петрович, – это называется – заработался. Совсем из головы выскочило. Ведь сам на ней сидел, когда мне Ляля объяснялась в любви…

– Даже так? – поднял одну бровь Андрей Викторович. – Насколько я понимаю, она нашла правильные слова, раз уж ты забыл, на чем сидел, – и он подмигнул коллеге.

– Да ладно, Андрей, – махнул рукой слегка смущенный Петрович. – Пойдем лучше посмотрим еще раз на эту твою сосну.

Сосна была что надо – сверху сухая, а снизу немного подгнившая. Кора легко отслоилась, поддетая кончиком ножа – какие-то жучки весело разбежались в стороны, и открылась посеревшая древесина, разорванная во многих местах крупными трещинами.

– Так, – сказал Петрович, с обстукиванием пройдясь вдоль ствола, – это то, что нам доктор прописал. Клиньев из этой красавицы можно наделать – внукам хватит.

– Вот, а ты напрасно волновался, – сказал отставной прапорщик. – Ты только брось мне сюда переноску, а я ее тебе сам на кусочки разделаю.

– Переноска сейчас у Игоревича, и резать я ее не хочу. Хотя мы можем размотать к тебе основной кабель. Правда, пока я дам тебе на него только одну фазу, – Петрович вопросительно посмотрел на товарища.

– А мне больше и не нужно, – ответил тот, пожав плечами.

– Договорились. Сегодня уже поздно, так что кабель мы протянем завтра с утра, сейчас, извини, мне пора. Дела.

– Знаю, – кивнул Андрей Викторович, – каждый день хожу мимо и смотрю, как вы там трудитесь. Бабы нахвалится не могут. Говорят – классная пещера получилась, ни у одного клана такой нет.

– Это они еще не все знают, – усмехнувшись, ответил Сергей Петрович, пожимая руку коллеге, – в воскресенье будем торжественно вводить объект в полноценную эксплуатацию – с полной кровлей, отоплением и электрическим освещением.

Возвращаясь на стройку, он подумал, что вот как все совпало – у Ниты родился сын, заканчиваются земляные работы на большом доме и сдается в эксплуатацию казарма. Чем не повод для маленького праздника?

По прибытии на место оказалось, что Валера уже успел закончить начатую утром дверь и приступил ко второй, обещая до ужина разделается и с ней. Лизины девочки, полностью оштукатурив внутренние стены казармы, теперь возились у наружной стены ближней к цеху пристройки. Сама Лиза отрапортовала, что до ужина они точно закончат. Пройдясь внутри, главный строитель убедился, что все сделано с приемлемым качеством, и теперь осталось только дождаться высыхания штукатурки. Вчерашняя работа нигде не треснула, так что, скорее всего, все будет нормально. Затем он присоединился к Валере в его работе над второй дверью.

За ужином ситуация на стройке Большого Дома была изложена Антону Игоревичу.

– Знаете, ребята, – сказал тот, немного подумав, – а ведь сухие деревянные клинья и вода – это далеко не единственный способ добычи камня в наших условиях. Есть метод побыстрее и помощнее – такой же тихий, как старинный способ, и почти такой же мощный, как взрывчатка, – он заговорщически улыбался.

– Да ну, – сказал Андрей Викторович, – откуда у нас взрывчатка?

– Не взрывчатка, – уточнил геолог, подняв палец кверху, – а как взрывчатка. В высверленное в камне отверстие засыпается мелкая негашеная известь, потом отверстие затыкается деревянной пробкой с дыркой, через которую внутрь наливается вода. Эффект ошеломительный – и, что характерно, без шума, пыли и грохота, при минимуме щебня и максимуме плитняка.

– Хорошо, Игоревич, – сказал главный прогрессор, – ты сейчас сможешь изготовить нам негашеную известь, если Андрей накрошит тебе немножечко известнякового щебня?

– Попробую, Петрович, – сказал тот, – но не раньше двадцать восьмого, когда даст первый продукт сложенная твоими девочками печь.

– А как же с температурой? Вроде в керамических печах она для обжига извести недостаточная.