– Они кончить, – указала Алохэ-Анна на девочек-подростков, заканчивающих кладку, – мы мешать.
– Хорошо, но давайте поскорее.
Через сорок минут, когда освободились даже штукатурщицы печной стены, Алохэ-Анна позвала его к глиняной яме, сказав, что все готово.
– Погодите, не мойтесь, – ответил Сергей Петрович и позвал Лизу, чтобы она распорядилась таскать опилки и песок и рассыпать их ровным слоем по поверхности глины. На одну часть глины – три части песка и одна часть опилок. Уж этого добра было предостаточно. Когда все было рассыпано, полуафриканки во главе с Алохэ-Анной снова залезли в яму с раствором и начали свой ритмичный танец, с вздохами и ахами, прищелкивая при этом пальцами в такт чавканью глины под ногами. Сергей Петрович подумал, что, быть может, стоит изготовить каждой по паре деревянных кастаньет – тогда и работа пойдет быстрее. Примерно через час глиняно-песчано-опилочная масса консистенции густой сметаны была готова, и полуафриканки, помыв ноги, набрали ее полные ведра и потащили к казарме.
– Сергей Петрович, – сказал Валера, – может, сперва проложим свет?
– Завтра с утра. Сегодня мы будем штукатурить только наружные стены, иначе ночью внутри будут такие испарения, что все позадыхаются. Итак, приступим.
И приступили. Девочки-шткатурщицы, хихикая и бросая задорные взгляды то на главного шамана, то на его молодого помощника, разделись до трусов, чтобы не запачкать свои юбочки и топики, и Сергей Петрович начал снова показывать, как набрасывать черный слой штукатурки, и как начерно разглаживать его малкой. Обработав сверху донизу одну трехметровую секцию, они наложили, разгладили и закрепили поверх черного слоя штукатурки намоченные в воде циновки, прорезали отверстие для форточки, после чего начали накладывать второй слой, на этот раз разглаживая его набело.
Урок был усвоен, и понеслось в двадцать пар рук. Чтобы не создавать толкотни, половину девочек пришлось отослать штукатурить стену на другой стороне казармы. Девочки штукатурили, Валера бегал кругом казармы с дрелью и крепил циновки, Лиза отрезала лишнее на форточках и снизу, а Петрович контролировал процесс и давал советы. Короче, все были заняты, и бригада работала достаточно быстро. В девятнадцать сорок пять все было закончено.
– Молодцы, – сказал бригадир, с улыбкой оглядев свою усталую, перемазанную в глине, но чрезвычайно довольную команду. – Теперь мыть инструмент, собираться и бегом купаться на речку, а то Марина Витальевна вас таких за стол не пустит. Бегом марш!
– Мы идти купаться, вы смотреть, – сказала девочка бывшего клана Лани по имени Кара, – Мы красивый, да?
«Вот стрекоза, – подумал мужчина, – только сиськи прорезались, а уже туда же…»
– Красивые, красивые, – сказал он вслух, – бегите уже скорее.
Собравшись в кучку и похватав свои вещи, девочки из Лизиной бригады побежали на речку, следом уже не так торопясь пошли полуафриканки во главе с Алохэ-Анной и самыми последними – Сергей Петрович, Валера и Лиза, изредка оглядываясь назад. Вот вернутся ночевать женщины из бригады Андрея Викторовича – будет им сюрприз.
– Сергей Петрович, – неожиданно сказал Валера, – однако, нам нужны спецовки и баня. Скоро будет слишком холодно, чтобы купаться в речке.
– Валера, – устало ответил тот, – нам нужно многое, и половина из этого еще вчера. Насчет спецовок не знаю, запас шкур явно недостаточный на такую орду, а во о бане я уже задумывался, но пока ума не приложу, как это можно сделать. Саму баню построить несложно, но в банном котле Марина Витальевна сейчас готовит для нас обед, а в чем еще можно греть воду для бани, я даже не соображу… Бухтой шланга мы больше рисковать не будем, и как только я придумаю, что тут можно сделать, так сразу тебе скажу. А пока давайте немного потерпим. Я сам сейчас приду в лагерь, разденусь и полезу в речку. У меня, между прочим, жены, а их надо уважать и приходить домой чистым.
Решение с баней за ужином подсказал геолог. Он предложил выложить ванну для нагрева воды из кирпича (только не простого, а кварцевого), а саму баню строить совсем небольшую, шесть на четыре с половиной, на три пары столбов. Первая половина – предбанник с топкой и скамьями, во второй половине – сама баня с ванной кипятка на тонну воды, проходящим под ней дымоходом-каменкой, трехъярусным полком и прочими прелестями. Можно просто смыть грязь, а можно как следует попариться. Трудозатраты на фоне всех их эпических проектов просто тьфу. Единственные критические материалы – тысяча двести штук кварцевого и шестьсот штук жженого кирпича, но с увеличением мощности обжига это вопрос решаемый. Пусть только Петрович предоставит ему бетономешалку еще на полдня – и вопрос с изготовлением заготовок кварцевых кирпичей для бани будет решен.
– Договорились, – сказал Сергей Петрович и начал думать, как вклинить в план работ еще один неотложный объект и где его разместить.
17 августа 1-го года Миссии. Четверг. Пристань Дома на Холме.
За завтраком Марина Витальевна сказала, что раз уж встал вопрос о бане, то у нее уже заканчиваются запасы мыла, которые срочно необходимо пополнить. Антон Игоревич пожал плечами и сказал, что теоретически у них для производства мыла имеются все необходимые ингредиенты: жир и древесная зола, как сырье для производства щелока. Жир необходимо предварительно вытопить, а золу растворить в воде, процедить через сито, раствор выпарить, сухой остаток собрать, после чего можно приступать непосредственно к мыловарению. Только вот какая незадача – во-первых, вся посуда, которая будет при этом использована, окажется непригодной к приготовлению пищи и во-вторых, при использовании поташа – то есть едкого калия – на выходе получится жидкое мыло. Для изготовления твердого мыла необходим едкий натр или пищевая сода, получение которых – отдельная головоломная химическая и техническая задача.
– Жидкое так жидкое, мальчики, – вздохнула женщина, – но шоб було, и побольше. Но посуду я вам портить не дам, ее у нас и так мало, придумайте что-нибудь сами, вы же умные.
– Умные, умные, – проворчал бородач, – аж такие умные, что мозги скоро из ушей полезут. Давайте начнем с того, из чего мы можем изготовить посуду, необходимую для варки мыла и всех предварительных операций.
– Дерево в пролете, – сказал учитель, – варить что-то в деревянной посуде – это занятие для извращенцев. Из-за возможного набухания даже хранить в нем жидкое мыло будет нежелательно.
– Хорошо, – сказал геолог, – поскольку свой металл у нас пока тоже в пролете, как и стекло, значит, остается только керамика, изготовленная методом полусухого прессования и обожженная в нашей обжигательной печи.
– Постой, Игоревич… Во-первых, какая керамика? Как мне кажется, обычная красная для варки годится очень плохо – она хрупкая, сильно впитывает воду и разрушается при температурных перепадах. Во-вторых, что такое полусухое прессование?
– Керамика, Петрович, – ответил тот с уверенным видом знатока, – только керамическая, то есть, тьфу ты, кварцевая. От обычного кварцевого кирпича ее изготовление отличается тем, что кварцевый кирпич обжигается при восьмистах градусах и спекается там только глиняная связующая, то кварцевая керамика обжигается при тысяче трехстах пятидесяти градусах, температуре плавления меди, когда начинают плавиться зерна кварца. При этом можно сказать, что процесс изготовления кварцевой керамики схож с изготовлением фарфора – там тоже требуется добиться плавления диоксида кремния и превращения материала в однородную стеклянистую массу. Обжигать такую керамику мы сможем только в новой большой печи, с применением древесного угля и принудительного дутья. Временные печи из сырцового кирпича от таких температур просто растают.
Антон Игоревич перевел дух и отхлебнул из кружки остывшего чайного сбора.
– Теперь о полусухом прессовании, – продолжил он. – Как понятно из самого названия, прессовать из жидкости невозможно. Формовочная масса должна быть достаточно плотной, чтобы после снятия с формы сохранять свою массу. Но при слишком большой густоте внутри формы могут остаться пузыри воздуха, да и просто пустоты, что будет означать брак. Таким образом, первоначально полужидкая масса должна иметь возможность быстро загустеть. Делается это так. Например, нам нужно изготовить керамические кружки. Витальевна, кружки – нужная вещь?
